Статья 71. Войсковая разведка в годы Великой Отечественной войны


"Война – штука грязная и вонючая,
ничего светлого и романтичного на войне нет."

разведчик З. Пилат

Подготовка группы разведчиков к поиску

«История войсковой разведки уходит в глубину веков. Она была и остаётся принадлежностью боевого обеспечения войск, непосредственно ведущих боевые действия. Цель и задача её неизменны: добыть достоверные сведения о противнике, его группировке, численности, состоянии, расположении, вооружении и намерениях... За многие годы своей истории организация, техническое оснащение и методы действий войсковой разведки постоянно совершенствовались. К 1940-м годам войсковая разведка оформилась как составляющая военной разведки (в широком понимании) и как особый вид боевого обеспечения войск тактического звена – полк, бригада, дивизия.

Поэтому её называют тактической разведкой. Она имеет свою организацию и органы управления. Войсковая разведка включает в себя также специальную разведку родов войск: артиллерийскую, танковую, инженерную, химическую, радиационную и связи. Войсковая разведка имеет свою специфику: она постоянно находится в непосредственном соприкосновении с противником, под его огневым и электронным воздействием» («Серия красных ракет», журнал «Родина», №2 2012 г., с. 111).

Разведка, добывая сведения о противнике, является одним из важнейших видов боевого обеспечения, направленного на предотвращение внезапного нападения противника, снижение эффективности его ударов, если нападение произошло, а также на создание благоприятных условий для организованного и своевременного вступления в бой и успешного его проведения. Своевременность и оперативность, целеустремленность, непрерывность, активность, скрытность, достоверность и точность разведданных – вот основные требования, предъявляемые к разведке.

Для ведения разведки в полку в период войны имелся отдельный взвод пешей разведки. В бригаде и дивизии была отдельная рота разведки. В батальоне при необходимости выделялось из числа рот отделение разведки. Перед началом войны и в ходе пограничного сражения летом 1941 г. войсковая разведка не смогла полностью и достоверно вскрыть группировку и нумерацию частей и соединений противника. Имели место и неточные данные о численности танков и резервах противника.

В связи с этим уже в сентябре 1941 г. начальник Разведуправления ГШ генерал-лейтенант Голиков Ф.И. докладывал Сталину и начальнику Генштаба Шапошникову Б.М.: «Войсковая разведка на фронте поставлена неудовлетворительно. Руководство ею со стороны какого-нибудь органа в системе НКО отсутствует на протяжении многих лет. Внимание к войсковой разведке в штабах недостаточно». Далее в этой докладной записке были внесены девять предложений по улучшению организации и ведению войсковой разведки. Первое предложение: «Возложить руководство войсковой разведкой на разведуправление Генштаба». Большинство из этих предложений было одобрено Сталиным. И это дало свои результаты. Уже начиная с осени 1941 г., войсковая разведка стала действовать эффективно, приобрела опыт и стройную вертикаль организации, успешно решала поставленные задачи.

22 ноября 1942 г. Главное разведывательное управление (ГРУ) Генштаба РККА было разделено на два ведомства: ГРУ РККА (разведка за рубежом и на оккупированной территории), которое подчинялось Наркому обороны и Управление войсковой разведки (УВР) Генштаба РККА. 18 апреля 1943 г. Управление войсковой разведки было преобразовано в Разведывательное управление, на которое помимо руководства войсковой разведкой возлагалось и руководство разведкой на оккупированных территориях, переданной из ГРУ.

"Хороший разведчик должен, прежде всего, обладать психологической устойчивостью. Главное, чтобы в очень сложные и ответственные моменты не бросился в панику… Чаще убивают неопытных, потому что они раньше бросаются в панику, их первыми замечают и убивают. И потом нужно привыкнуть к мысли, что в любой момент тебя могут убить. Свыкнуться с ней. Если ты думаешь, как бы выжить, ты уже ненадежен. Вот это и будет «посредственный разведчик». Он не трус, но на ответственное задание его не возьмешь", – отмечал разведчик Иванов М.Б. (А. Драбкин «Я ходил за линию фронта» Откровения войсковых разведчиков, М., «Яуза» «Эксмо» 2010 г. с. 26).

Из воспоминаний разведчика Бухенко В.Ф.: "Думаю, что у разведчиков и саперов была очень опасная работа на войне. Конечно, страшно было ходить в тыл к немцам. Но саперам, может быть, было еще тяжелее… Первого сапера у нас тяжело ранило в Польше, ему оторвало руки, а Саня Котельников, который пришел после него, дошел с нами до Победы. Но самое страшное – это, конечно, в пехоте. Во время наступления человек был в строю максимум 3 атаки… Даже нам, разведчикам, единственное, чем могли угрожать, это переводом в пехоту… Из того состава нашей разведроты, который был, когда я только в нее попал, до Берлина дошло человек 20, а в пехоте всего 3 атаки…"

Допрос захваченного пленного

Наблюдение, подслушивание, поиск, налет, засада, разведка боем – являются основными способами ведения войсковой разведки. В годы Великой Отечественной войны поиски и засады в обороне явились наиболее распространенными и эффективными способами разведки по захвату пленных, документов, образцов вооружения и боевой техники. Однако захват пленных и документов не являлся единственной задачей разведгрупп в тылу противника и разведки боем.

За годы Великой Отечественной войны советская войсковая разведка накопила огромный опыт. Разведка – это глаза и уши полка, дивизии и т.д. Постановка боевой задачи и ее выполнение всегда требуют своевременного изучения местности, там, где разведчики пренебрегали изучением местности, далеко не всегда удавалось решить поставленную задачу и очень часто в силу недостаточного знания местности ее не полностью использовали во время проведения самой разведки. Кроме того, разведка местности должна вестись не вообще, а конкретно для выполнения определенных поставленных задач.

Разведка боем проводится с целью уточнения характера обороны противника, вскрытия его системы огня и заграждений, а также определения наличия войск на первой позиции. Этим способом разведки добывались наиболее достоверные и точные сведения о группировке войск противника, его подготовке к наступлению и системе огня. Разведка боем во всех случаях вынуждала противника раскрывать имеющиеся в его распоряжении огневые средства и группировку войск, которые до этого он тщательно скрывал. Разведка боем проводится только тогда, когда нет возможности добыть разведывательные данные другими способами. Для вскрытия огневых точек противника разведчики вынуждены были вызывать огонь на себя, рискуя быть расстрелянными, поэтому этот способ ведения разведки солдаты называли «разведка смертью».
Для проведения разведки боем в обороне выделялись стрелковые (мотострелковые) и танковые подразделения в составе от роты до усиленного батальона. Батальонам, ротам, как правило, придавались необходимые средства усиления и поддержки. Действия подразделений поддерживались артиллерией, минометами и ружейно-пулеметным огнем.

Поиск заключается в скрытном подходе подразделения (группы) к заранее намеченному и изученному объекту противника, внезапном нападении на него и захвате «языка», документов, образцов вооружения и снаряжения. В период Великой Отечественной войны поиски проводились в различное время суток. При этом характерно, что в первые годы войны поиски проводились, как правило, ночью. В последующем, в связи с переходом противника к системе сплошных траншей, плотно прикрытых значительным количеством инженерных заграждений, а также повышением его бдительности ночью, проведение поисков в ночное время усложнилось.

Брянский фронт. Разведчики на мельнице

Привожу один эпизод действий войсковой разведки. «Это было на Ленфронте весной 1943 года. Командир 48-й стрелковой дивизии генерал Сафронов А.И. поставил командиру разведроты Бабкину Д.М. задачу: «Провести поиск и взять «языка» в районе Английского дворца у Нового Петергофа»… Вот что рассказал Бабкин: «Мы создали две разведгруппы и начали готовить операцию. Одну группу возглавил лейтенант Коконцев, другую – лейтенант Грязнов, оба опытные разведчики, не раз ходившие в поиск. До выхода групп разведчики Бобров и Самонин вели наблюдение за обороной фашистов и собрали данные о режиме поведения противника. Ночью в канун праздника 1 мая группа Коконцева, преодолев заграждение и минное поле, прошла незаметно через передний край обороны и вышла к блиндажу противника. Тихо убрав часового, два наших разведчика ворвались в блиндаж. Один фашист дремал у телефона, другой – крепко спал. Дремавшего убрали, а сонного унтер-офицера взяли в плен, прихватив пулемёт.

Вторая разведгруппа лейтенанта Грязнова вышла на поиск в ту же ночь по мелководью Финского залива, прошла до Нижнего парка Нового Петергофа, вышла на берег в районе «Монплезира» – там был фашистский дот, удивились, что нет часового. Оказалось, что оба фашиста спали. Как только группа ворвалась в дот, один немец проснулся и схватился за автомат. Его уничтожили на месте. Другой унтер был взят в плен и с кляпом во рту доставлен в расположение части до рассвета вместе со всем арсеналом». Пленные, захваченные обеими группами, стали источниками очень важных сведений о противнике. Операция была хорошо продумана и тщательно подготовлена» (Там же, с. 112-113).

Начиная с 1943 г. стали в частях РККА широко практиковаться и дневные поиски. Чаще всего они проводились через один – три часа после рассвета. На рассвете и в послеобеденное время бдительность немцев притуплялась, что широко использовалось нашими разведчиками для достижения внезапности действий. Но в дневное время значительно труднее, чем ночью, достичь скрытности и внезапности действий при нападении на объект. В поиск набирались группа захвата и группа обеспечения. Если задание сложное, то могло быть две группы обеспечения. Позже уже стали использовать три группы: нападения, захвата и поддержки. Для проведения поиска назначалось разведывательное или мотострелковое подразделение от отделения до усиленного взвода или группа из специально подобранных военнослужащих. Численность такой группы чаще всего колебалась от 6 до 16 человек.

Автоматчики отправляются в разведку, декабрь 1941 г.

Днем повышалась эффективность огня стрелкового оружия противника, что, в свою очередь, затрудняло проведение поиска. Неудачным считался "любой безрезультатный «поиск» или «поиск», в котором мы были обнаружены и отходили с боем, вне зависимости взят «язык» или нет. Знаменитые в разведке «три О»: «обнаружен, обстрелян, отошел» – для нас означали, что плохо отработали", – вспоминал разведчик Кац Г.З.

Ещё один пример действия войсковой разведки. «Разведчики были выброшены с воздуха в тыл противника. Из роты разведки 50-й бригады морской пехоты двое разведчиков Козеко и Журавлёв после приземления вышли по намеченному маршруту с целью установить группировку противника. По пути следования приходилось встречаться с небольшими группами противника. Как правило, уничтожали их из засады или незаметно уходили, чтобы не быть обнаруженными. Самое тяжёлое началось при подходе к линии фронта. Здесь разведчики приняли бой, и Козеко был серьёзно ранен. Василий Журавлёв пытался вытащить боевого товарища на себе. До нашего переднего края оставалось километра три, это была нейтральная полоса. Она в этом месте была больше обычной. Место было болотистое, поросшее кустарником.

Раненый командир отдал приказ Жукову возвращаться с ценными разведданными одному. После ухода Жукова мимо кустов, где затаился наш разведчик, прошла группа фрицев. К счастью, они ничего не заметили и прошли мимо. Когда стемнело, Козеко, который не мог идти, стал ползком пробираться к своим. Но силы его окончательно покинули, когда он был недалеко от нашего боевого охранения. Решился на крайнюю меру и бросил гранату. Вдруг услышат свои ребята. Так оно и случилось. Минут через пятнадцать на Козеко вышли бойцы из боевого охранения. Таким образом, разведчик был спасён. Оказывается, Василий Жуков с группой искали товарища трое суток. Не нашли потому, что Козеко поменял маршрут. За эту разведоперацию «глубокий поиск» разведчик Козинцев был награждён орденом Красной Звезды» (Там же, с. 114).

Эффективность поиска зависела от тщательности подготовки действия, тренированности личного состава поисковой группы, смелости и решительности действий разведчиков. Тренировки по рукопашному бою, отработка умения пользоваться ножом, бесшумно перемещаться по лесу и т. д. были обязательными во всех разведгруппах. От всех этих навыков в условиях войны зависела жизнь разведчика, поэтому готовились досконально. Даже опытные разведчики в свободное время продолжали тренироваться, обучая молодых ведению разведки на переднем крае, установлению засад, преодолению препятствий, искусству маскировки, проведению ночного «поиска» и многому другому.

Поиск – это наиболее сложный способ разведки, а в условиях непосредственного соприкосновения с противником, не может быть шаблонным, часто требует проявление разумной инициативы, находчивости и храбрости в сочетании с умелым расчетом. Взять «языка» – это работа разведки в обороне. А при наступлении, например, разведвзвод всегда идет первыми. "Без нас командир полка или командир батальона не поведет солдат. Под Клайпедой переходили по льду Неман. Мы прошли нормально, а потом сошлись двенадцать человек что-то обсудить, и лед под нами стал играть. Мы тут же послали связного в полк, чтобы ни в коем случае не шли взводами и ротами, рассредоточились по фронту", – из воспоминаний разведчика Хваткина Н.Г.

О трудностях ведения поиска так рассказывал разведчик З. Пилат: "На фронтах были участки, где по три месяца подряд не удавалось взять контрольного пленного в полосе целой армии. Десятки (!) разведгрупп полегли смертью храбрых на нейтралке, но даже солдатскую книжку не удавалось достать с убитого немца. Сотни разведчиков погибли, а результата не было. Здесь уже не офицера «заказывали», а хоть кого-нибудь. И такое бывало…"

Вот пример удачного стремительного поиска. "Летом 1943 г. перед фронтом 381-й стрелковой дивизии участок обороны немцев в районе выс. 180,1 являлся сильным укрепленным опорным пунктом. Местность перед ним простреливалась ружейно-пулеметным огнем с трех направлений. Передний край прикрывался минным полем, проволочным заграждением, рогатками и управляемыми минами. Обстановка требовала захвата в этом районе контрольного пленного с целью подтверждения нумерации частей противника. Для проведения ночного поиска из состава разведроты была отобрана группа, состоящая из 21 человека, которая по характеру задач распределялась: подгруппа разграждения – четыре человека, подгруппа захвата – десять человек, подгруппа прикрытия – семь человек.

Предусматривалось, что действия поисковой группы будут поддерживать батарея артполка дивизии, минометная рота, станковые пулеметы и две стрелковые роты батальона, на участке которого проводился поиск… Намеченный для проведения поиска объект изучался круглосуточно в течение пяти суток с переднего края нашей обороны. Поиску предшествовала тщательная подготовка разведчиков. В тылу своих войск была подобрана соответствующая местность, на которой созданы оборонительные сооружения и препятствия, аналогичные объекту поиска. В день, намеченный для поиска, в 23 часа 30 минут поисковая группа заняла исходный пункт, в 500 м южнее выс. 180,1 и затем бесшумно начала выдвижение к намеченному объекту поиска. Достигнув полосы препятствий, группа залегла, а саперы приступили к обезвреживанию минного поля и проделыванию проходов в проволочных заграждениях.

По мере готовности прохода подгруппа захвата продвигалась вперед вслед за саперами. Преодолев минное поле и заграждение, подгруппа захвата с двух сторон направилась к объекту поиска. Левая часть подгруппы, достигнув траншеи, частью своих сил пошла по траншее, а часть бойцов следовала поверху, в сторону пулеметной площадки. Два разведчика, продвигаясь по траншее, встретили часового, стоящего около пулемета, и бесшумно его захватили. В это время правая часть подгруппы подошла к пулеметной площадке и забросала пулеметный расчет гранатами. Уничтожено было и стрелковое отделение немцев, находившееся в соседнем окопе. Гитлеровцы открыли огонь. Ведя бой с подоспевшими солдатами противника, правая часть подгруппы захвата начала отход, отвлекая на себя все внимание врага, чтобы дать возможность левой группе разведчиков с захваченным пленным отойти за линию заграждений. Вскоре под прикрытием огня своих пулеметов за линию заграждений отошла и правая часть подгруппы. Поисковая группа возвратилась в свое расположение без потерь… Весь поиск продолжался 2 часа 15 минут. Шум в период выдвижения к проволоке и ее преодоления заглушался пулеметным и ружейным огнем с переднего края нашей обороны". («Развитие войсковой разведки в годы Великой Отечественной войны». М., 1975 г.).

Засада как способ разведки заключается в заблаговременном и скрытном расположении подразделения (группы) на ожидаемом или вероятном пути движения одиночных военнослужащих или небольших групп противника для внезапного нападения на них с целью захвата пленных, документов, образцов вооружения, боевой техники или снаряжения.

Во время Великой отечественной войны засады устраивались как при подготовке наступления, так и в ходе боевых действий в любое время суток и любую погоду. Места для засад выбирались вблизи троп, дорог, преднамеренно поврежденных линий проводной связи, у источников воды, переправ, мостов, в проходах заграждений, ходах сообщения и других местах. Там где наиболее вероятно появление одиночных солдат (связной, подносчик боеприпасов), офицеров или небольших групп противника, следующих в пешем порядке или на наземных средствах передвижения: подразделения разведки, охранения и т. п.
В зависимости от обстановки засады устраивались на переднем крае противника, перед передним краем наших передовых (охраняющих) подразделений, в расположении своих войск, а также в глубине расположения противника.

Засада по сравнению с другими способами разведки имеет ряд преимуществ. Группа, находящаяся в засаде, всегда располагает большими возможностями для внезапного нападения, так как противник, не подозревая об опасности, неожиданно попадает в руки разведчиков и не в состоянии оказать организованного сопротивления. Действуя из укрытия с близкого расстояния, разведчики могут небольшими силами и в короткое время успешно выполнить задачу и нанести противнику потери. В годы Великой Отечественной войны внезапное нападение из засады в большинстве случаев завершалось успешно. Но и этот способ разведки требовал от людей постоянного творчества, изобретательности, дерзания.

5 июля 1943 г., разведгруппа 15-й Сивашской дивизии под командованием лейтенанта Ивана Мелешникова, поздно вечером, перейдя передний край своей обороны, двигалась к объекту поиска, находящемуся на выс. 256. Не успели разведчики преодолеть свое минное поле, как заметили группу фрицев. Обстановка для отряда лейтенанта Мелешникова неожиданно и резко изменилась. Необходимость в проведении поиска в районе выс. 256 отпала. Враг сам шел в руки наших разведчиков. Лейтенант Мелешников решил организовать засаду. После отдачи командиром коротких распоряжений разведчики быстро заняли указанные им посты и по сигналу лейтенанта дружно ударили по вражеским солдатам.

В скоротечном бою 14 немецких солдат было убито, двое, пользуясь ночной темнотой, бежали, а один был взят в плен. Пленным оказался сапер 6-й немецкой пехотной дивизии. На допросе пленный показал, что немецко-фашистские войска приведены в полную боевую готовность и 5 июля в 2 часа по европейскому времени перейдут в наступление на орловско-курском направлении. Одновременно с этим, по показаниям пленного, начнется наступление на Курск с юга, со стороны Белгорода … Приблизительно в 1 час ночи по московскому времени показания пленного стали известны Военному совету и командующему Центральным фронтом генералу армии Рокоссовскому К.К. В результате удачно проведённой засады, полученные нашими разведчиками данные, имели не только тактическое или оперативное, но и большое стратегическое значение.

Когда фронт не был сплошным, советские соединения и части вели разведку в тылу противника силами разведывательных групп. Если между опорными пунктами немцев имелись значительные промежутки, опытные разведчики незаметно проникали в ближайший тыл врага и успешно решали возложенные на них задачи. Как правило, в тылу солдаты противника более беспечны по сравнению с военнослужащими, находящимися на переднем крае. В тылу чаще можно захватить одиночного солдата или офицера, в то время как на переднем крае каждому солдату или парному дозору, находящемуся в боевом охранении, свои подразделения в любое время могут оказать поддержку огневыми средствами и живой силой. Действуя в тылу противника, разведывательные группы обычно вели разведку наблюдением, налетами, засадами, подслушиванием телефонных переговоров противника, фотографированием, а при благоприятных условиях совершали диверсии.

Обычно таким группам командование ставило следующие задачи: выявление районов сосредоточения войск противника; скрытое наблюдение за дорогами; захват документов у связных: пеших, конных, мотоциклистов и т. д. Направленные в тыл врага советские разведчики, стремясь выполнить поставленные задачи, обычно не ввязывались в бой с противником, так как он имел численный перевес, и группа могла быть уничтожена. Кроме этого, чтобы и не раскрыть себя.

Стараясь остаться незамеченными, разведгруппы обычно передвигались ночью, соблюдая при этом тщательную маскировку, обходя населенные пункты и большие дороги. Действовать в тылу противника весьма сложно – всегда существует опасность встречи с ним, поэтому скрытность и внезапность – важнейшие принципы действий разведгруппы в тылу противника. Эффективность действий разведывательно-диверсионных групп зависела от степени их подготовленности и правильного учёта массы факторов: способа перехода линии фронта, маршрута выхода к объекту, обратного возвращения разведчиков, места расположения группы до момента соединения с нашими войсками и т.п.

Такой опыт сразу не появится, поэтому войсковые разведчики, особенно в начале войны, платили за него огромную цену – жизнь. К примеру, разведотделом штаба Западного фронта в период битвы за Москву были заброшены в тыл противника, ставшие позднее широко известными, разведчики-диверсанты З. Космодемьянская, Н. Галочкин, П. Кирьянов, Н. Горбач, Н. Коган, К. Пахомов и другие. Многие из них, захваченные немецкой контрразведкой, погибли, как например З. Космодемьянская. Или как Н. Галочкин, Н. Коган, П. Кирьянов, А. Грибкова, И. Маненков, В. Ординарцев, К. Пахомов и Е. Полтавская в ноябре 1941 г., при выполнении задания в тылу немцев, попали в засаду, раненными были схвачены фашистами. Гитлеровцы расстреляли разведчиков и их трупы повесили для устрашения горожан в г. Волоколамске. Всего же с 15 сентября по 31 декабря 1941 г. разведотдел Западного фронта подготовил и забросили в тыл противника 71 разведывательно-диверсионную группу общей численностью 1194 человека.

Населенные пункты немцы обычно превращали в узлы сопротивления, приспосабливая их к обороне, используя в первую очередь прочные постройки, особенно каменные; в фундаментах домов они пробивали бойницы для пулеметчиков, автоматчиков и стрелков. С этой же целью использовались верхние этажи домов, чердаки и колокольни церквей. Крупнокалиберные пулеметы, легкие минометы и противотанковые пушки часто устанавливали на вторых – третьих этажах каменных зданий. Все мешающие стрельбе строения сносили, а на улицах сооружали баррикады, которые опутывались колючей проволокой, на перекрестках устанавливали танки и самоходные орудия. Иногда последние вводили через проломы в дома и прочие постройки, в стенах проделывали бойницы для орудия. Огневые точки часто оборудовали впереди населенного пункта и соединяли с ним ходами сообщения.

При разведке крупного населенного пункта разведчикам необходимо было добыть точный план его отдельных кварталов, а также достаточно полные данные о расположении и силе опорных пунктов врага и его огневых средствах; определить характер построек и возможность их приспособления под оборонительные сооружения; найти пути подхода к опорным пунктам и узлам сопротивления. Боевые действия в лесу также имели ряд особенностей. Лес скрывал расположение и передвижение войск, что обеспечивало, особенно мелким разведгруппам, возможность подойти на близкое расстояние к противнику и внезапно напасть на него, поэтому бой в лесу почти всегда завершался ближним боем или рукопашной схваткой. Огневые средства немцы располагали преимущественно вблизи просек, полян и дорог, чтобы лучше просматривать и простреливать подступы к ним.

Непременное условие успеха любой разведгруппы – это опытность командира-разведчика в организации и проведении разведывательных действий. Такой командир в самой сложной обстановке не растеряется и найдет правильное решение, проявив при этом силу воли, изобретательность и хитрость. "В разведке вообще чины не почитались – только опыт и знания. Бывало, пришлют со школы молодого лейтенанта. Он теоретически все знает, а практически ничего не умеет. Вот такого назначают начальником поиска. Выползаем на нейтральную полосу, один из наших к нему подползет и говорит: «Знаешь что, лейтенант, сегодня на задании командовать будет вон тот сержант…» Тот, кто понимал, – свой парень. А тех, кто начинал ерепениться, приносили мертвыми. Законы были суровые", – вспоминал разведчик Иванов М.Б.

"…Люди чувствуют командира так же, как и лошадь ездока?! Если лошадь чувствует, что ездок трусит, то она не пойдет брать препятствие! Так и здесь – если командир смелый, то солдат чувствует: «О! С этим командиром не пропадешь! Он не подведет!» Смелость и спокойствие командира играют решающую роль! Я, например, когда действовал, всегда рассуждал так: «Не сегодня, так завтра убьют! Что мне бояться, боже мой!» Поэтому, наверное, люди ко мне всегда старались попасть. Отбирал я их так: главное – это желание! Если он желает – все приложится! Потому что трус, больной или слабый, не пойдет! Внешние данные, конечно, тоже играют роль", – из воспоминаний разведчика Кобца И.Л.

"Вначале мы немецкую разведку очень боялись. Они работали лучше. У них было больше опыта, обстрелянные. А под конец мы даже хотели с ними встретиться на нейтральной, потому что мы опытнее стали. И потом, когда две разведки воюют на нейтральной, никто по тебе не стреляет. Кто выходил из схваток победителем? Ну, если я остался живой, значит, мы! Тут, конечно, уже не до захвата, тут уже кто кого уничтожит. Если была возможность, иногда приволакивали немецких раненых", – рассказывал о немецкой разведке Иванов М.Б.

Войсковая разведка в немецкой армии являлась одним из основных видов разведки. Войсковая разведка у немцев выполняла следующие задачи: захват пленных и документов; определение очертания переднего края обороны противника, определение группировки его войск, мест флангов и стыков; наблюдение за сменой частей и появлением новых войск противника, особенно танков и кавалерии; уточнение огневой системы; наблюдение за всеми передвижениями и действиями войск противника во время боя; вскрытие и установление инженерных препятствий.

Основными методами войсковой разведки в немецкой армии в годы Великой Отечественной войны были: разведка боем (силовая разведка); действия разведывательной группы (дозора) силою до взвода – методом поиска, налета; устройство засад на путях движения советских разведывательных групп; выброска в наш ближайший тыл агентурно-диверсионных групп; наблюдение и подслушивание. Разведка боем в немецкой армии являлась наиболее распространенным методом ведения войсковой разведки.

Разведчик Яганов М.Н. вспоминал о действиях немцев: "Кроме обычной тактики ночных разведпоисков немцы очень часто использовали дневной захват «языков» в стиле – «на хапок». По нашему переднему краю начинался артобстрел, да такой, что и головы не поднять. Вплотную за огневым валом двигалась группа немецких разведчиков, которая врывалась в переднюю нашу траншею, хватала какого-нибудь контуженного солдата или офицера и быстро отходила. Это у них получалось довольно ловко. Наши попытки подражать немцам и попытаться таким методом взять пленного несколько раз заканчивались неудачей. Еще одна важная деталь. Немцы ходили в разведку большими группами, иногда до роты разведчиков, включая группу прикрытия".

Немцы считали, что хорошо организованное наблюдение является важнейшим методом войсковой разведки. Наблюдение они вели непрерывно во всех видах боя. Сеть наблюдательных пунктов располагали на господствующих высотах, деревьях, колокольнях, башнях и специальных вышках с большим сектором наблюдения. На наблюдательных пунктах (НП) использовались оптические приборы, всегда была телефонная связь. Артиллерийские НП были обеспечены радиосвязью. Все НП имели ракеты для ночного освещения местности. В качестве командирского НП немцы использовали и танки.

В разведке были свои законы, свои правила. Основной закон – ни в коем случае не оставлять врагу своих раненых и убитых. "На самом деле нет гарантии, что разведчик не убит, а тяжело ранен и просто без сознания. Попадет такой раненый к немцам, его выходят, и это «язык». А разведчик знает очень много. Он знает и правого, и левого соседа, знает всю обстановку, какое вооружение в дивизии, – как все равно штабной офицер. Самые ценные «языки» – это штабные офицеры и разведчики", – вспоминал разведчик Иванов М.Б.

Был еще один закон – разведка погибает, но в плен не сдается!.. "Иногда и дивизионные разведчики попадали в немецкий плен, но это случалось крайне редко. У нас в роте все были готовы на самоподрыв, чтобы в плен не угодить. Каждый держал при себе гранату именно на этот случай. Помню, в Польше стали давать своеобразные задания. В гражданской одежде, изображая местного поляка, пройти в немецкий тыл и найти определенный партизанский отряд, наладить с ним связь или передать шифровку. Оружие брать запрещалось. Все равно, в самый последний момент мы тайком запихивали за пазуху парочку гранат и «парабеллум». Чтобы, «если что», в плен живыми не попасть", – рассказывал разведчик Кац Г.З.

Были у разведчиков и свои суеверия. С Ивановым М.Б., воспоминания которого уже приводились, служил разведчик, трижды побывавший в штрафной роте: "Мы с ним сдружились. Дал он мне листочек, на котором была написана молитва. Говорит: «На, перепиши и носи с собой, я три раза был в штрафной и остался живым». Я не успел ее переписать, мы пошли. Он был рядом со мной, когда мы поднялись. Ему – первая пуля в лоб. Я этот листочек сохранил и остался жив. Может, это совпадение, не знаю. Но вдруг это помогло… Так его и носил до конца…" В трудные моменты даже молились, но, конечно, про себя.

Разведподразделения в обороне обычно дислоцировались рядом со штабом, поэтому разведчикам легче было наладить свой быт: помыться в бане, организовать стрижку и т. п. "Когда только прибыли на фронт, то разведчиков еще кормили по 5-й норме, т. е. как летчиков. Но уже в 1943 году нашу норму понизили до 2-й, т. е. обычной для пехоты. Это, конечно, совсем не означает, что мы сидели на этом голодном пайке. Мы, разведчики, всегда шли впереди, соответственно, и трофеи у нас всегда были. Регулярно захватывали немецкие вагоны, машины, повозки с продовольствием и сдавали их своему старшине. Так что продуктов нам хватало, даже иногда пехотинцев подкармливали", – вспоминал разведчик Бухенко В.Ф.

"С обмундированием тоже было все в порядке. В обмотках у нас никто не щеголял. Кирзовые сапоги были у всех. У старшины всегда стояли две канистры со спиртом, но в роте никто выпивкой особо не увлекался, специфика «работы» не позволяла. Особисты были нашими соседями по дивизионному тылу и нас «уважали», по пустякам в «душу не лезли». С нами они предпочитали не связываться, зная, что разведрота никому ничего не прощает. Угрожать нам штрафной ротой или расстрелом было бессмысленно, для нас смерть была ежедневной спутницей, а других «рычагов воздействия» на нас у них не было", – из воспоминаний разведчика Яганова М.Н.

Фронтовая войсковая разведка в годы Великой Отечественной войны внесла огромный вклад в успех выполнения многих военных операций. К примеру, во время подготовки Берлинской операции было проведено 1800 разведывательных поисков, захвачено около 1400 пленных и около 2000 различных штабных документов. Воздушная разведка провела 2580 разведывательных вылетов и сфотографировала всю систему оборонительных сооружений немцев на глубину до 80 км, включая Берлин, причём несколько раз. Радиоразведка установила расположение войск 3-й танковой армии, 9-й армии, штабов всех корпусов и 15 из 25 дивизий противника.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог