Статья 67. История создания и производства танка Т-34


"…Проверь мотор и люк открой:
Пускай машина остывает.
Мы все перенесем с тобой –
Мы люди, а она стальная…"

С. Орлов

Памятник создателям танка Т-34 в г. Харьков

В первые месяцы войны Красная Армия отходила все дальше и дальше на восток, немцам казалось, что еще несколько недель, и они войдут в советскую столицу. Однако нередко среди победных сводок, поступавших в немецкие штабы, нет-нет да и проскальзывала информация такого характера: «...Очень неприятным сюрпризом было появление танка Т-34, против которого немецкие противотанковые орудия бессильны». В то время подобные донесения воспринимались противником как досадная случайность. Но время шло, и появление на поле боя Т-34 каждый раз оборачивалось для немцев ощутимыми потерями.

"...Русские танки Т-34 показали нашим привыкшим к победам танкистам свое превосходство в вооружении, броне и маневренности. Танк Т-34 произвел сенсацию, – пишет немецкий генерал Э. Шнайдер. – Этот двадцативосьмитонный русский танк был вооружен семидесятишестимиллиметровой пушкой, снаряды которой пробивали броню немецких танков с полутора-двух тысяч метров, тогда как немецкие танки могли поражать русские с расстояния не более пятисот метров, да и то лишь в том случае, если снаряды попадали в бортовую и кормовую части танка".

К сожалению, в 30-е годы инженерная база Советского Союза была очень слаба, как в конструкторском, так и в технологическом плане. Поэтому в СССР вопрос создания новых образцов вооружения часто решался путём закупки за рубежом лицензий (т.е. чертежей и технологий изготовления, а к ним образцов) на производство боевой техники. На внедрении в производство образцов импортной техники и технологии учились советские конструкторы и технологи. Массовые легкие танки начала войны Т-26 и БТ-7 были английской и американской конструкции. Бронирование этих танков оставалось по существу таким же, как и в годы Первой мировой войны, оно защищало танкистов и узлы танка только от пуль и осколков снарядов. Опыт боев в Испании, на Халхин-Голе и озере Хасан подтвердил необходимость создания надёжной брони.

В 1933 г. на вооружение Красной Армии были приняты два новых танка: средний трехбашенный Т-28 и тяжелый пятибашенный Т-35. В то время в СССР не производилось танковых двигателей соответствующей мощности, да и вообще в стране не было танковых двигателей. На производившихся до этого легких танках БТ-2 и БТ-5 стояли американские авиационные двигатели «Либерти» L-12 времен Первой мировой войны, работавшие на высокооктановом бензине и выдававшие мощность до 400 л.с., которой было не достаточно для более тяжёлых танков. Поэтому, на принятые на вооружение новые танки, было решено устанавливать авиационный мотор М-17 (BMW VI). В результате этот дорогостоящий и совершенно негодный для наземной техники двигатель получил и как Т-28 с Т-35, так и появившийся в 1935 г. новый легкий танк БТ-7. Несмотря на большие вложенные средства и постоянную борьбу с «вредителями», создать нормально функционирующее отечественное моторостроение не удавалось.

"Абсолютно все двигатели – от судовых дизелей и танковых моторов до автомобильных и мотоциклетных движков – являлись либо аналогами устаревших импортных образцов, либо их переделками.
Получалось так: сначала промышленность тем или иным образом заполучала какой-нибудь немецкий или американский двигатель, потом его с трудом осваивали в производстве, как могли «модернизировали» и «совершенствовали». В итоге через какое-то время потенциал двигателя полностью исчерпывался. Будучи не в состоянии создать что-то свое, конструкторские бюро буквально задыхались в ожидании новой иностранной новинки.

Но и даже этих с трудом производившихся моторов низкого качества постоянно не хватало. Поэтому зачастую создание новых образцов техники шло не по пути создания двигателей к этим самым новым образцам, а наоборот, техника проектировалась под уже имеющиеся двигатели. Для новых танков Т-34 и КВ-1, принятых на вооружение в 1939-1940 гг. промышленностью был разработан дизельный двигатель В-2 мощностью 500 л.с. По одним данным, это был мотор австрийской фирмы «Майбах», проданный в СССР в начале 30-х годов, по другим – американский тракторный мотор… Однако освоение этого двигателя в производстве шло очень медленно, и выпуск танков быстро обогнал производство моторов к ним". (Зефиров М.В., Дёгтев Д.М. «Всё для фронта? Как на самом деле ковалась победа», «АСТ Москва», 2009 г., с. 215).

Средний танк Т-34 образца 1940 г.

Главным конструктором танка Т-34 стал Михаил Ильич Кошкин. Его биография характерна для многих советских конструкторов: родился в бедной семье, рано начал трудовую жизнь, добровольцем вступил в Красную Армию, участвовал в Гражданской войне. Михаил Кошкин окончил партийный университет, работал на руководящих партийных должностях. По личному распоряжению первого секретаря Ленинградского обкома партии Кирова С.М., М. Кошкин, как перспективный работник, был зачислен в Ленинградский политехнический институт, который окончил в 1934 г. Затем он больше двух лет работал в танковом КБ Ленинградского завода им. С.М. Кирова.

Приказом наркома тяжелой промышленности Кошкина назначают главным конструктором танкового КБ-190 Харьковского паровозостроительного завода им. Коминтерна (с 1937 г. – «завод №183»). Как раз в это время на заводе боролись с «вредителями»: был арестован предыдущий начальник КБ Фирсов, арестован и расстрелян директор завода Бондаренко... По заданию бронетанкового управления РККА КБ Кошкина М.И. спроектировало легкий колесно-гусеничный танк БТ-20, хотя сам Кошкин и не был сторонником колесно-гусеничного движителя. Осенью 1938 г. на базе БТ-20 начались работы по созданию танка А-20. Впервые в отечественном танкостроении были применены броневые листы, расположенные под большими углами наклона, что повысило эффективность бронирования и улучшило его защитные свойства.

Гусеничный танк А-32, являющийся прямым предшественником легендарной «тридцатьчетверки», также был разработан осенью 1938 г. Существенным его отличием была замена колесно-гусеничного движителя более простым, гусеничным. Основным вооружением танка А-32 являлась 76,2-мм танковая пушка Л-10, с которой был спарен 7,62-мм пулемет ДТ. Второй пулемет ДТ размещался в шаровой установке справа на верхнем лобовом листе корпуса. В предельно сжатые сроки конструкторским бюро под руководством Кошкина М.И. была проведена доработка танка А-32 для дальнейшего повышения его тактико-технических характеристик. Ведущим инженером машины являлся А.Морозов.

19 декабря 1939 г. постановлением Комитета Обороны при СНК танк с толщиной брони в 45 мм и 76,2-мм пушкой был принят на вооружение Красной Армии под обозначением "А-34" (Т-34). Новый танк весил 26,3 тонны. Экипаж состоял из 4-х человек: механика-водителя и стрелка, размещавшихся в переднем отделении танка, и двух человек в башне – заряжающего и командира танка, который одновременно выполнял обязанности стрелка-наводчика. 31 марта 1940 г. Комитет обороны принял постановление о серийном производстве танка Т-34.

Средний танк Т-34-85 образца 1944 г.

Однако сравнительные полигонные испытания летом 1940 г. серийных средних немецких танков Т-III, закупленных в Третьем рейхе, и нашего Т-34, который ещё только должен был пойти в серию, показали, что немецкий танк оказался более выигрышным по плавности хода и скорости, он имел более удачную подвеску, отличался высоким качеством оптических приборов, имел удобное размещение боекомплекта и радиостанции, и самое главное, у Т-III был существенно более надежный двигатель и трансмиссия. Кроме этого, немецкий танк имел трехместную башню, в которой были созданы все условия для нормальной боевой работы членов экипажа. Командир имел специальную командирскую башенку, обеспечивавшую ему круговой обзор; средства внутренней связи были у всех членов экипажа.

В башне же Т-34 с трудом размещались два танкиста. Внутренняя связь имелась только у двух членов экипажа из четырех – командира танка и механика-водителя. Замнаркома обороны маршал Кулик Г.И., приостановил производство и приемку Т-34, потребовав устранения всех недостатков советского танка. Но по решению зам. председателя Совнаркома СССР Ворошилова К.Е. было разрешено продолжить производства Т-34, установив 1000-километровый гарантийный пробег.

Начало серийного производства танков Т-34, явившееся завершающим этапом трехлетней упорной работы конструкторов и всего коллектива завода №183, совпало с тяжелой утратой. После продолжительной болезни 26 сентября 1940 г. от воспаления легких скончался Михаил Ильич Кошкин, ему было всего 40 лет. Сказалась работа на износ, сильное переутомление от многолетнего напряженного труда. А толчком к болезни стала серьёзная простуда, приведшая к абсцессу легких. Была проведена тяжелая операции по удалению пораженного легкого, но спасти конструктора не удалось... Главным конструктором танкового КБ завода №183 был назначен Александр Александрович Морозов, ученик и соратник Кошкина.

В начале войны Т-34 серийно выпускался только на двух заводах: на Сталинградском тракторном (СТЗ) и на заводе №183 в г. Харькове, который потом эвакуировали в Нижний Тагил. Кроме этого, судостроительный завод №112 в Горьком тоже переводился на производство танков Т-34. Дизели перед войной выпускал лишь завод №75 в Харькове. С началом войны, их стал выпускать СТЗ, а несколько позже завод №76 в Свердловске и Челябинский Кировский (ЧКЗ). Но дизелей катастрофически не хватало. И в 1942 г. в Барнауле был срочно построен дизельный завод №77 (первые десять дизелей дал в ноябре 1942 г.).

С началом войны, когда танки надо было отправлять на фронт, опять вернулись к мотору М-17Т. "Что касается самого мотора М-17Т, то он имел массу недостатков. Танкисты жаловались, что двигатель плохо заводится и пожароопасен. Часто из глушителей вырывалось открытое пламя. Мощности стартеров не хватало. Заводы-производители даже получили приказ разработать систему дублирующего запуска двигателя сжатым воздухом и выпускать Т-34 с двумя независимыми системами пуска. Но этот проект так и остался на бумаге.

Сам немецкий мотор был крайне трудоемок в производстве, изготовлялся из дефицитных алюминиевых сплавов и высоко легированных сталей. В переписке между заводами по этому поводу сообщалось: «Достигаемая такой ценой мощность 650 л.с. и удельный вес 0,9 кг/л, с, в танках не используется. В то же время мотор М-17Т, оставшийся, в сущности, авиационным, приспособлен работать в условиях сильного обдува холодным и чистым воздухом, чего в танках нет. Здесь, наоборот, жара и пыль, что вызывает перегрев масла, повышенный износ. Тем временем моторов же по-прежнему не хватало. В частности, сентябрьский план по М-17 промышленностью был выполнен всего на 23%. Все это потребовало удешевления и упрощения производства двигателя»". (Там же с. 218-219).

Более того, просто так взять и установить на танк «новый» двигатель было нельзя. Это потребовало заново спроектировать и заменить целый ряд узлов и механизмов: раму (фундамент) мотора, масляные баки и радиаторы, расположение водяного радиатора, выхлопные коллекторы (глушители), главный фрикцион, вентилятор и др. В итоге выпускавшиеся серийно Т-34 и KB-1 к концу 1941 г. сильно отличались от своих образцов 1939 г.

Для танка Т-34 весом 25-26 тонн мощность 600-650 л.с. была излишней. Установка на него слишком мощного движка приводила к перерасходу топлива, выбросу пламени через выхлопные трубы и быстрому выходу его из строя. Поэтому на бензиновых двигателях BMW VI и дизелях В-2, ставившихся на «тридцатьчетверку», приходилось устанавливать специальный ограничитель мощности. И наоборот, для «Клима Ворошилова» весом 48-50 тонн мощности в 600-650 л.с. при работе на высоких оборотах было недостаточно. Таким образом, как В-2, так и М-17Т не годились ни для среднего, ни для тяжелого танка, и использовать их приходилось только из-за неимения какой-либо альтернативы.

Надо отдельно сказать о броне Т-34, которая изготавливалась из стали марки 8-С. "Летом 1942 г. в связи с ростом производства танков дефицит материалов стал ощущаться особенно остро. В результате бронетанковое управление РККА приняло решение о поиске более дешевого заменителя стали марки 8-С. В конце августа металлургический завод № 178 изготовил для завода № 112 пробные листы толщиной 35, 45 и 75 мм с содержанием никеля 0,8-1% вместо принятых ранее 2,5-3%, хотя и последние параметры были следствием уменьшения содержания никеля в 1941 г.

БТУ поручило заводу-изготовителю проверить новую сталь на сварку, обработку и прочность. Стрельбы, проводившиеся с расстояния 64 метра, показали «удовлетворительную бронестойкость». Удовлетворительную, но не хорошую или отличную! При попадании 45-мм бронебойного снаряда в броневой лист толщиной 35 мм в основном образовывались вмятины глубиной 14-20 мм и иногда пробоины с отколом. При попадании в лист толщиной 45 мм образовывались вмятины глубиной 9-11 мм и пробоины без откола. В то же время опыты показали, что выплавка указанной стали в мартеновской печи не вызывает дополнительных затруднений. Новой марке стали был присвоен индекс «ФК»". (Там же с. 222). Но экономия ферросплавов при повышенном расходе феррохрома, а также снижение содержания в броне никеля приводило и к снижению качества самой брони. А из-за несоблюдения технологии, например, в ноябре 1942 г. около 40% брони на заводе №112 получалось низкого качества.

На качество конкретного броневого листа влияло очень много самых различных факторов. Низкая бронестойкость возникала из-за газовой резки закаленных деталей танка Т-34, приводя к массовым трещинам в броне. Очень важным моментом было и соблюдение сложной технологии термической обработки броневых листов. Любое отступление от режима вело к ухудшению свойств стали. Броневые плиты имели неглубокую поверхностную закалку. Но с учетом реального состояния оборудования, квалификации рабочих, постоянной нехватки времени и т.п. тщательное соблюдение технологии было просто нереальным. Помимо этого, низкую надежность давали и сварные швы. Технология сварки на советских заводах тоже оставляла желать лучшего.

В конце 1941 г. танки Т-34-76 и КВ-1 были переданы американцам для ознакомления и всестороннего изучения. "При этом, учитывая наши традиции, союзникам наверняка передавали не первые попавшиеся машины, сошедшие с конвейера, а, так сказать, их экспортный вариант. Американцы провели всесторонние испытания обоих образцов в условиях, максимально приближенных к боевым. В их программу входили пробег по пересеченной местности, преодоление водных преград, стрельба и др.

Советские танки показали на испытаниях крайне низкую надежность ходовой части и двигателя. «Тридцатьчетверка» после пробега всего в 343 км полностью вышла из строя и не подлежала ремонту. Причины американцы обозначили так: «Вследствие чрезвычайно плохого воздухоочистителя на дизеле в мотор набилось очень много грязи, и произошла авария, в результате которой поршни и цилиндры разрушились до такой степени, что их невозможно отремонтировать. Танк с испытаний снят… По итогам испытаний советскими специалистами и был составлен знаменитый отчет, никогда открыто не публиковавшийся в СССР. В нем было отражено все, от формы корпуса до гусениц. По первому пункту говорилось следующее: «Корпуса наших танков нравятся всем без исключения. Особенно хорош Т-34. Все сходятся во мнении, что форма корпуса Т-34 лучшая, чем на всех известных американцам машинах. KB – хуже, нем на любом из существующих в Америке танков»...

Танки, с американской точки зрения, оказались весьма тихоходными. И «маневренный» Т-34 и уж тем более КВ-1 преодолевали склоны хуже, чем любой из американских танков. Сварка броневых плит была чрезвычайно грубая и небрежная. Механическая обработка деталей оборудования и частей за редким исключением очень плохая. Особенно американцев возмутила безобразная конструкция и чрезвычайно плохая работа коробки передач у «тридцатьчетверки». Они еще не знали, что в боевых условиях рычаг КПП переключали сразу два человека – механик-водитель и радист! После долгих и бесплодных мучений они сделали свою, новую коробку передач, и заменили ею русскую. Все механизмы танков требовали чрезвычайно много регулировок.

На основании проведенных испытаний американцы внесли ряд ценных и полезных предложений по совершенствованию конструкции: изменить технологию закалки броневых плит, утяжелить гусеницы, заменить существующую трансмиссию устаревшей конструкции американской фирмы «Финал драйв» и отказаться от применения бортовых фрикционов, упростить конструкцию мелких деталей, повысить их надежность и максимально уменьшить необходимость большого количества регулировок… Общий же вывод был для наших танковых патриотов просто убийственным: «Несмотря на преимущества применения дизеля, хороших контуров танков, толстой брони, хорошего и надежного вооружения, удачной конструкции гусениц и т.д., русские танки значительно уступают американским по простоте вождения, маневренности, силе огня, скорости хода, надежности механических конструкций и простоте регулировок»…

Неудивительно, что немецкие легкие танки Pz.II проходили в среднем по 11 500 км, а средние Pz.IV – по 11 000. Наиболее надежными оказались использовавшиеся в Вермахте трофейные машины Pz.35(t), пробег которых достигал 12 500 км! В это же время средний пробег Т-34 до полного выхода из строя составлял не более 1000 км". (Там же 236-243).

В конце 1943 г. на танк Т-34 была установлена более мощная пушка калибра 85 мм, которая практически уравнивала огневую мощь Т-34 с новыми немецкими танками «тиграми» и «пантерами». Была введена также командирская башенка, значительно улучшившая обзор из танка. Танк с указанными изменениями получил индекс Т-34-85 и был принят на вооружение 15 декабря 1943 г. Первые образцы танка Т-34-85 начали сходить с конвейера Уральского танкового завода (эвакуированный завод №183 и Уралвагонзавод, объединённые в одно предприятие) в марте 1944 г.

В 1943 г. средний танк Т-34 уже выпускался пятью заводами: УЗТМ в Свердловске, №112 в Горьком, №174 в Омске, №183 в Нижнем Тагиле и №200 в Челябинске. Таким образом, 80% машин поступали в Красную Армию с Урала. За годы войны в процессе своего производства Т-34 улучшался, в его конструкцию было внесено множество изменений. Однако основное: корпус, двигатель, трансмиссия (за исключением коробки передач), подвеска сохранились практически без изменений. Остальные детали менялись неоднократно. В качестве основного вооружения на танк устанавливались пушки Л-11, Ф-32, Ф-34, Д-5Т, ЗИС-С-53. Мотор BMW VI постепенно вытеснялся тракторным дизелем В-2.

"Военный историк Кудряшов К.Н., выдающийся специалист по танкам, пишет по этому поводу: «К преимуществам Т-34 традиционно принято относить сбалансированность защищенности, вооружения и подвижности, отмечая при этом технологичность машины. Именно благодаря этому факту большинство авторов считают Т-34 лучшим танком войны. Разберемся по порядку... На защиту машины, кроме толщины брони, влияет конструкция корпуса. Наиболее выгодной формой обладал Т-34 – лобовой, кормовой и бортовой листы расположены под наиболее выгодными углами наклона. Однако снарядостойкость лобового листа Т-34 резко снижало наличие люка механика-водителя». В отечественной историографии принято считать достоинством Т-34 дизельный двигатель. Полагается, что его низкая, что весьма спорно, пожароопасность была важным элементом защиты танка". (Там же с229-231). При этом надо учитывать, что дизель в основном стоял на танках, выпущенных в 1943-1945 гг., и то не на всех.

"Что касается «технологичности», то опять же процитируем военного историка К. Н. Кудряшова: «Еще одной легендой, связанной с Т-34, является его технологичность. Однако из рассматриваемых машин [Т-34, Pz.iV, M4A3] Т-34 был единственным, в конструкции которого применялись штампованные броневые детали. Тут говорить о технологичности трудно, для изготовления таких элементов корпуса требуются мощные прессы, но и это не спасает от высокого процента брака. Германские конструкторы собирали корпус из прямолинейных листов. При конструировании «Шермана» все криволинейные детали делались литыми»… Крайне неудачным оказалось на «тридцатьчетверке» и расположение бензобаков. У немецких и американских машин они, как правило, находились под двигателем или возле него в нижней части бронированного корпуса, то есть в самой малоуязвимой части танка. У Т-34 баки стояли выше надгусеничных полок, и при попадании в борт горючее часто вспыхивало. Так что «тридцатьчетверка» была куда пожароопаснее своих противников.

Командир танка Т-34-85 В. Н. Удилов вспоминал: «Второй раз я горел в танке все в той же злополучной Курляндии во время боев с немецкой группировкой, окруженной между Тукумсом и Лиепаей. Здесь, кстати, я на себе испытал поражающее действие осколков брони собственного танка: когда вражеский снаряд попади в лоб или башню машины, непрокатанная броня трескалась, и десятки осколков разлетались внутри корпуса, поражая экипаж. Случилось это недалеко от Риги, в местечке Джуксте. Командование решило мощным танкомеханизированным ударом пробить оборону и ворваться в кольцо окруженных войск. Бой оказался тяжелым. Противник на расстоянии в 300-400 м поджег около 40 наших танков. От них исходил такой жар, что проскочить между полыхавшими машинами было невозможно, но приказ был «Вперед!». Обойдя сгоревшие танки, мы вышли к какой-то мызе, но это оказался второй, хорошо укрепленный оборонительный вал немцев. И когда до хутора оставалось 50-70 м, внутри башни раздался страшный треск, вспыхнуло пламя. Как будто ударило по голове, сознание отключилось. Второй бронебойный снаряд (немцы часто били дуплетом) пробил бак с горючим, и загоревшийся газойль через пробоину стал разгибаться по боеукладке со снарядами. К этому времени я уже почти очнулся от первого попадания снаряда. ...Первый вражеский снаряд-болванка башню не пробил, но веер осколков ударил внутрь танка прямо в наводчика, который заслонил меня. Все же один осколок угодил в меня, пробил шлем и впился в затылок».

Не случайно, что до середины 1943 г., по данным ремонтных и других служб, основные боевые потери Т-34, а именно 76%, были от огня 50-мм противотанковых орудий Pak38 и аналогичных пушек танков Pz.III. Это еще раз развенчивает миф, что немецким танкистам было трудно бороться с «тридцатьчетверками»". (Там же с. 232-234).

Вот ещё одно мнение советского танкиста о Т-34. Из воспоминаний лейтенанта Шишкина Г.С., командира «тридцатьчетвёрки»: «Одно время пришли к нам «Валентайны». Когда узнали, что американские танки к нам прибывают, все начали бегать к зампотеху с жалобами на танк – то одно барахлит, то другое – начали всякие поводы искать, чтобы пересесть на американский танк. Пришли они к нам… Ой, как посмотрели, что это за танк… Наши-то танки были грубо отделаны внутри, там и окалина, и от сварки могли наплывы сохраниться. А тут влезешь в него – мягкая кожа, золотыми буквами везде написано – «вход», «выход», «огонь». Но бензиновые моторы – горят, как свечка.

Гусеницы у «Валентайнов» были резинометаллические. Для парада они были хороши, а в условиях боя, чуть-чуть крен, и она слетает. Володька Сомов, про которого я уже говорил, как-то взял кувалду, залез на танк, как врезал по броне, и кувалда вошла миллиметров на двадцать! Оказывается, как нам потом объясняли, у них вязкая броня. Снаряд ее пробивает, а осколков нет. Пушка слабенькая. Абсолютно были не приспособлены к этой войне. Потом пожгли эти танки, по-моему, умышленно. Подо мной такой танк сгорел… Нет, воевать на нем плохо. Садишься в него и уже боишься. Никакого сравнения с Т-34...

Очень надежные были танки, я бы даже сказал, что сверхнадежные. Ну мы, конечно, хитрили, подкручивали ограничитель оборотов двигателя, что категорически запрещалось делать. Конечно, двигатель портился быстро, но ведь и жизнь танка была недолгой. А так бывало, на учениях в горку взлетаешь пулей, а те, кто только что прибыл с новыми танками, – еле-еле забираются. Мы им: «Учитесь, как за танком надо ухаживать!» Часто гусеницы соскакивали. А так, пожалуй, больше ничего не скажу… Мотор нормально работал. Надежность работы фрикционов зависела от механика-водителя. Если правильно пользоваться, то он надежно работал». (Артём Драбкин « Я дрался на Т-34». Книга вторая, М.. «Яуза», «Эксмо», 2008 г., с. 87-89).

Коробка передач «тридцатьчетверки» оставляла желать лучшего. От советского танкиста-водителя требовалась просто виртуозность при переключении передач на ходу. "Нередко механики-водители вместо первой передачи втыкали четвертую, потому что она тоже переключалась назад, или вместо второй – третью. Никаких синхронизаторов не было. Коробка часто выходила из строя, а ее переключение требовало неимоверных усилий. Ни о какой маневренности в бою, естественно, не могло быть и речи… 5 июня 1942 г. Госкомитет обороны СССР принял постановление «О повышении качества танков Т-34», однако оно так и осталось на бумаге. В рамках его исполнения была разработана пятискоростная коробка передач с постоянным зацеплением шестерен, но никаких синхронизаторов на ней по-прежнему не было…

Совершенно негодной оказалась на Т-34 и оптика. Первый год войны танкисты провоевали с обычными зеркальцами, позднее вместо зеркал установили призматические приборы наблюдения. Вместе с тем ограниченный обзор, несмотря на улучшение характеристик собственно перископов, часто вынуждал механиков-водителей Т-34 ездить с открытыми люками. Кроме того, на люке механика-водителя были совершенно безобразные триплексы. Они делались из желтого или зеленого оргстекла, дававшего совершенно искаженную, волнистую картинку. Разобрать что-либо через такой триплекс, особенно в прыгающем по неровностям танке, было невозможно. Поэтому войну вели с приоткрытыми на ладонь люками». (Там же с. 234-236).

Сталинская промышленность была просто не в состоянии создавать и выпускать современную технику! Советские конструкторы трудились в сложных условиях. От не имевших серьезного опыта, а часто и соответствующего образования людей требовали любой ценой дать то, чего они создать были не в состоянии. А не сделаешь – «вредитель» – лагерь или расстрел! Поэтому брали и использовали то, что было под рукой, что удалось «заимствовать» или купить. Пускай старое, лишь бы работало. Когда же промышленность с огромным трудом и затратами осваивала конструкцию, то быстро менять ее на новую, пусть и гораздо более совершенную, не было ни возможности ни времени. В этих условиях о танкистах никто и не думал… Танк Т-34 – это лучшее, что могла дать Красной Армии сталинская оборонная промышленность. И какая бы она ни была, это все равно наша, русская «тридцатьчетверка»! Танк Т-34 в СССР выпускался в течение шести с половиной лет. За это время было произведено более 60 тыс. машин. Т-34 занимает первое место в мире по массовости выпуска, на втором американский танк «Шерман», выпущенный в количестве 48 тыс.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог