Статья 64. Война – главный инструмент внешней политики


"Из крайней степени свободы всегда возникает
величайшее и жесточайшее рабство"

Платон

Советский довоенный пропагандистский плакат

На протяжении всей истории человечества война являлась главным инструментом внешней политики. И именно необходимость постоянно участвовать в военных конфликтах определяла практически все стороны общественной жизни, а также экономическое развитие стран. Она же способствовала и развитию техники, и научным открытиям. Первая мировая война до предела истощила экономические и людские ресурсы воюющих стран. В этих условиях вновь стал актуальным вопрос о том, какой политический режим и концептуальный метод использования ресурсов государства является наиболее эффективным в военном отношении.

В своей книге «Майн Кампф», написанной в 1927 г., за 7 лет до прихода к власти, Гитлер изложил свою мировоззренческую и государственную программу действий. Рассмотрев в «Майн Кампф» демографическое состояние Германии, Гитлер пришел к выводу, что подлинная независимость Германии невозможна без достаточного количества земли для пропитания нации, и этой земли катастрофически не хватает. "Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены..."

То есть за 7 лет до реального прихода к власти Гитлер совершенно определенно сообщил всему миру, что начнет войну, сообщил всем, с кем он ее начнет и кого хочет видеть в союзниках. Он писал, что политику, который мечется и меняет цели, народ не верит, т.е. своим основным личным принципом в политике Гитлер считал ее неизменность: раз поставленная цель должна быть достигнута.

Если суть большевистского социализма была материальной – «от каждого по способности, каждому по труду», то формула национал-социализма Гитлера была обращена в первую очередь к духовному в каждом человеке и была начисто лишена уравниловки. В «Хрестоматии немецкой молодежи» 1938 г. было написано: "Социализм означает: общее благо выше личных интересов. Социализм означает: думать не о себе, а о целом, о нации, о государстве… Социализм означает: каждому свое, а не каждому одно и то же". Таким образом, гитлеровский социализм был направлен на исключительное сплочение немцев вокруг своего государства. В социализме Гитлер полностью отказался от главных идей Маркса – от классовой борьбы и интернационализма.

Гитлер, национализируя уже имеющиеся предприятия, не отбирал их у капиталистов. Он просто поставил капиталистов в жесткие рамки единого государственного хозяйственного плана, контролируя прибыль предприятий. При нем капиталисты не могли перевести и спрятать деньги за границей, чрезмерно расходовать прибыль на создание себе излишней роскоши. Они обязаны были свою прибыль вкладывать в развитие производства на благо Германии, и поэтому германские предприятия той поры вполне можно было считать национализированными, невзирая на то, что большинство из них имело частного владельца.

В СССР же существовало сильное государственное вмешательство в экономику, а также проводилась максимальная концентрация финансовых и природных ресурсов в руках политического руководства с целью их использования в интересах подготовки и ведения войны. При этом уровень жизни населения поддерживался на низком уровне, а внутренняя стабильность обеспечивалась за счет ограничения прав и свобод граждан.

По планам Гитлера немцы и покоренные русские, украинцы и другие народы должны были жить абсолютно раздельно, немцы – в особых изолированных колониях. В состав Германии должны были войти Прибалтика, северо-западные области России и Крым. Из этих регионов полностью выселялось все коренное население, и они становились землями собственно Германии. На всей остальной территории СССР, до линии Урал – Волга – Астрахань, создавались марионеточные государства, полностью зависящие от Германии. Эти государства и должны были быть собственно колониями Германии.
А русские, украинцы и другие народы должны были бы жить в своих городах и селах, но работать на полях немецких колоний, на немецких заводах, фабриках и нефтепромыслах. Правда, немцы собирались и сами работать, поэтому по их планам в их колониях оставлялось всего 50 млн. славян, а остальные выселялись за Урал.

Гитлер не распространял свои идеи вне Германии, не лишал средств производства капиталистов даже в Германии и тем более не претендовал на это в других странах. В странах Западной Европы его национализм и претензии немцев на то, чтобы быть сверхчеловеками, могли казаться несколько радикальными, но ведь в любой стране есть националисты, поскольку быть патриотом и не быть националистом достаточно сложно, поэтому германского национал-социализма боялись только в СССР, а в остальных странах в национал-социализме видели только врага коммунизма, и из принципа «враг моего врага – мой друг» не могли не приветствовать его.

В 1939 г. Германия еще не имела той армии, которая в 1940 г. разгромила всю Европу, а в 1941-1942 гг. нанесла тяжелейшие поражения Красной Армии. В этот момент немецкая армия, начавшая создаваться в 1934-1935 гг., была еще слаба и численно, и организационно, и в техническом, и в моральном планах. Поэтому в 1939 г. у Польши и Великобритании была надежда, что Гитлер все же побоится союза двух великих держав и Польши и нападет сразу на того, на кого обещал в «Майн Кампф» – на СССР. Нападет через Прибалтику и Румынию, предварительно введя их в сферу своего влияния. Эти надежды были очень обоснованны. Западным державам очень хотелось, чтобы Гитлер начал войну с СССР и все свои проблемы решил за счет России. Исходя из государственных идей Гитлера, следует отметить, что капиталистические страны были прямо заинтересованы в том, чтобы Гитлер начал войну, поскольку по планам Гитлера война никак не могла задеть страны Западной Европы, но зато она должна была уничтожить коммунизм.

Английский премьер-министр Уинстон Черчилль. Он был яростный и непримиримый враг коммунизма и СССР потому, что был яростным патриотом Британской империи, для которой коммунизм являлся реальной угрозой. Чуть ли не сразу после окончания Второй мировой войны Черчилль призвал англоязычные страны начать новую, «холодную» войну против СССР, начать с тем, чтобы не допустить распространения коммунизма по всему миру. В своей известной Фултоновской речи 6 марта 1946 г. он, чтобы убедить слушателей в правомерности своего упреждающего шага против СССР, кратко остановился и на начале Второй мировой:
"Коммунистические партии, которые были очень небольшими во всех восточных государствах Европы, всюду дорвались до власти и получили неограниченный тоталитарный контроль... До 1933 или даже 1935 года Германия могла быть спасена от ужасной судьбы, мы все могли быть спасены от бедствий, которые Гитлер принес свободному человечеству. Никогда во всей мировой истории не имелось войны, которую легче было предотвратить своевременными действиями, чем та, которая только что опустошила такие большие области земного шара. Это могло бы быть предотвращено, по моему глубокому убеждению, без единого выстрела, и Германии могла бы быть сегодня мощной, преуспевающей и великой; но никто меня не слушал, и одного за другим нас всех всосало в ужасный водоворот".

Из этих его слов со всей определенностью следует, что Германия не была достаточно сильна накануне войны, что без содействия, без попустительства остальных стран, в том числе и своих будущих жертв, начать войну просто не смогла бы.
"Гитлеру нужно было иметь стальные нервы, чтобы с такой армией начать войну с той коалицией, которая победила гораздо более сильную германскую армию в 1918 году. И уж совершенно немыслимо, чтобы Гитлер решился напасть на Польшу в условиях, когда СССР мог примкнуть к данной коалиции в любой удобный для себя момент. В условиях созданного против Германии единого фронта Гитлеру действительно было удобнее напасть на СССР, тем более что после первых немецких побед над Красной Армией на Советский Союз ринулась бы и европейская гиена – Польша. А если учесть, что военный союзник Германии по Антикоминтерновскому пакту (по оси «Рим – Берлин – Токио») Япония со 2 июля 1939 года уже фактически воевала с СССР в Монголии у реки Халхин-Гол, и наступление японцев в глубь Монголии поначалу было успешным, то нападение Германии на СССР было и наиболее удобным по моменту. И Советский Союз сделал очень точный и верный шаг: оказавшись не в силах предотвратить войну, СТРАВИЛ АГРЕССОРОВ МЕЖДУ СОБОЙ – он заключил договор о ненападении с Германией". (Ю. Мухин «Уроки Великой Отечественной" М., «Яуза-Пресс», 2010 г., с. 43-44).

23 августа 1939 г. был подписан Пакт о ненападении, а 28 сентября 1939 г. – Договор о дружбе и границах между обоими государствами. При этом Германия не передавала СССР территории восточнее линии Нарев – Буг – Сан, а только оставляла на этой территории Польши влияние СССР. Этот договор, ратифицированный Верховным Советом СССР и рейхстагом Германии 31 августа 1939 г., и позволил Гитлеру напасть на Польшу, после чего втянуться в войну с будущими союзниками СССР (Англией и Францией), которые в 1939 г. становиться союзниками СССР упорно не хотели.

Поскольку пакт о ненападении был нужен не только СССР, но и Германии, то Сталин воспользовался случаем и заставил немцев подписать и протокол к пакту, в котором максимально защитил интересы СССР и максимально затруднил Гитлеру ведение войны. Правительство рейха, заключив с Советским Союзом пакт о ненападении, действительно существенно изменило свою политику по отношению к СССР. Конечно, Сталин прекрасно понимал, что все это временно, но советское правительство решило попытаться извлечь из этой ситуации максимум пользы для будущей войны – заключить с Германией торгово-кредитное соглашение.

Кредит на 200 млн. марок был выдан СССР в течение двух лет, с оплатой по векселям в течение 7 лет, фактически под 4,5%. Одновременно было заключено и прямое торговое соглашение (мы продаем товары немцам, а немцы нам), по которому немцы поставляли нам в течение двух лет еще оборудования и материалов на 120 млн. марок. Итого, за 2 года немецкие рабочие должны были изготовить для СССР средств укрепления его обороны на общую сумму 320 млн. марок, в первый год – на 180 млн. В ответ за 2 года СССР должен был поставить товаров на 180 млн. марок, по 90 млн. в год, из которых 60 млн. –в оплату товаров по торговому соглашению и 30 млн. – в оплату процентов по кредиту и частичное погашение самого кредита.

Германские фирмы обязались поставлять в СССР: станки, машинное оборудование, прокатные станы, краны, специальное оборудование для химических заводов, электрооборудование, трансформаторы, турбины с генераторами, приборы, металлы и металлоизделия, химические товары и т.д. В Германию Советский Союз в течение двух лет должен был поставлять: кормовые хлеба, лес, платину, марганцевую руду, бензин, смазочные масла, парафин, хлопок-сырец, лён, фосфаты, смолы, щетину и т.д. Россия поставляла сырьё, а Германия – машины и механизмы. Кредитное и торговое соглашение с Германией дало СССР возможность провести подготовку к войне с немцами руками самих немцев.

"Пока Гитлер не пришел к власти в Германии, немецкие конструкторы напрямую учили наших – под их руководством создавались чертежи первого советского тяжелого танка, они возглавляли артиллерийские КБ. Самостоятельные работы у нас получались плохо. Скажем, из 40 типов авиадвигателей, спроектированных советскими конструкторами к 1930 году, ни один нельзя было поставить на самолет. Или уже в 1940 году из 115 первых серийных танков Т-34, 92 сломались через 3 месяца. Миноносец собственной конструкции переломился и затонул во время шторма в Баренцевом море. Ужасаться тут особо нечего, к сожалению, это естественный процесс становления молодых инженерных и рабочих кадров в стране.

Решался этот вопрос тем, что СССР широко практиковал закупки лицензий на производство боевой техники за рубежом. На внедрении в производство образцов импортной техники и технологии учились советские конструкторы и технологи. Массовые легкие танки начала войны Т-26 и БТ-7 были английской и американской конструкции. Авиадвигатели также были модификацией лицензионных. Тем не менее, к началу войны наше отставание по отношению к немцам было огромным, к примеру, по скорости своих истребителей мы догнали немцев только в 1944 году. Провальным было положение с радиосвязью, с оптическими приборами". (Там же с. 80).

Взять перед грядущей войной кредит у совершенно очевидного противника – у немцев – это просто невероятно! А что касается советского сырья, то у немцев были союзники, и очень дружественные страны, которые поставляли им свое сырье и без нас, и в больших количествах. Уйди мы с немецкого рынка, его бы заняли: Франция, Италия, Румыния, Венгрия, Болгария, Финляндия, Испания, Литва, Латвия, Эстония. Например, всю войну немцы получали нефть из Румынии и Венгрии, высококачественную железную руду и подшипники из Швеции.

1 сентября 1939 г. немецкие войска пересекли границу Польши, началась Вторая мировая война, но уже 7 сентября поляки предложили немцам перемирие. 9 сентября в СССР начали создаваться два фронта для похода в Польшу, которые были сформированы к 11 сентября, и только 14 сентября эти фронты получили боевые приказы. Советские войска вошли в Польшу после того, как ее правительство бросило на произвол судьбы и армию, и страну, а само сбежало в Румынию. Советское правительство прекрасно понимало, что войны с фашистской Германией избежать не удастся, поэтому благодаря гибкой и продуманной дипломатии оно заставило Гитлера сначала начать войну с Западом, и после этого, сумело сделать своими военными союзниками Англию и США. Сталин, без сомнения, считал, что Гитлер будет менее опасным врагом для Советского Союза после года войны против западных держав, да и СССР было жизненно необходимо отодвинуть как можно дальше на запад исходные позиции немецких армий, и продолжать готовить к военным действиям Красную Армию.

В ноте Германии об объявлении войны СССР нарушения протокола к договору о ненападении были указаны, как группа главных поводов к войне. "В Москве во время разграничения сфер влияния правительство Советской России заявило министру иностранных дел рейха, что оно не намеревается занимать, большевизировать или аннексировать входящие в сферу его влияния государства за исключением находящихся в состоянии разложения областей бывшего польского государства. В действительности же, как показал ход событий, политика Советского Союза направлена исключительно на одно, а именно: В ПРОСТРАНСТВЕ ОТ ЛЕДОВИТОГО ОКЕАНА ДО ЧЕРНОГО МОРЯ ВЕЗДЕ, ГДЕ ТОЛЬКО ВОЗМОЖНО, ВЫДВИНУТЬ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ МОСКВЫ НА ЗАПАД И РАСПРОСТРАНИТЬ БОЛЬШЕВИЗАЦИЮ ДАЛЬШЕ В ГЛУБЬ ЕВРОПЫ". (Там же с. 55-56).

Текст данной ноты был использован немцами как оправдание своей агрессии против СССР. Однако, если бы Советский Союз не ввел войска в Польшу, не присоединил бы по просьбе народов западные области Украины и Белоруссии, не присоединил бы Прибалтику, Германия получила бы дополнительно к своим ресурсам 20 млн. украинцев, белорусов, литовцев, латышей и эстонцев сначала на два года как трудовой ресурс, а затем как мобилизационный, который можно оценить в 2 млн. солдат.

Начав войну с СССР, Германия имела уже куда более сильную армию, чем в 1939 г. и воевать с ней было очень не легко. Кроме этого, эта армия уже одержала ряд побед над армиями стран Западной Европы, укрепивших моральный дух немецких солдат. Увеличилась её численность и техническая оснащённость.

В Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. СССР, с численностью населения около 190 млн. человек, воевал не с 80 млн. тогдашних немцев, а практически со всей Европой, численность которой (за исключением союзной нам Англии и не сдающейся немцам партизанской Сербии) была около 400 млн. человек. В ходе Великой Отечественной войны шинели в СССР надели 34 476,7 тыс. человек, т.е. 17,8% населения, а Германия мобилизовала в свои вооруженные силы 21% от численности всего населения страны. От эффективности государственной социально-экономической политики при подготовке к войне и во время боевых действий во многом зависел конечный исход. Сюда входило наиболее рациональное использование имеющихся и привлечение новых ресурсов, в первую очередь природных и людских, а также создание экономической системы, способной обеспечить армию всем необходимым снаряжением и оружием.

"Французы не только передали немцам все свои танки, но и произвели для них огромное количество боевой техники – от автомобилей до оптических дальномеров. Чехи, у которых только одна фирма «Шкода» производила оружия больше, чем вся довоенная Великобритания, построили весь парк немецких бронетранспортеров, огромное количество танков, самолетов, стрелкового оружия, артиллерии и боеприпасов. Поляки строили самолеты..., шведы добывали руду и поставляли немцам комплектующие для боевой техники (к примеру, подшипники), норвежцы снабжали гитлеровцев морепродуктами, датчане – маслом... Короче, вся Европа старалась, как могла. И старалась она не только на трудовом фронте. Лишь элитные войска фашистской Германии – войска СС – приняли в свои ряды 400 тыс. «белокурых бестий» из других стран, а всего в гитлеровскую армию вступили со всей Европы 1800 тыс. добровольцев, сформировав 59 дивизий, 23 бригады и несколько национальных полков и легионов. Самые элитные из этих дивизий имели не номера, а собственные имена, указывающие на национальное происхождение: «Валония», «Галичина», «Богемия и Моравия», «Викинг», «Денемарк», «Гембез», «Лангемарк», «Нордланд», «Нидерланды», «Шарлемань» и др." (Там же с.17-18).

Европейцы служили добровольцами не только в национальных, но и в немецких частях. И все это помимо официальных союзников Германии, чьи армии плечом к плечу жгли и грабили Советский Союз, убивали советских граждан – итальянцев, финнов, венгров, румын, хорватов, словаков, помимо болгар, которые в это время жгли и грабили партизанскую Сербию. Даже официально нейтральные испанцы прислали под Ленинград свою «Голубую дивизию». Кроме этого, "когда началась война, измена военнослужащих воюющих с Германией государств была обычным делом – на сторону немцев переходили сотнями тысяч. А в сухопутных и военно-воздушных силах Германии за 5 лет войны из 19 млн. призванных изменили присяге всего 615 человек, и из них – ни одного офицера!" (Там же с. 24).

У поражений Советского Союза в начале войны есть много составляющих: это и необученность войск, и неспособность советского Генштаба распознать планы немцев, и острейшая нехватка младшего и среднего комсостава, и несовершенство техники и общей организации, отсутствие в Красной Армии радиосвязи. Нет связи – нет подразделений, частей, соединений, есть только отдельные солдаты, танки, орудия.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог