Из фронтового блокнота Виктора Титова (детство)


"Мы вперед, вперед, ребята,
С Богом, верой и штыком!
Вера нам и верность свята:
Победим или умрем!"

Ф. Глинка

Титов В.А.

Воспоминания о детстве и о Великой отечественной войне, рисунки, сделанные им во фронтовом блокноте, прошедшие и сохраненные отцом за все четыре года фронтовых дорог и оставленные потомкам, я, сын художника – фронтовика, считаю своей обязанностью опубликовать в память о защитниках Отечества.
Предлагаемые читателям воспоминания Титова Виктора Александровича (01.05.1922-27.04.2003) предоставлены его сыном Вадимом Викторовичем Титовым.


***


Родился 1 мая 1922 года в селе Мышкино Можайского района Московской области. С 1938 по 1941 год учился в Московском областном училище памяти 1905 года у художника П.И. Петровичева и Н.П. Крымова. В 1952 году окончил московский институт прикладного и декоративного искусства. Учился у А.А. Дейнеки, П.П. Соколова-Скаля, В.И. Козлинского. В годы Великой Отечественной войны воевал на Центральном, 1-м, 2-м, 3-м Белорусских фронтах. Был командиром пулеметного взвода, помощником начальника штаба. Дважды ранен. Освобождал Белоруссию, Польшу. Участвовал в боях на территории Австрии и Германии. Оставил победную роспись на поверженном Рейхстаге. Награжден орденами: Александра Невского, Отечественной войны I степени, медалями «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией». С 1969 года участвовал в выставках. В 1969 году принят в Союз художников СССР.

Награжден грамотой МОСХ РСФСР, дипломами Комбината декоративно-оформительского искусства МГО ХФ РСФСР. Основные монументальные работы: реставрация и роспись трапезной Елоховского кафедрального собора (1947г. Москва), мозаика «Н.Э. Бауман» (1969 г. Москва, МВТУ им. Н.Э. Баумана), 17-ти метровая мозаичная стела «В.И.Ленин» (1967 г., Москва, развилка Каширского и Варшавского шоссе), мозаика на фасаде ДК (1968 г. Пермь), большие живописные работы «Крестный ход в Москве в 1941 году», « Молебен за победу Русскому воинству у храма Сергия Радонежского в 1941 году» и многие другие.

Воспоминания о детстве

Родился я 1-го мая 1922 года в с. Мышкино Можайского района Московской области.

Первое впечатление. В какой-то праздник взрослые садятся за стол и, чтобы освободиться от младенца, ставят меня в перевернутый табурет. Как сейчас вижу красный перевернутый табурет, в котором стою я, и луч солнца из окна. И тогда я на все это смотрю сверху и вижу себя и всех сидящих за столом. Но я никого не помню в лицо.

Второе впечатление. Мне было года два. Ранним утром все взрослые уехали в поле и меня оставили около дома, предупредив, чтобы я не подходил к собаке, которая жила под крыльцом дома и была очень злая. Оставили мне кусок хлеба. Вкусен был этот хлеб, просоленный моими слезами. И та песнь красногрудых ласточек в небе до сих пор слышится мне. Съев сразу весь хлеб, который мне оставили на весь день, я заскучал и к тому же замерз (была весна, наверное, май 1924 года.

Я подошел к собаке. У нее под крыльцом было сухо и тепло. Я залез к ней, лег рядом, согрелся и заснул. Когда приехали взрослые, стали искать меня. Меня нигде не было. Они не сразу смогли меня разыскать. Когда меня нашли – я спал. Собака никого не подпускала ко мне, пока я не проснулся. Как об этом недавно вспоминал мой двоюродный брат, они меня громко звали и просили вылезти из-под крыльца. Брат был на 9 лет старше меня.

Другие впечатления. Осенью взрослые уезжали в поле на работу. Меня оставляли на улице. Я замерзал донельзя. Меня брали к себе соседи Агапкины. Их дочери отогревали меня на русской печи. Там было тепло.

Зимой меня нельзя было оставить на улице, поэтому, когда поехали за дровами в лес, взяли меня с собой. В лесу шла заготовка дров. Меня закрыли тулупом, говоря при этом: чтобы волки не напали. Для заготовок приходилось уходить далеко от телеги.

Помню кузнеца деда Илью (родного брата деда). Дед Илья в кузнеце рассказывает мне русскую народную сказку про зайца и лису.

У хромого сапожника Спиридона в мастерской я пел песню «старый барабанщик» и стучал сапожным молотком по «лапе».

Родом я был из села Мышкино, а матушка моя – из деревни Бобынино, из рода Архиповых. Дед Афанасий имел за домом мастерскую и выделывал овчины для шуб. Овчины, выделываемые дедом, славились своей мягкостью. В семье было два сына Иван и Василий, которым дед дал какое-то образование. Затем Василия в империалистическую войну призвали в армию. В то время присягали царю. Но Василий с товарищем запели Марсельезу. Их отправили на фронт. После газовой атаки Василий попал в плен в Австрии. После революции он работал на заводе «Красный факел» (он на противоположной стороне Кремля). Василий был там начальником ОТК. Архипов Василий Афанасьевич, старый член партии, умер 20 лет тому назад.

Моя матушка, Серафима Афанасьевна, была младшей дочерью в семье. Она была 1895 года рождения. Когда матушке было 8 лет, их мать умерла. Она рассказывала, что бабушка ослепла (наверное, от давления). Когда матушка рассказывала мне об этом, то гладила меня по голове и плакала. Мать была очень красивая, и из старинного русского села, из богатой семьи. Ее в 16 лет взял в жены Титов Александр Михайлович, мой отец. До меня у них родились еще два сына, но они умерли младенцами. Отец жил и работал в Москве. Он был членом партии, ходил с наганом. Однажды, приехав из Москвы в отпуск, он потерял его и говорил, что его накажут, но мать по счастью наган нашла.

Мать жила у своей свекрови в селе. Она была жадная, и матери жилось не сладко. Когда мне исполнился год, у отца появилась вторая семья в Москве, и мать перешла жить к сестре, в том же селе Мышкино. Изредка меня водили к бабке. Помню ее, но не помню деда Михаила. Говорят, что он был очень добрый и любил меня. В 1923 году матушка уехала в Москву. Ее взяли воспитательницей детей в одну семью. Эта семья на два года переехала в Крым и мать в течение этих лет не могла приехать ко мне. В 1925 году мать, наконец, приехала в село, где я жил.

Помню, как это было. Мы с двоюродным братом Павлом пошли за водой на речушку. Когда мы стали подниматься в гору, я попросил Павла понести мое ведро. Когда мы были уже на вершине, Павел вдруг сказал: «Смотри, твоя мать приехала». Мы подошли к какой-то женщине: я не мог понять – знаю я ее, или нет. Павел поздоровался с ней. Я – тоже. Когда я вернулся домой, взрослые стали просить называть ее матерью. Но я забыл родную мать. Я привык называть матерью ее родную сестру. Я сказал, что у меня уже есть мать. Подумав, я стал называть незнакомую женщину Симой, как и все остальные. Это вызывало слезы на глазах у моей бедной матери. Все попытки взрослых заставить меня называть Серафиму матерью не привели к успеху.

Тогда они сказали: «Смотри: сколько подарков она тебе привезла, сколько радости! Называй ее Радостью». Я стал ее так и звать. Через некоторое время мать уехала обратно к своим хозяевам в Москву. Позже мать попросила папу привезти меня к ней в Москву. Помню на станции паровоз. Живое чудовище, которое было окутано облаком дыма. Я все время с удивлением и страхом думал: как можно садиться в такое чудовище? Мы подошли к сараю с окошками на колесах (вагону) и сели в него. В вагоне был полумрак, но в середине вагона горел тусклый свет. Взрослые освободили мне нижнюю полку. Отец положил что-то мне под голову, и я заснул. Сквозь сон я слышал рассказ отца, что он везет племянника к родной матери.


продолжение


возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог