Статья 36. Гитлер и Генеральный штаб


"Dulce bellum inexpertis"
(Война мила только неопытным)

лат.

А. Гитлер, пропагандистская открытка

Политиками Веймарской республики поощрялась полная изоляция армии от политической жизни народа Германии, ибо это исключало влияние на нее бесчисленных политических партий и ее не могли использовать в качестве инструмента революционной борьбы. Фактически у армии не было связей ни с одной из партий. Исторически доказано, что армия не принимала ни малейшего участия в так называемом "захвате власти" 30 января 1933 года. Начиная с 1932 года, Германия не только страдала, как весь остальной мир, от серьезного экономического кризиса, но, судя по всему, существовала еще и огромная, вполне реальная угроза коммунизма. Устранение этой опасности главным образом путем быстрой ликвидации безработицы не могло не вызвать у армии сочувствия. Дробь нацистских барабанов также вызывала искренний отклик, как и возвращение старых национальных знамен, красного, белого и черного цветов. Международная политика Гитлера поначалу вылилась в грандиозный успех, который возбудил большие ожидания и безграничное доверие среди народа, особенно потому, что эти успехи не были оплачены кровью.

Все это постепенно завоевывало армию и привлекало ее на сторону Гитлера. Но желания отвоевывать силой оружия территории, потерянные в результате подписания Версальского договора, у солдат тоже не было. Они не горели желанием вновь увидеть армию, занимающую главенствующую роль. Высшее офицерство больше было озабочено неспособностью плохо вооруженной 100-тысячной армии защитить границы Германии, хотя, разумеется, в армии испытывали значительное моральное удовлетворение от сознания того, что Германия вновь имеет равные права в сообществе наций. Фельдмаршал Вернер фон Бломберг и генерал-полковник Вернер фон Фрич противились агрессивным замыслам фюрера. Им нужна была великая Германия, но вовсе не Германия, воюющая со всем миром. Поэтому о планах Адольфа Гитлера завоевать дополнительное "жизненное пространство" они отзывались отрицательно. Этого он им простить не мог. Несмотря на то, что фон Бломберг был одним из первых генералов, поддержавших его после прихода к власти, тем самым человеком, который ввел римское приветствие в армии.

На обоих военных были сфабрикованы компрометирующие материалы, после чего их отстранили от власти, выставив перед обывателями в самом неприглядном свете: Бломберга – как мужа воровки и проститутки, а Фрича – как гомосексуалиста. Теперь внутри Германии препятствий для осуществления гитлеровских планов не существовало. Менталитет профессионального воина был основан на "верности и вере". Он с давних пор безоговорочно подчинялся данной присяге и с удовольствием держался вдали от политики. Однако укрепившись во власти Гитлер заявил, что каждый немец должен "мыслить политично", то есть думать так, как это делали нацисты. Никто не мог быть государственным служащим, военным или гражданским, если он не был убежденным нацистом. Браухич и Редер, как командующие армией и флотом (Геринг был первым и самым основным политиком, связанным с партией), не должны были полагать, что их долг ограничивается лишь военной субординацией. Они также несли большую политическую ответственность за нацию.

По мере того как страна стремительно сползала в войну, оперативному штабу ОКВ (Главное командование вермахта), под руководством генерала А. Йодля, пришлось взять на себя задачи планирования, которое осуществлялось параллельно и зачастую подменяло собой деятельность соответствующих структур в родах войск в германских вооруженных силах. Надеясь добиться более эффективного руководства деятельностью армии, Гитлер одновременно назначил на должность главнокомандующего сухопутными войсками генерал-полковника (позднее – генерал-фельдмаршала) Вальтера фон Браухича, а генерала Ф. Гальдера – на должность начальника штаба сухопутных войск. Являясь начальником штаба ОКХ, Ф. Гальдер автоматически встал во главе наиболее важной и влиятельной группировки внутри немецкой армии, которую представлял собой ее Генеральный штаб.

С самого начала войны Гитлер дал понять, что намерен принять активное участие в управлении ведением военных операций. Начальник германского Генерального штаба был лишь советником главнокомандующего и не обладал исполнительной властью. Он мог только отдавать приказы от имени командующего. Позднее Гитлер видел в Генеральном штабе "последнюю франкмасонскую ложу Германии". В недоверии Генеральному штабу Гитлера поддерживали Геринг и Гиммлер. Первый считал, что Генеральный штаб – отсталый, а также мешает его амбициям поставить люфтваффе в первую позицию. Последний справедливо отмечал, что Генеральный штаб – главный источник сопротивления в армейском руководстве продолжающемуся росту членов ваффен СС.

А. Гитлер одновременно занимал посты президента, рейхсканцлера и руководителя национал-социалистической партии Германии, а также занимал должности Верховного главнокомандующего германскими вооруженными силами и главнокомандующего немецкой армией. Официальным средством контроля при постановке стратегических задач и определении целей проведения той или иной операции стали директивы фюрера. По крайней мере, на начальном этапе войны они суммировали мыслительную работу целого ряда штабов и воплощали ее в форме приказов, утвержденных Гитлером лично. Такие директивы поступали из оперативного штаба ОКВ, что сделало этот орган официальным рупором фюрера, передающим все наиболее важные решения по военным вопросам. В то же время штаб фактически не нес за эти решения никакой ответственности. Новый порядок в планировании деятельности вооруженных сил был фактически принят в апреле 1940 г. после вторжения в Норвегию и Данию. Отныне его соблюдение приняло силу закона. Теперь функции планирования и оперативного контроля были прочно закреплены за оперативным штабом ОКВ, то есть за личным штабом Гитлера.

Такие изменения в долгосрочной перспективе должны были в первую очередь затронуть деятельность командования сухопутными войсками при планировании и управлении наземными операциями. Это объяснялось тем, что ни сам Гитлер, ни А. Йодль с его оперативным штабом не были готовы взять на себя все аспекты деятельности люфтваффе или ВМС и, как следствие, склонялись оставить эти вопросы в компетенции соответствующих штабов. К лету 1941 г. ОКВ (обычно через командующих армейскими группировками на отдельных театрах военных действий) сосредоточило в своих руках руководство войсками в Норвегии, Западной Европе (Франции и Нидерландах), на Балканах и в Северной Африке. В компетенции командования ОКХ осталось руководство немецкими войсками на Восточном фронте (СССР). При этом командование группировкой германских войск в Финляндии и вопросы взаимодействия с финской армией находились в ведении подразделения ОКВ, отвечающего за Северный театр военных действий.

К концу лета 1940 г., времени, когда стали вынашиваться планы проведения кампании против Советского Союза, Гитлер и германская армия уже успели одержать три блестящие победы; в Польше, в Норвегии и Дании, а также во Франции. Казалось, что немецкие войска непобедимы, а Гитлер приобрел репутацию настоящего военного гения даже в глазах скептиков. Вероятно, в той обстановке в высших военных эшелонах установилась атмосфера небывалого единства, какого не наблюдалось ни ранее, ни в последующем. Основной трудностью при планировании операций на территории Советского Союза считался географический фактор. Эта проблема была очевидной, а ее решение не обещало стать легким. В первую очередь это относилось к резко континентальному климату страны с его коротким жарким летом и чрезвычайно холодной зимой. Кроме того, пугала огромная протяженность территории страны с севера на юг.

Фактор климата диктовал необходимость покончить с Советским Союзом в ходе одной летней наступательной кампании продолжительностью не более пяти месяцев, поскольку в противном случае вермахт был бы поставлен перед риском участия в затяжной войне с зимней кампанией, к которой он не был подготовлен и для которой он не был оснащен. Период распутицы, куда относится время таяния снега весной и осенних дождей, во время которого большинство дорог на территории Советского Союза на несколько недель превращались в непроезжие грязевые "болота", внесли еще более жесткое ограничение в сроки проведения кампании.
Гитлер и его генералы пришли к решению, что выход заключался в том, чтобы окружить и разгромить основные силы Советского Союза вблизи границы. Однако к декабрю 1940 г., когда стратегический замысел был воплощен в форме директивы фюрера, между Гитлером и немецким генералитетом наметились разногласия по вопросу о том, как после этого перейти к последующему этапу, на котором Советский Союз будет разгромлен окончательно. Ф. Гальдер и В. фон Браухич предлагали сосредоточить основные усилия в наступлении на Москву. На этом направлении была наиболее развита дорожная сеть. Кроме того, как полагали генералы, Советский Союз будет вынужден бросить свои последние силы на защиту столицы, которая, помимо всего прочего, являлась наиболее важным промышленным центром, а также основным узлом, куда сходились все шоссейные и железные дороги.

В то же время Гитлер не был убежден в том, что исход войны будет определяться под Москвой. Он имел на этот счет собственное мнение. В директиве фюрера № 21, известной, как план операции «Барбаросса», от 18 декабря 1940 г. предусматривалось одновременное наступление на Ленинград, Москву и Киев. Кроме того, в ней предполагалась приостановка наступления на Москву и переброска сил для удара на Ленинград. На тот момент различие во взглядах на определение стратегических целей войны лишь несколько омрачало обстановку всеобщего оптимизма. Проведенный в штабах анализ подтвердил, что Советский Союз будет разгромлен в течение восьми, максимум десяти недель. В течение первых пяти месяцев 1941 г. люфтваффе пришлось продолжать бросать свои силы против Великобритании. Предполагалось, что бои над Англией в несколько уменьшенном масштабе продолжатся и после начала наступления по плану «Барбаросса». Именно из-за необходимости вынужденно дробить свои силы на два далеко расположенных друг от друга театра военных действий, что не могло не сказаться на организации и ресурсах, главнокомандующий ВВС Германии рейхсмаршал Герман Геринг активно выступал против начала войны на Восточном фронте. Весенняя кампания 1941 г. на Балканах еще более осложнила обстановку как для немецких ВВС, так и для некоторых соединений из состава сухопутных войск.

Немецкие войска преодолели две трети расстояния до Москвы меньше чем за 4 недели. Это было медленнее, чем рассчитывали немецкие стратеги, но все равно поражало воображение. Теперь даже Ф. Гальдер выражал надежду на то, что вскоре фронт должен был стать настолько нестабильным, что Гитлер с его мышлением тактика просто не будет поспевать за ходом боевых действий. Однако этого не произошло. Фактически Гитлер уже достиг такой высоты своего положения, которая избавляла его от всякой опеки со стороны профессионалов. В директиве от 21 августа Гитлер вновь подчеркнул: "Предложения руководства ОКХ по вопросу о продолжении операций на Востоке не отвечают моим намерениям". Далее он указал, что Москва не должна считаться главной целью наступления. По приоритету захват русской столицы должен рассматриваться вслед за захватом Крыма, угольных месторождений Украины на юге и Ленинграда на севере.

Свидетельством тому, насколько командование ОКХ ослабило свои позиции, могут послужить два произошедших в те дни инцидента. В тот же день, 21 августа, Гитлер обвинил генерала В. фон Браухича в том, что тот недостаточно четко придерживается линии фюрера при руководстве наступлением войск. Через три дня в ставку Гитлера был вызван генерал-полковник Гейнц Гудериан. 2-я танковая группа из состава группы армий «Центр», которой он командовал, должна была повернуть на юг. Г. Гудериан настаивал, что такой маневр невозможен… В декабре 1941 г., после успешного контрнаступления советских войск, длившийся более двух лет период военных побед Германии закончился таким ударом, который потряс ее армию до основания. Суровым ударам впервые за долгое время подверглось руководство армии. Переживший в ноябре сердечный приступ, главнокомандующий сухопутными войсками В. фон Браухич, в начале декабря попросил об отставке. К этому моменту его положение было практически сведено к работе "мальчика-посыльного"; по всем важным вопросам Гитлер предпочитал обращаться напрямую к командующим группами армий.

19 декабря 1941 г. Браухич был уволен в запас, а Гитлер принял на себя должность главнокомандующего сухопутными войсками – самомнение, превышающее все допустимые пределы. Тем самым он лишил армию остатков ее формальной самостоятельности как рода войск. Всё руководство постепенно сосредоточивалось в руках практически одного человека, который обладал всей властью в государстве – политической, военной и экономической. Гитлер, и один только Гитлер, руководил стратегическим планированием, он был единственный, кто принимал или отвергал предложения и кто сохранял за собой право окончательного решения. Гитлер верил в свою особую "миссию". Он был убежден, что победа может быть одержана лишь под его руководством.

Офицерский корпус, по мнению Гитлера, был "растяпой". Должен ли фюрер в таком случае был прислушиваться к этим мямлям, этим колебавшимся, нерешительным людям, которые боялись войны, вместо того чтобы радостно встретить её. Должен ли он был следовать их совету и принимать их решения? Нет, нет и еще раз нет! Он был лидером, вождем германского народа в мирное время, которого признавал весь мир; он освободил свой народ из тисков Версаля, а теперь он станет лидером в войне. Истинная задача руководства вермахта во время войны состояла в обеспечении текущих потребностей, и в соответствии с этими потребностями оно должно было время от времени издавать общие инструкции по управлению разными службами. Верховное руководство вермахта могло вмешиваться лишь между отдельными командующими, если оно видело, что его указания не соблюдаются, а операции подвергаются риску. Если летом и осенью 1941 года Гитлер встревал в дела главнокомандующих армиями время от времени, то после того, как он устранил Браухича, количество его вмешательств стало множиться в геометрической прогрессии. Он поставил себя во главе армии и, сделав это, сразу разрушил, вероятно по плану, структуру Верховного командования армии. Глава Генерального штаба армии оставался ответственным только за обучение, организацию и набор в армию. По всем стратегическим вопросам он ограничивался Восточным фронтом, но даже здесь он, в сущности, был не более чем исполнительным инструментом.

Гитлер взял на себя всю полноту военного руководства. Ф. Гальдер и офицеры его штаба готовили директиву на проведение летней кампании 1942 г., следуя подробным указаниям фюрера. Наступление немцев продолжалось весь август и сентябрь. При этом не было и речи о выполнении ни одной из стратегических задач этого наступления, а именно: окончательном разгроме Советского Союза, захвате крупных нефтяных месторождений на Северном Кавказе (Грозный), в районе Каспийского моря (Баку) и открытии пути через Кавказ на Ближний Восток. Гитлер пребывал в состоянии раздражения и подавленности. На регулярных совещаниях его споры с представителями германского военного руководства по поводу хода наступления неизменно заканчивались едкими репликами относительно компетентности генералитета и понимания им основ военного искусства. Гитлер принял решение освободить Ф. Гальдера от выполнения обязанностей начальника Генерального штаба. Фюрер также рассматривал возможность избавиться и от своего ближайшего советника по военным вопросам А. Йодля, вина которого заключалась в том, что он позволил себе поддержать В. Листа, обвинённого в невыполнении приказов и неэффективном управлении войсками.

24 сентября 1942 г. генерал пехоты Курт Цейцлер сменил Ф. Гальдера на посту начальника Генерального штаба сухопутных войск (ОКХ). В своем прощальном обращении к последнему, сделанном наедине после состоявшегося в тот день совещания, Гитлер заявил, что нервы Ф. Гальдера на пределе и нервы самого фюрера в ненамного лучшем состоянии; таким образом, им следует расстаться. Далее он добавил, что теперь настало время воспитывать офицеров Генерального штаба в духе "фанатичной преданности идее" и что он, Гитлер, решил навязать свою волю и армии. Тем самым фюрер небезосновательно подразумевал, что под началом Ф. Гальдера в сухопутных войсках слишком упрямо пытались цепляться за то, что осталось от принципов независимости от политики, что традиционно проповедовалось в военных кругах. После 20 июля 1944 года Гальдер был помещен в концентрационный лагерь, и лишь чудом ему удалось избежать казни.

Назначение К. Цейцлера стало сюрпризом для всех, в том числе и для него самого. Это был грамотный штабной офицер, не обладавший, однако, особенно выдающимися качествами. Возглавляя штаб группы армий «Д» и отвечая за оборону Бельгии, Нидерландов и побережья Ла-Манша, за свой энергичный характер и округлую фигуру К. Цейнлер получил прозвище Генерал Шаровая Молния. Очевидно, Гитлер посчитал, что новый начальник Генерального штаба должен был обладать большей физической активностью, а не высоким интеллектом и личной популярностью в среде генералитета, что отличало Ф. Гальдера. Тот ограниченный круг старших офицеров, который он ввел в состав высшего руководства армии вместе с К. Цейцлером после замены Ф. Гальдера, также не включал в себя особо выдающихся военачальников. Скорее наоборот, этот символический жест привел к обесцениванию высших командных постов сухопутных войск, поскольку на них были назначены молодые генералы.

Тем не менее, эта замена явилась не просто выражением личной неприязни фюрера к Ф. Гальдеру. Возможно, то, что хотел продемонстрировать Гитлер, отражало более глубоко укоренившуюся в нем враждебность ко всему тому, что олицетворяли собой немецкий офицерский корпус, Генеральный штаб армии и в особенности высший генералитет. Именно туда он и решил влить свежую кровь. Для того чтобы обеспечить себе свободу действий, в том числе и в вопросах кадровых перестановок, Гитлер взял под свой личный контроль деятельность Управления личного состава армии. Вступив на должность начальника Генерального штаба сухопутных войск, К. Цейцлер сразу же дал понять, что не намерен принимать роль марионетки фюрера. Уже в первые дни своего пребывания на этом посту он одержал важную победу в той необъявленной войне, которая велась среди высшего военного руководства.

С 1939 г. Гитлеру приходилось вести борьбу с целой группой высших офицеров, которым он не доверял как коллективу и в большинстве случаев каждого из которых не любил по отдельности. Как только победа стала отворачиваться от него, он сумел убедить себя, что корень его неудач кроется в генералитете и в офицерах Генерального штаба. Все больше и больше Гитлер склонялся к тому, чтобы избавиться от этих интеллектуалов и окружить себя старыми партийными соратниками, которые не были подвержены сомнениям интеллигентов, которых не мучили угрызения совести и которые воспринимали окружающую действительность проще. Замысел фюрера предусматривал тщательный пересмотр высшего командного состава армии. Надо было найти замену из числа молодых генералов для каждого высшего командира в немецкой армии – замену, которая должна была дожидаться своего часа. При выдвижении на повышение, по мнению фюрера, преимуществом должны были пользоваться те генералы, которые "заслуживают доверия" и которые "являются убежденными сторонниками мировоззрения национал-социализма". Казалось бы, такой подход и близко не отвечал тем критериям, которыми определялся офицерский корпус. Однако он мог придать видимость логики при увольнении тех офицеров, к которым Гитлер потерял доверие, но которых продолжали высоко ценить и уважать в армейской среде.

Первым из генералов, которому пришлось покинуть армию, стал командующий 4-й танковой армией Г. Гот. В прошедшем году армии под его командованием пришлось играть ключевую роль в большинстве операций группы армий «Юг». Когда ему давали возможность продемонстрировать это, Г. Гот проявлял все качества мастера мобильной обороны, но Гитлер не хотел мобильности в обороне. Он предпочитал генералов, которые будут удерживать свои позиции, не уступая противнику ни пяди. Одновременно с Г. Готом в длительный отпуск был отправлен и В. Модель. По возвращении он надеялся занять место Э. Манштейна на посту командующего группой армий «Юг». Из всех генералов Э. Манштейн, который несколько раз заявлял, что настал момент, когда он, если бы ему предоставили такой шанс, попытался бы вытащить Германию из военной трясины, был для Гитлера одним из самых неудобных подчиненных. Только безупречная репутация фельдмаршала как тактика самого высочайшего уровня до поры до времени спасала его.

В армии и её руководстве уже долгое время рассматривали вмешательство А. Йодля и возглавляемого им оперативного штаба ОКВ в работу над директивами фюрера, особенно теми, которые напрямую касались стратегических задач на Восточном фронте, как на нежелательное и даже вредное вмешательство в ее дела. Такое раздражение особенно усилилось после того, как фюрер принял пост главнокомандующего сухопутными войсками, тем самым превратив Генеральный штаб армии в свой второй личный штаб. Недовольство действиями ОКВ еще более усугублялось тем, казалось бы, непоколебимо недосягаемым положением, которое В. Кейтель и А. Йодль занимали в военной иерархии. Воспользовавшись тем, что А. Йодль попал в опалу, К. Цейцлер немедленно после своего назначения потребовал, чтобы штаб ОКВ отныне не принимал участия в разработках директив фюрера, касающихся Восточного фронта, и добился своего. Отныне эти директивы должны были облекаться в форму оперативных приказов ОКХ. После 20 июля 1944 года Цейцлера сменил Гудериан, которому, впрочем, были лишь "доверены обязанности", однако не присвоена должность. Очевидно, Гитлер собирался распустить Генеральный штаб и лишь дожидался подходящей возможности. Когда Гудериан вынужден был уехать после серьезных разногласий с Гитлером, в марте 1945 года, то был назначен лишь временный преемник.

Поставки снаряжения в армию после 1940 года были переданы в руки партийцев Тодта, а позднее Шпееру. Резервная армия была передана под ответственность Кейтеля, и таким образом армия практически потеряла контроль над своими резервистами и их обучением. Кейтелю передали некоторую ответственность главнокомандующего армией. Когда Гиммлер взял контроль над резервной армией после неудачного путча 20 июля 1944 года, даже слабое влияние Кейтеля было устранено. Теперь Гиммлер сосредоточил в своих руках и политическую, и военную власть в стране. Офицеры от национал-социалистической партии (тип политических комиссаров), которые в начале 1944 года были введены в каждое подразделение, от батальона и выше, стали решающим шагом к захоронению власти командующих. Несмотря на то, что эти меры были предложены всем службам, они были главным образом направлены против армии, потому что Гитлер сомневался в их "вере в нацизм".

Флот и люфтваффе сохранили своих главнокомандующих и основной состав высшего командования, их внутренняя структура оставалась почти незатронутой. Геринг и Дёниц после отставки Редера считались "надежными", и по этой причине их ветви вермахта оставались нетронутыми. Каждый сохранял свободу действий в своей области. Геринг и Дёниц, естественно, сполна пользовались этим, оттягивая на себя ресурсы армии, у которой не было центральной власти, способной отстоять ее интересы. Армия стала сиротой. Неразборчивая в средствах кампания, развернутая Гиммлером против армейского командования на фронте, в которой порой принимал участие Геринг, не могла не оказывать воздействия на Гитлера.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог