Начало Таллинского прорыва Балтийского флота


"Я в бою исполню смело
Долг священный моряка, –
Точно выверит прицелы
Краснофлотская рука!"

Т. Сикорская

Командир отряда прикрытия, нач. штаба КБФ - Пантелеев Ю.А.

Во второй половине дня 27 августа, когда уже началась посадка войск на транспорты, задул северо-западный ветер силой до 7 баллов. Стало ясно, что при такой погоде малые корабли, тральщики, буксиры идти не смогут, тем более тральщики с тралами. Кроме того, в Таллин еще не вернулись тральщики, которые должны были проводить 2-й караван. Загруженные суда стояли в районе островов Вульф – Найссаар, подвергаясь артиллерийскому обстрелу и налетам немецкой авиации. Велика была вероятность атак и торпедных катеров. Военный совет флота принял решение – отправлять конвои немедля.

Согласно прогнозу погоды, во второй половине 28 августа ожидалось ослабление ветра. К полудню сила ветра действительно уменьшилась до 2 баллов. Военный совет КБФ приказал выслать 1-й конвой в море ровно в 12 часов. Все четыре конвоя вышли в море между 12.00 и 15.20 28 августа, т.е. на 10-14 часов позже первоначально назначенного срока. Около 19 часов курсантам лётных училищ Люфтваффе удалось повредить транспорт «Вирония», на котором эвакуировалась часть штаба и политотдела Балтийского флота. Бомба, пробив палубу, разорвалась в котельном отделении. Транспорт лишился хода. При уклонении от атак штурмовиков вышел из протраленной полосы, взорвался на мине и погиб ледокол «Вальдемарс». Транспорт «Элла» был снесен на юг от протраленной полосы, подорвался на мине и через две-три минуты затонул. Ему на помощь направился буксир C-101, но сам подорвался на мине и мгновенно затонул. Из находившихся на транспорте 905 человек, в том числе 693 раненых, 74 человека, державшиеся за обломки транспорта, были подобраны сторожевым кораблем «Щорс» из 2-го конвоя. Часом позже «Щорс» подобрал 25 человек из команды ледокола «Вальдемарс». В дальнейшем «Виронию» взяло на буксир спасательное судно «Сатурн», шедшее с 4-м конвоем. При пересечении очередной линии минного заграждения подорвался и через пять минут затонул тральщик «Краб».

Когда стемнело, из опасения подрыва судов на подсеченных и плавающих минах, командир 1-го конвоя начал передавать на них приказание стать на якорь. Имея всего два катера МО (малый охотник) для связи, трудно было в темноте сохранить управление судами конвоя, поэтому одни из них стали на якорь, а другие, до которых приказание не дошло, продолжали следовать на восток. Поздно вечером подорвался на мине и быстро затонул тральщик «Барометр». Из его экипажа катером-тральщиком № 217 был подобран всего один человек. Буксировавшее транспорт «Вирония» спасательное судно «Сатурн» подорвалось на мине, недолго оставалось на плаву, затем затонуло. Проходивший мимо сетевой заградитель «Азимут» из 2-го конвоя снял с поврежденного «Сатурна» 131 человека. Оставшийся без буксира транспорт «Вирония» стал на якорь, затем в него попали три торпеды. К концу дня 28 августа 1-й конвой, потеряв из своего состава два транспорта и ледокол, а также два тральщика, продвинулся дальше других конвоев почти до восточной кромки Юминдского минного поля. Ночью от подрыва на мине погиб буксир ОЛС-7. 29 августа к борту эсминца «Славный» подошла шлюпка, на которой находились 20 человек, спасшихся с «Виронии».

Корабли Балтийского флота оставляют Таллин

Не лучше обстояли дела и во 2-м конвое. Транспорт «Эверита», шедший концевым в колонне, уклонился от протраленной полосы несколько к югу и в 22 часа погиб от подрыва на мине. На борту транспорта находился гарнизон острова Найссаар (до 1500 человек). Катер МО-501 успел спасти 42 человека. Кроме этого, 2-й конвой застрял в западной части Юминдского минного поля и при этом остался всего с двумя тральщиками. Тральщик № 47, принявший на борт 200 человек с погибших кораблей, ушел на Гогланд, а три других не имели запасных тралов. Несколько раньше 2-го конвоя, около 14 часов 28 августа, начал движение 4-й конвой. Именно к этому конвою примкнули некоторые корабли и суда, пришедшие накануне 27 и 28 августа из Моонзунда, и подводные лодки, вернувшиеся с позиций, в том числе Щ-301, Щ-405, спасательное судно «Сатурн», магнитный тральщик «Поводец». Конвой шел без обеспечения тральщиков. Вечером погибли на минах два корабля – канонерская лодка И-8 и подводная лодка Щ-301. Катер МО подобрал командира подводной лодки капитан-лейтенанта Грачева И.В. и 14 человек экипажа, 22 моряка погибли. Последним покинул Таллин 3-й конвой.

Уже в темноте тральщики 3-го конвоя, чтобы обойти корабли и суда 2-го конвоя, становившиеся на якорь, уклонились к северу, но шедшие за ними суда в темноте не заметили этого и продолжали двигаться прежним курсом. Около 23 часов подорвался транспорт «Луга», имевший на борту 1226 раненых. Транспорт остался на плаву, и в 3 часа 29 августа с него на подошедший транспорт «Скрунда» пересадили 1206 человек. Капитан и экипаж «Луги», в отличие от экипажей других судов, не организовали борьбу за живучесть судна, а, сообщив о его безнадежном положении, открыли кингстоны, а сами на шлюпке перебрались на транспорт «Вторая пятилетка». Между 23 часами и 23.30 транспорты 3-го конвоя без какого-либо порядка стали на якорь в том же районе, где стояли корабли и суда 2-го и 4-го конвоев и арьергарда. Идя тем же путем, что и 1-й конвой, отряд главных сил держался в полосе, протраленной тральщиками конвоя.

Суда конвоя остановились и медленно начали дрейфовать на юг, стесняя движение кораблей отряда. В таких условиях подводная лодка С-5, шедшая за крейсером «Киров», на котором находился вице-адмирал Трибуц В.Ф., подорвалась на плавающей мине и через 40 с. затонула. Спаслись только девять человек, включая командира бригады, капитана 1 ранга Египко Н.П. Обогнав суда 1-го конвоя, отряд главных сил шел впереди всего флота. При этом, строй ни одного другого отряда или конвоя не растягивался до такой степени, как строй отряда главных сил. Подводные лодки плохо держались в строю, часто уклонялись в сторону и уменьшали ход при обнаружении плавающих мин. Поэтому концевые лодки и лидер «Ленинград» нередко шли в стороне от тральной полосы. Течением мимо лидера проносило множество плавающих мин, сорванных штормом с якорей и подсеченных тральщиками. Эти мины экипажу пришлось баграми и шестами отводить от борта. Эсминец «Яков Свердлов» подорвался на мине и переломился пополам. Через 5-6 минут корабль затонул, из его экипажа и находившихся на борту пассажиров погибло 114 человек.

Долгое время после войны в нашей литературе существовала красивая легенда, будто бы эсминец принял на себя торпеду, выпущенную с подводной лодки по крейсеру «Киров», и тем самым прикрыл собой флагмана. Вот только ни немцы, ни финны не направляли свои подводные лодки в самый центр своего же минного заграждения. Крейсер «Киров» во время движения несколько раз открывал огонь: по самолётам противника, перископу подводной лодки, вражеским торпедным катерам.

БТЩ-206 - Верп

От взрыва мины в правом параване (подводный аппарат, предназначенный для защиты корабля от якорных контактных мин) серьёзно пострадал миноносец «Гордый». Основная часть команды была снята подошедшим БТЩ (быстроходный тральщик) «Гак» из отряда прикрытия. Командующий КБФ по радио приказал командиру Кронштадтской ВМБ выслать ледокол «Октябрь» для буксировки поврежденного миноносца «Гордый». Ввиду сгустившейся темноты, корабли отряда главных сил в 23.05 стали на якорь в восьми милях севернее маяка Вайндло, не дойдя нескольких миль до первоначально намеченного района. Корабли отряда прикрытия до 6 часов 28 августа вели отсечный огонь, обеспечивая посадку на транспорты войск и эвакуированных, минировали гавани. С берега по кораблям стреляли батареи противника, корабли были вынуждены маневрировать по рейду, не прекращая огня. Отряд прикрытия начал движение в 17.15. В районе буя Аэгна подводные лодки М-98 и М-102 по сигналу с лидера «Минск» отделились от отряда и, погрузившись, пошли на назначенные им позиции. Головным отряда был лидер «Минск», а концевым эсминец «Скорый».

Командиром отряда прикрытия был назначен начальник штаба КБФ контр-адмирал Пантелеев Ю.А. Идя со скоростью 12 узлов, отряд прикрытия в районе маяка Кери обогнал суда 3-го конвоя. Несколько раз налетавшие перед тем самолеты противника отгонялись зенитным огнем лидера и эсминцев, так что и в этом случае присутствие боевых кораблей в районе следования транспортов послужило для них надежным прикрытием от атак с воздуха. В 19.42 сигнальщики обнаружили слева двадцать градусов пять торпедных катеров. Спустя две минуты «Минск», «Славный» и «Скорый» открыли огонь (13 130-мм орудий). Катера вынуждены были отвернуть. Безуспешной была и вторая атака. Слабый артиллерийский огонь с мыса Юминда прекратился тотчас после постановки дымовой завесы. Эсминец «Славный» получил повреждения от взрыва мин в параванах, вышел из строя ряд вспомогательных механизмов и электронавигационные приборы, но корабль остался на плаву.

Было уже довольно темно, держать равнение в общем строю стало трудно, в связи с чем лидер «Минск» уклонился к югу от протраленной полосы, и в 21.40 в его правом параване в 10-12 м от борта взорвалась мина. Кораблю были причинены серьезные повреждения. В корпусе образовалась пробоина площадью 2,5 м2, при этом корпус был сильно деформирован, внутрь корпуса поступило свыше 500 т воды, были затоплены все помещения ниже нижней палубы и первое котельное отделение, появился крен на правый борт и дифферент на нос. Все три турбины остановились, погас свет, вышло из строя рулевое управление, штурманские приборы, компасы. Энергично и умело проведенными действиями экипажа, поступление воды было остановлено, началась откачка её из помещений. Эсминцу «Скорый» было приказано взять лидер на буксир.

Командир «Скорого» намеревался буксировать «Минск» борт о борт, но с лидера приказали подойти с носа. Выполняя опасный маневр на минном поле, «Скорый», обойдя лидер с левого борта, и затем, подходя задним ходом кормой к носу его, подорвался на мине. Взрыв произошел в районе второго машинного отделения, корпус эсминца переломился надвое. Экипаж ничего не успел предпринять для спасения корабля. Через несколько минут обе части эсминца затонули. Из личного состава корабля катерами МО и посыльным судном «Пиккер» было спасено всего 78 человек. Командир капитан 3 ранга Баландин А.Н. и комиссар эсминца не пожелали уйти с корабля, оставаясь, все время на мостике.

После гибели «Скорого», «Минск» вместе с другими кораблями отряда стал на якорь в 12 милях западнее маяка Вайндло, в восточной части Юминдского минного поля. В том же районе остановились в темноте отдельные транспорты из состава 1-го и 2-го конвоев, четыре эсминца и лидер «Ленинград». Около 2 часов 29 августа в миле от «Минска» стал на якорь БТЩ «Гак», единственный из тральщиков отряда прикрытия, вернувшийся к отряду.

Эсминцы арьергарда: «Володарский», «Калинин» и «Артём», все оставшиеся балтийские «Новики», в первый день плавания подорвались на минах и погибли. Катера МО смогли спасти с эсминцев «Володарский» и «Артём» всего 71 человека. «Калинин» продержался на плаву в течение часа, его экипаж был снят на тральщик № 47.

Ночная стоянка отряда главных сил в районе маяка Вайнло прошла спокойно, без единого выстрела и без особой напряженности в радиопереговорах, в ходе которых со стороны командования КБФ не последовало никаких особых указаний командирам отрядов и конвоев. Само собой подразумевалось, что каждый из них будет действовать самостоятельно с единой общей целью – в кратчайший срок закончить переход в Кронштадт. Точная обстановка в районах ночной стоянки транспортного флота на крейсере «Киров» не была известна, так как и сами командиры конвоев не знали мест стоянки некоторых своих кораблей и судов. Составы конвоев в темноте перемешались, порядок можно было навести только на рассвете.

Общая длина района ночной стоянки флота превышала 30 миль. Дальше всех на востоке в отрыве от остального флота стояли корабли отряда главных сил. В 14-20 милях западнее их, в 8-10 милях севернее маяка Мохни, стояли оба лидера, четыре эсминца, несколько транспортов и отдельные корабли, тральщики 1-го, 2-го и 4-го конвоев. Основная масса транспортов 2-го и 3-го конвоев остановились на ночь в западной части района в 8-10 милях севернее мыса Юминда. Положение этой группы судов было самым невыгодным, так как она находилась в сфере действенного огня юминдской батареи. В средней части Юминдского минного поля, для форсирования которого имелись самые ограниченные тральные силы, находились суда которым оставалось не менее восьми-девяти часов хода до района Готланда, где можно было надеяться на помощь истребителей. Но и транспортам, которым удалось продвинуться дальше к востоку в район Мохни, оставалось пройти до Гогланда не менее 30 миль.

Прикрыть транспортный флот от ожидавшихся атак авиации могли только боевые корабли. Однако из десяти эсминцев пять уже погибли. «Гордый» был серьезно поврежден, «Славный» также имел повреждения. «Суровый» сопровождал «Славного». «Свирепый» был занят буксировкой «Гордого». «Сметливый» охранял крейсер «Киров». Следовательно, прикрыть конвои от атак вражеской авиации могли только находившиеся в их охранении сторожевые корабли, канонерские лодки, тральщики и сетевые заградители. Но от всех этих малых кораблей нельзя было требовать больше, чем позволяло их слабое зенитное вооружение. После постановки на якорь крейсера «Киров», командующий КБФ послал командующему ВВС флота радиограмму, в которой приказывалось с рассветом 29 августа прикрывать истребительной авиацией не менее трех групп кораблей, растянувшихся вдоль Финского залива. Еще одной радиограммой было приказано с рассветом выслать самолеты МБР-2 для непрерывного поиска и уничтожения подводных лодок противника. И это было все, что смогло предпринять со своей стороны командование КБФ.

Утром на «Киров» стали поступать радиодонесения о тяжелом положении транспортного флота. Командир дивизиона канонерских лодок сообщил, что самолеты противника бомбят транспорты в районе Мохни. Командир сторожевого корабля «Буря» дважды просил выслать истребители для прикрытия конвоя от атак бомбардировщиков. Для сопровождения эскадры прилетели только 2 МБР-2 и истребители И-16, И-153.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог