Статья 96. Покрышкин А.И. – новатор тактики воздушного боя


"Подвиг требует мысли, мастерства и риска... Надо постоянно думать,
анализировать успехи и ошибки, извлекать из них уроки и учиться,
все время чувствовать себя с самолетом единым целым.
И еще надо знать слабости врага и уметь ими пользоваться."

А. Покрышкин


Покрышкин А.И., конец 1941 г.

Имя трижды Героя Советского Союза Александра Ивановича Покрышкина известно всем ещё со школьной скамьи. О нем написано немало книг и, казалось, исчерпано все, что можно было сказать о знаменитом летчике-истребителе. Александр Иванович немалого достиг в жизни: прославленный лётчик, маршал авиации, он еще при жизни стал легендой. И если оценивать по большому счету, то был счастливым человеком. Но счастье даже в сказках просто так не дается. А уж в действительности... Счастье Покрышкина – очень и очень трудное, завоеванное и выстраданное. «Да, его можно было назвать и честолюбивым человеком. Но только в том плане, что честь свою ставил превыше всего. Он не терпел, когда порой ему оказывали почести сверх меры. В быту был скромным и нетребовательным, простым и открытым для людей... На «официальном» счету Александра Покрышкина 59 вражеских самолетов, но в беседах с Феликсом Чуевым он неоднократно говорил: «По памяти – я сбил 90 машин».

Надо учитывать, что у немцев, для того чтобы победа в воздушном бою была засчитана, хватало доклада пилoта, показаний участников боя да съемки фотокинопулемета (совмещенная с пулеметом кинокамера, автоматически снимает в момент стрельбы). В нашей армии подсчет побед был организован иначе. Доклад пилота в расчет не принимался. Обычно (хотя и не всегда) не учитывались показания участников боя. Кадры, снятые фотокинопулеметом, тоже не являлись доказательством воздушной победы, поскольку этот прибор, за исключением случаев взрыва в воздухе, способен заснять лишь попадание. Значение имел только доклад наземных войск. Если пехота (или экипажи судов, когда бой проходил над морем) гибели противника не подтверждала или видела лишь повреждение вражеского самолета, считалось, что враг не уничтожен.

У Александра Покрышкина был острый ум, способный мгновенно оценить ситуацию и тут же найти единственно верное решение. Это природное качество, отточенное боевой практикой, ярко проявилось после войны на командной работе. Я только теперь поняла, почему он так самозабвенно любил шахматы: в них, как и в летной работе, часто приходится в самые сжатые сроки просчитывать максимальное количество вариантов, чтобы выбрать один», – писала о Покрышкине его супруга Мария Кузьминична. (Покрышкина М.К. «Жизнь, отданная небу», М., «Патриот», 1989 г., с. 3-4).

Покрышкин Александр Иванович родился 6 (19) марта 1913 г. в г. Новосибирске (до 1925 г. назывался Ново-Николаевск), в семье рабочего. С детства Саша мечтал стать лётчиком, но прежде чем эта мечта осуществилась, ему пришлось преодолеть немало трудностей и испытаний. Узнав, что при поступлении в авиационное училище нужно пройти очень строгую медицинскую комиссию, он чуть ли не с десятилетнего возраста начал себя закаливать. Зимой, а в Новосибирске, где проживала их семья, она далеко не мягкая, Саша выходил каждое утро раздетым по пояс во двор и делал зарядку, растирался снегом. На «представление» собиралась вся улица.

Жизнь не баловала его. В неполных пятнадцать лет Александр вынужден был оставить ученье и зарабатывать себе на хлеб – так сложились семейные обстоятельства. И уж потом, работая, доучивался, чтобы получить среднее образование. Без него о лётном училище нечего было и мечтать. Трудиться будущий легендарный лётчик начал учеником кровельщика. Потом поступил в ремесленное училище, где получил профессию слесаря-лекальщика. Александр Иванович во всем любил определенность и основательность. Работая на заводе, стал посещать занятия в осоавиахимовском планерном кружке. На заводе ему дали комсомольскую путевку в авиационное училище, которое находилось в городе Перми. Сколько было радости! Но, уже приехав в училище, узнал, что оно преобразовано в техническое.

Покрышкин А.И., период боёв за Кубань, апрель 1943 г.

Разве этого он добивался? Александр Покрышкин перестал посещать занятия. И только строгое напоминание, что сюда он прибыл по путевке комсомола и авиатехники также нужны ВВС, и не меньше, чем летчики, заставило его окончить Пермское училище с отличием. Характера ему было не занимать. Покрышкин стал авиационным техником и вместо того, чтобы летать, готовил к полетам боевые самолеты для других летчиков. Теперь снова поступить в авиационное училище, только летное, для него стало еще трудней. Сколько упорства и настойчивости ему пришлось проявить, сколько рапортов послать по команде, прежде чем он добился разрешения в свободное от службы время заниматься в ближайшем осоавиахимовском аэроклубе... Лишь к двадцати пяти годам ему, наконец, удалось осуществить свою мечту – стать летчиком-истребителем.

Александр Иванович был исключительно правдивым и душевно чистым человеком. О его любви к детям, доброте и вообще об обостренном чувстве справедливости можно судить, по такому случаю. После окончания Пермской авиатехнической школы Покрышкин служил техником. Однажды, это было в 1937 г., в их городке арестовали одного из летчиков. Александр с другом Василием Севастьяновым шли с аэродрома домой, когда увидели, как жену того летчика с тремя детьми выселяли прямо на улицу. Шел проливной дождь, и дежурившие в этот день на аэродроме авиаторы, не задерживаясь, проходили мимо плачущего семейства.

Александр Иванович пройти мимо не смог. Семье врага народа он помог перебраться в свою комнату, а сам переселился к Василию. В те годы за такой поступок можно было дорого поплатиться, это заступничество грозило ему личными неприятностями. Но защиту женщин и детей Александр Иванович считал долгом каждого воина. Это не просто слова. Это был его принцип, а принципами своими он никогда не поступался.

Начало Великой Отечественной войны Александр Покрышкин встретил в Молдавии, его аэродром находился недалеко от границы. За всю войну Покрышкина сбивали всего дважды и оба раза в самом её начале. В первый раз его подбили 3 июля 1941 г. в Молдавии, и второй – неподалеку от Верхнего Токмака в октябре 1941 г. на Украине. Вот как описывает те два случая сам Александра Иванович: «Утром третьего июля мы получили задание разведать переправы через Прут. Вылетели втроем. Я должен был прикрывать Фигичева и Лукашевича. Над Прутом немцы встретили нас организованным зенитным огнем. Три разорвавшихся рядом с моим самолетом снаряда вывели из строя мотор. На козырьке фонаря появились брызги воды и масла. Двигатель работает с перебоями, не тянет. Самолет вот-вот свалится в Прут. Стрелки приборов показывают максимальную температуру.

Аэрокобра Покрышкина А.И.

Осторожно повернул на восток, к линии фронта. Подо мной – заросшие лесом холмы и ни одной поляны. Но вот показалась вдали большая долина с речкой. Решил садиться там, не выпуская шасси. Подтянул плотнее привязные ремни и сдвинул очки на лоб, чтобы не повредить глаза при ударе. С трудом перевалил через холм в долину и увидел: рядом – дорога, а на ней немецкая колонна. В мою сторону уже бегут солдаты, стреляют...

Говорят, при смертельной опасности, если не терять хладнокровия, рождается единственно правильное решение. Больше рулем поворота, чем креном, разворачиваюсь поперек дороги и речки. Мотор уже на последнем вздохе перетягивает самолет через долину. Над речкой слышу резкий скрежет и удары. В моторе что-то лопнуло, и он умолк. Выключил зажигание, чтобы предотвратить пожар, бросил ненужную теперь ручку управления, руками уперся в приборную доску. Весь напрягся. Истребитель плашмя падает в лес. Удар... и я потерял сознание. Очнулся. Чувствую, что жив. Очень болит нога, но выяснить, в чем дело, времени нет. Нужно как можно скорее уходить от места падения. С трудом выбрался из самолета. Осмотрел пистолет. Нога болит, но двигаться можно. По солнцу и часам определил направление.

Покрышкин А.И.- командира 9-й гвардейской истребительно-авиационной дивизии 1945 г.

К своим вернулся на четвертый день. Там уже считали меня погибшим. Даже в журнале записали: пропал без вести. А нога распухла, и ходить я уже не мог. Уложили в санчасть...» Второй случай – более серьезный, такого с ним не было за всю войну: «Опять летели на разведку. На этот раз – в район Запорожья. Ведомый у меня – Комлев, молодой неопытный летчик, да еще незадолго перед этим сбитый, не оправился от психологического потрясения. Уже на обратном пути ведомый оторвался от меня и за ним увязалась пара «мессершмиттов». Надо спасать товарища! Едва успел нагнать их. Дистанция для стрельбы еще большая, но ждать нельзя, и я выпустил по вражеским самолетам эрэсы. Не попал, но напугал ведомого. Он отвернул в сторону.

Нагоняю ведущего, от него к самолету Комлева уже потянулись дымные пулеметные трассы. Тут же открываю огонь и длинной очередью прошиваю «мессера». Он загорелся. И тут по мотору моего «мига» ударила пулеметная очередь. Бросил самолет вправо и вниз. Над моей головой пронесся «мессер». Сгоряча, спасая Комлева, не заметил справа вторую пару врага. Мотор сразу дал перебои, скорость упала. Три оставшихся «мессершмитта», бросив моего напарника, заходят ко мне в хвост. Об активном бое и думать нечего. Помощи ждать неоткуда. Единственное спасение – тянуть к своим войскам у Малой Токмачки.

Из-за бронеспинки внимательно слежу за «мессерами»: надо уловить момент открытия ими огня и резко уйти под трассу. Маневр нельзя делать ни на секунду раньше, а позже – тем более. На первый раз хитрость моя удалась – огненная трасса проходит выше, и «мессер» проскакивает вперед. Заходит в атаку второй. Все повторяется. Однако или я чуть запоздал, или вражеский летчик открыл огонь раньше, – пули бьют по бронеспинке. Но самолет жив.

Самое любимое увлечение Покрышкина А.И.

Так раз за разом ухожу от огня противника. И с каждым уходом под трассы теряю высоту. А она так нужна мне, чтобы дотянуть до своих! Перед самой землей мотор заглох. Иду на приземление «на живот». И вдруг снова дробь пуль по бронеспинке, но подныривать под трассу уже нельзя – земля рядом. В самолете раздаются взрывы, и он с перебитым управлением идет к земле. Грохот... удар головой о приборную доску и.., темнота. Очнулся от сильной боли. В полуобморочном состоянии переваливаюсь через борт кабины. Падаю вниз головой на крыло. Замечаю капли крови и чувствую, что правый глаз ничего не видит. Все! Глаз выбит, и мне уже больше не летать. Так обидно и горько стало!..» (Там же с. 144-146).

На этот раз он добирался до своих неделю. И раненый (стекла разбитых очков попали в надбровную дугу), контуженный, сумел повоевать за это время в рядах пехотинцев, прорывавшихся к своим. А сколько здоровья отняли у Покрышкина А.И. его так называемые благополучные боевые вылеты (их было свыше 650!). Герой лично сбил 59 вражеских самолётов и 6 в группе.

К концу лета 1942 г. на счету у капитана Покрышкина было 12 засчитанных (незасчитанные тоже были) сбитых вражеских самолетов и свыше 350 боевых вылетов. Изо дня в день он водил группы истребителей на сопровождение бомбардировщиков, штурмовиков, летал на разведку, выполнял самые ответственные задания. Периодически ему поручали обучение молодых летчиков, прибывавших на пополнение. Покрышкина уже наградили орденом Ленина, направили представление на присвоение звания Героя Советского Союза. Тем не менее, волей своего командира лучший летчик полка был... посажен на гауптвахту. Командира эскадрильи 16-го гвардейского истребительного авиаполка Покрышкина обвинили в трусости, нарушении субординации и неподчинении приказам.

Партийное бюро поддалось настоянию начальства: приняло решение об исключении Покрышкнна из партии, а представление на Героя отозвали обратно. К сожалению, не всегда побеждают новаторы, тем более что они, как правило, нарушают утвержденные инструкцией устаревшие правила. Система выработанных Покрышкиным тактических боевых приемов воздушного боя, отчеканенных автором в знаменитой формуле: «высота – скорость – маневр – огонь», далеко не сразу пробила себе путь. В довершение своего «праведного» гнева тот командир полка снял Покрышкина с довольствия, направил его в запасной авиаполк. Однако высшее начальство отменило все эти решения.

Весной 1943 г. немецко-фашистское командование сконцентрировало на Кубани значительную часть своих военно-воздушных сил – более 1200 самолетов! Сюда были брошены их лучшие авиационные соединения: истребительные эскадры «Удет», «Зеленое сердце», «Мельдерс». Их усиливала особая группа летчиков-асов на самых лучших в то время у них самолетах-истребителях «Фокке-Вульф-190».

У нас самолетов на Кубани было чуть ли не вдвое меньше. Вот и приходилось нашим летчикам каждый раз вступать в бой с превосходящими силами врага. По пять-семь боевых вылетов ежедневно. Порой после посадки пилотов из кабин вытаскивали техники – так выматывались летчики. Победы доставались ценой огромных моральных и физических перегрузок. На Кубани доказала свою правоту новая тактика воздушного боя, разработанная и внедренная в жизнь Покрышкиным, но любой тактике нужна еще и практика.

Привожу один эпизод из тех боёв. Над станицей Крымской впервые появилась шестерка «аэрокобр», ведомая гвардии капитаном Покрышкиным. Имея запас высоты, и обнаружив врага, ее ведущий бросил группу в стремительную атаку. Самолет ведущего вражеской группы через какое-то мгновение был буквально изрешечен пулеметной молнией Покрышкина. «Мессершмитт» горящим факелом, разваливаясь на части, стал падать вниз, а истребитель Покрышкина круто пошел ввысь, изготавливаясь к новой атаке. Ведомый не отрывался от ведущего. Пара Покрышкина еще не закончила набор высоты, а вниз повалился уже второй «мессершмитт». Его сбил ведущий самой верхней пары – Григорий Речкалов. Завершив атаку, и эта пара пошла набирать высоту... Потеряв два своих самолета, вражеские летчики поспешно скрылись. На следующий день на глазах командующего 4-й воздушной армией генерала Вершинина К.А. Покрышкин сбил 4 Me-109. В этот же день сбил ещё 3 самолёта.

Надо отметить, что самое трудное и опасное Александр Иванович всегда брал на себя. Группу самолетов как, у нас, так и у врага, всегда ведет самый опытный летчик. Вот их-то, ведущих, и брал на себя Покрышкин. А что значит идти в атаку, скажем, на ведущего бомбардировщика? Это значит, что по тебе бьют все пушки и пулеметы «юнкерсов» – они защищают своего ведущего. Кроме того, по тебе бьют пушки и пулеметы вражеских истребителей – они прикрывают своих бомберов. А с земли вражеские зенитчики ставят в это время огневой заслон. Так что в момент атаки на ведущего ежесекундно в истребитель выпускается до полутора тысяч снарядов и пуль. За время боев на Кубани Покрышкиным было сбито более двадцати вражеских самолетов. Сам же он, начиная с Кубани и до самого конца войны, не получил ни одной пробоины! 24 апреля 1943 г. Покрышкину было присвоено в первый раз звание Героя Советского Союза.

Интересно, что именно на Кубани Покрышкин А.И. долго воевал на самолете с бортовым номером 13, к которому до него многие летчики не рисковали даже подходить. Благодаря Александру Ивановичу число 13 стало считаться в полку самым счастливым. Самолет этот Покрышкин сменил лишь тогда, когда поступила новая, более совершенная техника.

Научившись воевать сам, Покрышкин настойчиво и умело учил своих подчиненных. Те, кто постигал и осваивал его новшества, становились асами. Этим и объясняется тот факт, что в 16-м гвардейском истребительном авиаполку, где он служил, насчитывалось 30 Героев Советского Союза – его учеников. Александр Иванович очень гордился тем, что за всю войну не потерял ни одного своего ведомого. Это произошло потому, что он никогда не гнался за увеличением своего личного счета сбитых самолетов. «Я не из-за орденов воюю. Мне свои ребята дороже сбитого «юнкерса» или «мессера». Вместе мы их больше насшибаем!», – говорил жене Александр Иванович.

Он не раз бросал уже пойманный в прицел фашистский самолет и кидался на выручку кого-то из ребят, едва замечал грозившую им опасность. Покрышкин всегда помнил сам и не уставал повторять подчиненным суворовское правило: сам погибай, но товарища выручай. Он всегда был, что называется, человеком с большой буквы и пользовался у подчиненных огромным авторитетом и любовью. Вторую звезду Героя Советского Союза майор Покрышкин получил 24 августа 1943 г.

Гитлеровцы решили во что бы то ни стало сбить Покрышкина и организовали настоящую охоту на него. Не считаясь с потерями, они устраивали всякого рода засады и ловушки. Не жалели подставлять самолеты-приманки, чтобы завлечь его под хитро подготовленный удар. Не помогали даже замены позывных и бортовых номеров. Александра Ивановича прекрасно знали по почерку полета. Едва он появлялся в небе, эфир тут же заполнялся вражескими голосами: «Внимание, внимание! Покрышкин в воздухе!»

В 1944 г. Покрышкин был уже подполковником и дважды Героем Советского Союза. Учитывая создавшуюся обстановку, главком ВВС Новиков А.А. распорядился отозвать Покрышкина с фронта в Москву. Предложение было лестное: ему через ступень присваивали генеральский чин и назначали начальником отдела боевой подготовки истребительной авиации ВВС. Никто не сомневался в его согласии – о чем тут думать? О таком только мечтать можно! Однако, по мнению многих, герой повел себя странно: не соглашался и просил отправить его обратно в полк. Далеко не каждый поменял бы спокойную и устроенную штабную службу в тылу на опасную фронтовую жизнь.

В этом решении – весь Покрышкин. Чувство долга для него всегда было превыше всего. Без воздушных боев, без полетов, без своих учеников и друзей-однополчан он просто не мог жить. Следует добавить, что звание генерала, которое Александр Иванович имел возможность получить в начале 1944 г., ему было присвоено только в 1953 г.!

Переубедив начальство, Покрышкин А.И. получил разрешение отбыть в полк. Возвращение любимого командира было встречено ликованием гвардейцев. Не променял он их общую фронтовую долю на тыловые блага и внеочередное генеральские звание. Шла подготовка к знаменитой Львовско-Сандомирской операции. Летчики усиленно готовились к предстоящим боям. Каждый старался показать свое мастерство, новые тактические приемы, которыми настойчиво заставлял их овладевать Покрышкин. Весной 1944 г. Покрышкин получил назначение на должность командира 9-й гвардейской истребительно-авиационной дивизии.

В августе 1944 г. Александр Иванович Покрышкин стал первым в стране трижды Героем Советского Союза. До самой победной весны, он был единственным трижды Героем в Советской Армии.

В ходе Берлинской наступательной операции на участке шоссе Бреслау – Берлин Покрышкин организовал необычный аэродром. Это был единственный случай в истории авиации, когда целая истребительная дивизия ввиду непригодности раскисших в весеннюю распутицу грунтовых аэродромов успешно использовала обыкновенный кусок автострады. Кроме Покрышкина, никто больше не решился на такой остроумный и рискованный шаг. В самый ответственный, заключительный момент наступления на Берлин наши войска прикрывала с воздуха вместе с другими соединениями дивизия Покрышкина.

После окончания Великой Отечественной войны Александр Иванович участвовал в Параде Победы. Остались хроникальные кадры, запечатлевшие тот незабываемый парад на Красной площади. Показан там и знаменосец 1-го Украинского фронта – Александр Иванович Покрышкин.

В 1948 г. полковник Покрышкин А.И. с золотой медалью окончил общевойсковую Военную академию имени М.В. Фрунзе. Служил в войсках на Волге, в Ростове-на-Дону. Затем была учёба в академии Генерального штаба, которую он также окончил с золотой медалью. 10 лет служил в Киеве, командовал 8-й отдельной армией ПВО, был заместителем командующего войсками Киевского военного округа по войскам ПВО. После четыре года был заместителем главкома ПВО страны. Защитил кандидатскую диссертацию.

Из-за неприязненного отношения начальства Александр Иванович был вынужден уйти из Главного штаба Войск ПВО, стал председателем ЦК ДОСААФ. В 1972 г. Покрышкину А.И. было присвоено звание маршала авиации. Александр Иванович автор книг: «Познать себя в бою», «Крылья истребителя», «Небо войны» и др. Скончался трижды Герой Советского Союза Александр Иванович Покрышкин 13 ноября 1985 г., похоронен в Москве, на Новодевичьем кладбище.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог