Статья 85. Ошибки Сталина на первом этапе войны


"Мы молились на Сталина
И на Родину-мать.
Говорите: "Неправильно",
Вам того не понять."

Л. Якутин


Первый этап войны – 22 июня 1941 г. – середина 1942 г. 22 июня 1941 г. войска фашистской Германии вторглись на советскую территорию. ИНО ОГПУ – так тогда называлась советская разведка – неоднократно предупреждала Сталина И.В. о возможном нападении Германии на СССР. Однако в предвоенные годы разведка, обескровленная репрессиями, допускала немало промахов и неоднократно крупно ошибалась в своих прогнозах. В частности, разведка не смогла добыть сведения о Мюнхенском соглашении, а также подробности «плана Барбаросса». Немаловажно, что Сталин к 21 июня 1941 г. располагал, по меньшей мере, шестью различными вариантами сроков нападения Германии на нашу страну, что не могло не сказаться на его решениях.

Ошибки и просчеты Сталина относительно сроков и места германского вторжения позволили агрессору получить значительные преимущества на первом этапе войны. Поэтому лично на Сталине лежит вина за тяжелейшее начало войны и огромные потери в личном составе, материальной части Красной Армии. С этим трудно не согласиться – ведь он был лидер державы.

Германия и ее союзники накануне нападения сосредоточили вдоль границ СССР 190 дивизий (5,5 млн. человек), более 4 тыс. танков, 4,3 тыс. боевых самолетов, свыше 47 тыс. орудий и минометов, 246 кораблей. Советский Союз вступил в войну, не имея ни одного союзника. В сложившейся ситуации не обошлось, конечно, без грубых просчетов во внешнеполитической деятельности Иосифа Сталина и его окружения. В западных приграничных военных округах было сосредоточено 170 советских дивизий (2,9 млн. человек) и 11 тыс. танков. Правда, значительная часть танков, имевшихся в западных округах, была устаревших типов и только 3,8 тыс. находились в состоянии боеготовности.

Новое вооружение только начинало осваиваться личным составом, многие танковые и авиационные соединения находились в стадии формирования. Из 29 механизированных корпусов, которые должны были сформироваться, укомплектован был только один. Аналогичная ситуация наблюдалась и в авиации. Из 9 тыс. самолетов, находившихся в западных округах, 1200 не имели летных экипажей, а 13 % были вообще неисправны.

Имея количественный перевес над противником по танкам и самолетам, Красная Армия значительно уступала противнику в моторизации войск. В 1941 г. германский вермахт располагал двукратным превосходством в количестве автомобилей (500 тыс. против 270 тыс. у Красной Армии). Готовясь нанести маневренный удар по СССР, Германия приложила значительные усилия по подготовке необходимой инфраструктуры. Склады с горючим располагались таким образом, чтобы танковые и моторизированные соединения могли обеспечиваться горючим на 700-800 км марша.

В целом можно говорить о наличии значительного числа объективных и субъективных обстоятельств, которые не позволили Красной Армии использовать свое количественное превосходство в технике. В этом же ряду и некомплект командного состава, главным образом в связи с репрессиями (25 % не хватало в сухопутных войсках, 30 % – в авиации, 73 % командиров закончили только курсы младших лейтенантов или были призваны из запаса). Особенно крупные недостатки накануне войны, как докладывали Сталину Жуков и Тимошенко, имелись в подготовке летчиков. Только за первый квартал 1941 г. «из-за расхлябанности» произошла 71 катастрофа, где погибли 141 человек, и разбилось 138 самолетов.

Свою негативную роль сыграла и переоценка советскими военачальниками сил и возможностей Красной Армии, априори считавших, что «наши дивизии сильнее дивизий немецко-фашистской армии». В войсках не изучался опыт боев вермахта в Европе в 1939-1940 гг. Недостатки руководства, тактики и организации, проявившиеся в ходе финской войны, имели место и на первом этапе Великой Отечественной войны. Танковые армии были созданы лишь в 1943 г.

О непонимании масштабов немецкого вторжения советским командованием, и в первую очередь Сталиным, свидетельствует, в частности, вторая директива, отправленная в войска в 7 ч утра 22 июня: «войсками всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу». Приписка рукой Сталина: «Впредь, до особого распоряжения наземным войскам границу не переходить» – свидетельствовала о том, что Сталин еще думал, что войны удастся избежать.

Фашистское командование организовало наступление на трех стратегических направлениях: Ленинградском, Московском и Киевском. Советское командование ждало главный удар на Юго-Западе, но Гитлер нанес его в Центре, на Западном направлении. Продвижение немцев вперед по всем направлениям, вопреки их ожиданиям, сопровождалось ожесточенными боями. Советские войска с самого начала войны оказали серьезное сопротивление противнику. Немцы впервые, начиная с 1939 г., стали нести ощутимые потери.

Несмотря на массовый героизм и самопожертвование советских воинов, итоги начального этапа войны оказались для Красной Армии катастрофическими. Германские войска захватили только за пять первых месяцев войны территорию в 1,5 млн. км2, на которой до войны проживало 75 млн. человек и производилось почти две трети промышленной и сельхозпродукции. Красная Армия потеряла убитыми, пленными и пропавшими без вести более 5 млн. человек, 22 тыс. танков и 25 тыс. самолетов. Из 170 советских дивизий 28 оказались полностью разгромленными, 70 дивизий потеряли свыше 50 % своего личного состава и техники. Особенно большие потери понесли войска Западного фронта. К середине июля 1941 г. фашистские войска захватили Латвию, Литву, значительную часть Белоруссии, Украины и Молдавии, города Псков, Львов, В оккупацию попали около 23 млн. советских людей. К концу 1941 г. общее число военнопленных достигло 3,9 млн. человек.

Страшная трагедия разыгралась 9 июля 1941 г. под Минском. Здесь немцам удалось окружить почти 30 советских дивизий. Минск был оставлен с боями, в плен попало 323 тыс. советских солдат и офицеров, потери Западного фронта составили 418 тыс. человек. В этом поражении Сталин обвинил командующего Западным фронтом Павлова Д.Г. и ряд других военачальников. Все они по обвинению в трусости были расстреляны по приговору Верховного суда (в 1956 г. реабилитированы).

В основе руководства советского лидера лежал принцип: «победа любой ценой». А постоянное требование от военачальников – не останавливаться ни перед какими жертвами, привело к появлению приказов № 270 в 1941 году и № 227 в 1942 году. 16 августа 1941 г. в период отступления советских войск Сталин издал приказ № 270, по которому следовало расстреливать на месте дезертиров из начсостава, а попавшим в окружение – не сдаваться в плен, драться до последнего патрона. Репрессивная политика касалась и мирного населения. В августе 1941 г. советские немцы (около 1,5 млн. человек) были выселены в Сибирь и Казахстан и в большинстве своем направлены в трудармии. В секретной директиве от 29 июня 1941 г. содержалось жесткое требование отстаивать каждую пядь советской земли; при вынужденном отходе ничего не оставлять врагу; уничтожать ценное имущество, которое нельзя вывезти; на оккупированной территории организовывать партизанские отряды и диверсионные группы; создавать для врага невыносимые условия.

Неудачи Красной Армии в Крыму и под Харьковом негативно отражались на боевом духе советских войск. Опасаясь дальнейшего отступления наших войск, Ставка репрессивными мерами пыталась стабилизировать обстановку. Именно в это время, 28 июля 1942 г., Сталин издал приказ № 227 (известный как приказ «Ни шагу назад»), который предусматривал карательные меры вплоть до расстрела за отступление без приказа. Этот приказ запрещал любой отход, в том числе и оправданный интересами маневренной войны, что вело к новым безрассудным потерям.

Стратегические неудачи Гитлера под Смоленском заставили его изменить направление главного удара и направить его с Центра на Юг – на Киев, Донбасс, Ростов. Под Киевом были сосредоточены значительные силы, как с немецкой, так и советской стороны. Вместе с кадровыми частями против фашистов героически сражались ополченцы, жители Киева. Однако немцам удалось войти в тыл 5, 21, 26, 37 и 38 армиям и окружить их. Почти целую неделю оказывали героическое сопротивление советские солдаты и офицеры. Пытаясь сохранить армии, командующий Юго-Западным фронтом маршал Буденный С.М. запросил у Ставки Верховного Главнокомандования разрешения оставить Киев, но Сталин был против. Только 18 сентября такое разрешение поступило, но ситуация настолько ухудшилась, что выйти из окружения удалось немногим. Фактически две армии были потеряны. С захватом противником Киева открывалась дорога на Москву через Брянск и Орел.

Параллельно немцы вели наступление на Одессу – важную базу Черноморского флота. Легендарная оборона Одессы продолжалась более двух месяцев. Красноармейцы, матросы и жители города стали единым боевым гарнизоном и успешно отбивали натиск нескольких румынских дивизий. Лишь 16 октября в связи с угрозой захвата Крыма по приказу Ставки Верховного Главнокомандования защитники Одессы покинули город. Значительная часть участников обороны Одессы была переброшена в Севастополь. На его оборонительных рубежах воины Приморской армии (командующий генерал Петров И.Е.) и моряки Черноморского флота (во главе с вице-адмиралом Октябрьским Ф.С.) уничтожили почти столько же живой силы противника, сколько гитлеровская армия потеряла на всех театрах боевых действий до нападения на СССР. Враг не раз пытался штурмом овладеть городом, но Севастополь стоял непоколебимо.

Группа армий «Север», захватив 9 июля Псков, продвинулась вплотную к Ленинграду. Его падение, по планам германского командования, должно было предшествовать взятию Москвы. Однако несмотря на неоднократные попытки, немцам и действующим вместе с ними финнам не удалось взять город. 8 сентября 1941 г. началась 900-дневная блокада Ленинграда. 611 дней город подвергался интенсивному артиллерийскому обстрелу и бомбардировкам. Блокада поставила его защитников в чрезвычайно сложное положение. Суточная норма хлеба в ноябре – декабре 1941 г. составляла: рабочим – 250 г., служащим и иждивенцам – 125 г. От голода, холода, бомбежек и обстрелов погибло около миллиона жителей Ленинграда. Для связи города с Большой землей через Ладожское озеро была проложена ледовая трасса, названная ленинградцами «Дорогой жизни».

Несмотря на оккупацию значительной части западных и южных районов страны, ни на одном из трех главных стратегических направлений наступления немецкая армия не добилась решающих успехов. 30 сентября 1941 г. затишье, наступившее на Центральном фронте после Смоленского сражения сменяется новым наступлением войск противника. Танковая армия немецкого генерала X. В. Гудериана направила удар по линии Орел – Тула – Москва и захватила Орел и Брянск. В соответствии с планом «Тайфун» враг сосредоточил на московском направлении 1,8 млн. солдат и офицеров, значительное количество боевой техники, создав численное превосходство над советскими войсками. Героическое сопротивление Красной Армии не остановило фашистов, и в ходе наступления им удалось захватить города Вязьму, Можайск, Калинин и Малоярославец и подойти к Москве на 80-100 км. Однако в конце октября – начале ноября наступление гитлеровцев было остановлено. Операция «Тайфун» была сорвана.

К середине ноября немецкие войска перешли в новое наступление на Москву. В нем участвовала 51 дивизия, в том числе 13 танковых и 7 моторизированных, имевших на вооружении 1,5 тыс. танков, 3 тыс. орудий, их поддерживали 700 самолетов. Западный фронт, сдерживающий это наступление, имел в это время уже больше дивизий, чем противник, и в 1,5 раза превосходил немецкую авиацию по числу самолетов. В результате наступления немцам удалось захватить города Клин, Солнечногорск, Крюково, Яхрому, Истру и подойти к Москве на 25-30 км. Особенно тяжелыми были бои в полосе обороны 16-й армии (командующий генерал Рокоссовский К.К.) в районе Истры.

В начале декабря немцы предприняли еще одно наступление на Москву, но в его ходе 5-6 декабря советские войска начали контрнаступление по всему фронту – от Калинина до Ельца. В нем участвовали войска трех фронтов – Западного (под командованием Жукова Г.К. ), Калининского (под командованием Конева И.С.) и Юго-Западного (под командованием Тимошенко С.К.). Это наступление было полной неожиданностью для немецкого командования, оказавшегося не в состоянии отразить мощные удары Красной Армии. Такая операция стала возможной после формирования в тылу 10 резервных армий и изменения соотношения сил. К началу января 1942 г. советские войска отбросили фашистов от Москвы на 100-250 км. Зимнее наступление Красной Армии продолжалось до апреля 1942 года. В результате были полностью освобождены Московская и Тульская, многие районы Смоленской, Калининской, Рязанской и Орловской областей.

Советский Генеральный штаб предлагал на летнюю кампанию 1942 г. план глубокой обороны. Но Сталин, воодушевленный успехами зимнего контрнаступления, настоял на проведении весной – летом 1942 г. наступательных операций по трем стратегическим направлениям. Однако для таких широкомасштабных наступательных операций Красная Армия еще не располагала достаточными силами. Стратегической ошибкой Сталина стало сосредоточение крупных сил под Москвой, в то время как Гитлер наносил главный удар на Южном направлении. Интересно, что Василевский А.М., характеризуя Сталина как выдающегося полководца, пишет, что он не придавал значения роли Генштаба. Все основные предложения о ведении войны шли от самого Сталина!

Когда немцы были остановлены и отброшены от Москвы, когда было проведено несколько успешных локальных операций, Верховный главнокомандующий почувствовал «головокружение от успехов». Сталин не планировал наступлений, а настойчиво требовал, чтобы враг был отброшен и на других направлениях. Требовал под угрозой репрессий, расстрелов и т.д. Возразить ему мало кто мог и, как правило, говорили то, что он хотел услышать, часто пытаясь угадать желания вождя.

Делом профессионального полководца является уничтожение врага и поэтому профессионала отличает то, насколько досконально он знает противника, с которым в настоящее время воюет или собирается воевать. Ведь не зная противника, невозможно спланировать против него военные действия. Внезапность нападения обусловливают не только профессионализм и вероломство агрессора, но и беспечность лидера государства объекта агрессии. Эта беспечность проявилась и в отсутствии изучения опыта военных действий Германии в Европе с 1939 г., тем самым, доказывая низкий уровень профессионализма, который был перед войной у советского руководства.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог