Капитан третьего ранга Травкин И.В.


"Свирепый враг стоит у стен,
Остервенело в город рвется.
Грозит бедой... Но между тем –
Балтфлот смеется..."

О. Берггольц

Травкин И.В.

Подводные лодки «Щ-303», а потом «К-52», которыми во время Великой Отечественной войны командовал Травкин Иван Васильевич, Герой Советского Союза капитана 3-го ранга, уничтожили 14 судов и кораблей противника.

Травкин И.В. родился 17 (30) августа 1908 г. в подмосковном городе Наро-Фоминске, в семье рабочего. Ваня хорошо запомнил, как провожал отца на фронт. В семье было восемь детей, и поэтому его отец, 37-летний Василий Николаевич, в Первую мировую имел право на освобождение от службы. Но призвали его в 1916 г., не считаясь с установленным порядком, как активного участника забастовки текстильщиков. Прямо с фабрики группу рабочих под конвоем угнали в уездный город Верею…

В тихом Наро-Фоминске в начале века была всего одна текстильная фабрика. Со дня основания на ней работали все в семействе Травкиных и их родственники. При фабрике была единственная в городе начальная школа, где и учился Иван. Рабочий день продолжался по 12 часов в сутки, поэтому мать-ткачиха уходила рано, возвращалась поздно, дети оставались без надзора.

Страшно трудными оказались для семьи годы Гражданской войны и разрухи. Нечего было есть, не во что было одеться. Мать и работала, и стирала на людей, мыла полы, лишь бы дети не умерли с голода. Иван с младшим братом ходили на вокзал, просили у солдат с проходивших эшелонов хлеба, сухариков. Он часто пропускал занятия в школе и в третьем классе остался на второй год. В 1922 г. Иван окончил пятилетнюю школу и поступил работать на ткацкую фабрику.

Когда пришло время служить, он попросился на флот, но в 1930 г. не оказалось «морской» разнарядки, и Иван Травкин попал в армию во второй стрелковый полк Московской Пролетарской стрелковой дивизии. Служба в образцовой части была нелегкой. Занятия по технике стрельбы, политучеба, строевая подготовка до отказа заполняли дни. И все-таки не уходили мечты о флоте. При каждом удобном случае в беседах с командиром роты он просил посодействовать переводу на флот. Летом 1931 г. Травкин был направлен на экзамены в Высшее военно-морское училище имени Фрунзе.

Двух двоек на вступительных экзаменах было достаточно для отчисления или, как оказалось, для беседы с начальником училища. Всё-таки Травкина приняли, но не на первый, а на подготовительный курс. В училище приходилось сидеть над учебниками по 10-12 часов в сутки, не считаясь с отдыхом, с выходными. Много помогали преподаватели, товарищи по учебе. За год удалось догнать лучших курсантов. Училище Иван Травкин закончил в 1936 г., экзамены сдал успешно. Был назначен штурманом на подводную лодку «Щ-303» на Краснознаменный Балтийский флот.

Начало Великой Отечественной войны Травкин встретил командиром «Щ-303». Одну из старейших на Балтике подводных лодок «Щ-303» еще до войны передали в учебный дивизион. Но как старый воин в минуту опасности для Отчизны вновь становится в боевой строй, так и лодке Травкина, называвшейся «ершом», предстояло сделаться острозубой «щукой». Ее ожидали ремонт и модернизация. Лодка находилась в Кронштадте. Чтобы обезопасить от авиационных и артиллерийских ударов подводные лодки, ускорить их ремонт, командование решило перебазировать подводные корабли в Ленинград. В начале октября Травкин получил приказание перевести лодку на позицию на Неве. В то время сделать это было непросто. В ближайших пригородах – Петергофе, Лигове, Стрельне – стояли вражеские орудия и били по кораблям, идущим по заливу. Практически под их огнем приходилось преодолевать весь путь. Ночью Травкину все же удалось незаметно провести корабль по морскому каналу.

К беспокойству Ивана Васильевича за город и лодку прибавилась тревога за свою большую семью. Он полагал, что жена, ее мать, бабушка, а также две дочери и племянница эвакуировались. Но тут из Ленинграда пришло письмо. Жена сообщала, что их эшелон не отправили, фашисты разбомбили, а затем и захватили железнодорожную станцию, через которую шла эвакуация. А в Ленинграде вес хуже становилось с продовольствием…

Лед сковывал Неву и корабли. Чтобы не повредило корпус, команде «Шуки» пришлось обкалывать лед вокруг корабля. В ноябре метель намела огромные сугробы, пешеходы ходили по проезжей части улиц. Через Неву потянулись тропинки, сокращавшие путь для слабеющих от голода людей. Злой, беспощадный голод и усиливающийся день ото дня холод объединились против горожан. Водопровод не работал – не было воды, прекратилась подача электроэнергии, не хватало дров. В хлебе было больше жмыха, чем муки. У пробитых моряками прорубей – молчаливые очереди ленинградцев с бидонами, кувшинами и банками. Сил носить ведра у людей уже не было. Приметы войны Травкин все явственнее видел и на лодке. Плохо стало с питанием. Моряки получали по 250 граммов хлеба в день. Частые тревоги стерли грани между днем и ночью. Моряки измотались из-за постоянных дежурств, занятий штыковым боем. За лучшую долю считалось попасть на фронт…

Изредка Ивану Васильевичу удавалось вырваться домой. Голод и холод пришли и в его квартиру на канале Грибоедова. Приносил, что сберег от скудного блокадного пайка. Кормить девочек было нечем, они всё время просили есть. Малыши же! Одной полтора, другой два с половиной, третьей четыре, не понимают, плачут. Чувствовать свою беспомощность очень страшно, страшнее смерти.

23 января 1942 г. Иван Васильевич записал в дневнике: «Сегодня довелось побывать дома. В комнате стужа. Окна забиты фанерой, занавешены половиками. Стены почернели от дыма железной печурки. Мать жены не выдержала нервных потрясений, потеряла рассудок, говорит что-то несвязное, то плачет, то смеется. Жена, исхудавшая, с потемневшим лицом, глубоко запавшими глазами, едва передвигается по комнате. Девочки с серыми дряблыми личиками дистрофиков, закутанные в платки и одеяла, сидят рядом на кровати и едят суп из столярного клея. А на улице то и дело грохают разрывы снарядов». Через несколько дней он проводил семью в эвакуацию…

А через месяц Травкин получил от жены телеграмму: «Прибыли в Ульяновск. Мать умерла в дороге. Бабушка отстала от поезда в Горьком (через некоторое время она тоже умерла). Я отморозила ноги, предлагают ампутировать обе ступни. Жду твоего согласия. Дети живы и здоровы. Целую. Лида». Холодный пот выступил на его лбу. Травкин пошел за советом к полковнику медицинской службы, заслуженному врачу РСФСР Кузьмину Т.А. Он продиктовал телеграмму жене – целую инструкцию, как и что делать. Все меры принять, но ноги сохранить!

На подлодку стало приходить пополнение, ремонтные работы шли с утра до позднего вечера. 23 февраля ремонт был закончен. Вот ещё одна запись из дневника Травкина И.В.: «Отрабатываем организацию службы на корабле. Проводим одиночные, частные и обшелодочные учения. Люди не жалеют сил, чтобы довести до совершенства свое мастерство и общую слаженность экипажа. Провели собрание личного состава. Воля экипажа едина – скорее в бой, скорее отомстить врагу за страдания ленинградцев!» В апреле Иван Васильевич получил письмо от жены. Лидия Александровна сообщала, что с ногами всё в порядке. Дали комнату. Работает в детском саду. Дети живы и здоровы. Именно о таком письме он мечтал с самого дня их отъезда.

В мае на Неве подводные лодки начали выполнять первые задачи, связанные с плаванием. «Щ-303» отлично выдержала все испытания и была признана командованием готовой к выполнению боевых задач. Чтобы обезопасить себя, в Финском заливе враг поставил минно-сетевые заграждения. Почти год ушел на создание этих линий смерти. Чтобы выйти через них в открытую Балтику, надо было преодолеть 270 миль. Немецкие военные газеты писали, что пока их армии остаются на занятых рубежах, нечего думать, что советские подводники выйдут в море, балтийских подводников надо снять со счета.

В начавшейся кампании 42-го года командование Балтийского флота готовило наступление подводных лодок через минные поля и сетевые заграждения в открытое море. Планировали выход трех групп по 10-12 лодок в каждой. В первый эшелон включили корабли с наиболее подготовленными экипажами и командирами. Сюда была отнесена и «Щ-303» – лодка Ивана Васильевича Травкина.

Лодка Травкина вышла в первый поход 4 июля 1942 г., получив предписание: занять боевую позицию в районе о. Лавенсари. «Щ-303» прошла минные заграждения, при преодолении их жизнь каждую минуту висела на волоске; каждую секунду страшная, слепая смерть могла оборвать ее. Затем «щука» была атакована катерами противника, 11 июля после зарядки аккумуляторной батареи, когда подлодка находилась в надводном положении, она была атакована вражескими самолётами. Вблизи от лодки разорвались бомбы. Погас свет, из строя вышли электроприводы рулей. Перешли на ручное управление, электрики вскоре устранили повреждения. Около полуночи «щука» всплыла, был обнаружен транспорт.

Сблизившись с ним до двадцати кабельтовых (кабельтов равен 185,2 м.), увидели, что судно водоизмещением около 7 тысяч тонн идет в охранении трех малых кораблей. Вот и настал момент, когда все, чему учились командир и личный состав, можно было вложить в точный залп. Дело упрощалось тем, что враг находился на выгодных для удара по нему пеленге и дистанции. Лодка легла на боевой курс. «Щука» оставалась незамеченной, только когда после залпа рядом с транспортом поднялся смерч огня и воды и он стал тонуть, катера охранения повернули в сторону лодки. По сигналу «срочное погружение» она исчезла под водой, оставив на поверхности моря лишь расходящиеся круги. Но сторожевики засекли место погружения «щуки». Ударила серия глубинных бомб. За ней – вторая, третья. Несколько раз лодку тряхнуло, кое-где полопались электрические лампочки.

Травкин положил корабль на дно, приказал выключить механизмы. Лодка замерла, прижавшись к мягкому песку. Корабли врага не уходили, гидроакустик слышал шум их винтов. Так продолжалось целые сутки. Чтобы найти нашу лодку, противник подвез электрический кабель и пустил его по дну. Приборы показали место, где находится корабль. Вновь посыпались глубинные бомбы. Травкин решил уходить. Начали маневрировать на малых ходах, в лодке соблюдали тишину. Командир приказал взять курс на минное поле. Корабли противника, убоявшись собственных мин, не пошли за «щукой», отстали.

После взрыва над лодкой антенной мины, нарушилась герметизация банок аккумуляторной батареи. Из них стал выделяться водород – возникла опасность взрыва. Кроме того, гидроакустик доложил, что за лодкой, очевидно, тащится сигнальная сеть. Минное поле кончилось. Наконец, наступила долгожданная ночь, когда можно всплыть, освободиться от сети, провентилировать лодку, зарядить аккумуляторы. Работа по освобождению от сети довольно опасна. И не только тем, что разгулявшиеся волны могли смыть моряка, работающего с сетью, за борт. Тогда его можно поднять. Опаснее другое. Если появится вражеский самолет, лодка должна немедленно погрузиться. От сетки освободились благополучно.

20 июля обнаружили два транспорта и шесть сторожевиков. Транспорты везли вооружение для войск. Травкин атаковал и потопил головной транспорт водоизмещением 8 тысяч тонн. Оторваться от преследования немецких сторожевиков командиру «ерша» помогло немедленное погружение. Однако прошло оно не совсем гладко – на 22-метровой отметке «Щ-303» ударилась носом о грунт. Останавливаться для ремонта не было времени, все повреждения экипажу пришлось устранять на ходу. Несмотря на многочисленные попытки маневрирования скоростью хода, глубиной и курсом, лодка долгое время не могла оторваться от преследования…

24 июля Травкин И.В. получил радио с приказом возвращаться в базу. Снова пришлось преодолевать гогландскую минно-сетевую позицию противника. 7 августа «Щ-303» вернулась в Кронштадт. Торжественная встреча с оркестром, два жареных поросенка (по числу потопленных судов), награждение орденами и медалями... Так закончился этот первый боевой поход, длившийся 33 суток.

После ремонта «Щ-303» в конце октября 1942 г. вышла в новый поход, в район острова Готска-Санде для ликвидации конвоев, доставлявших военные грузы финнам. Попав в шторм, лодка получила повреждения – сорвало съёмные листы лёгкого корпуса, ремонтные работы провели в надводном положении. В этом походе «щуке» Ивана Васильевича удалось потопить три транспорта и боевой корабль противника, общим водоизмещением около 50 тысяч тонн. В марте 1943 г. экипаж подводной лодки «Щ-303» стал гвардейским.

Весной 1943 в Финском заливе противник выставил сплошные минные поля (8500 мин). На занятых островах неприятель оборудовал шумопеленгаторные станции, на морс поставил дополнительные сетевые заграждения. Как отмечал в мемуарах «Война на море» немецкий адмирал Фридрих Руге: «...весной 1943 г. соединение сетевых заградителей перегородило Финский залив двойной противолодочной сетью, доходившей до дна». У заграждений противник держал значительные противолодочные силы – до 300 кораблей и судов, в воздухе почти круглосуточно висели его самолеты.

«Щ-303» было поручено найти рубежи противолодочных заграждений, отыскать, где можно пройти лодкам. Командование флота и бригады не скрывало, что задача эта чрезвычайно трудная, что вернуться с такого задания шансов немного. 11 мая «Щ-303» покинула о. Лавенсари и взяла курс на запад. Лодка Травкина продвигалась медленно, делала 2-2,5 узла (примерно 3,5 км/ч), но случилась беда – корабль потащил за собой мину, она стучала по корпусу, а при каждом следующем ударе мог грянуть взрыв. К счастью, через некоторое время она оторвалась…

Травкин выяснил, что по всей позиции от о. Найссар до маяка Поркканаа-Каллбода в 50-70 метрах друг от друга в два ряда тянулись сети. Перед заграждением и в самих сетях были установлены мины. «Щуке» оставалось одно – пройти под сетями в самом глубоком месте залива. При проходе лодка запуталась в сетях, в отсеках не хватало воздуха, разрядилась одна из батарей, гидроакустик доложил о приближении группы вражеских кораблей. В какой-то момент старшина Галкин закрыл двери из центрального отсека в носовую и кормовую части корабля, всплыл, чтобы сдаться врагу. Жерла пушек кораблей врага были направлены на «щуку», Иван Васильевич не спешил со срочным погружением, тянул время, чтобы люди отдышались, а лодка проветрилась. Из центрального отсека доложили о готовности к погружению. Травкин быстро вскочил в рубку и захлопнул за собой люк. «Ерш» стремительно ушёл под воду, лишь Галкин остался барахтаться на поверхности. Лодка легла на грунт.

Несколько дней немецкие корабли противолодочной обороны не давали лодке Травкина нормально зарядить батареи, каждый раз загоняя её под воду. Командир получил приказ возвращаться в Кронштадт, было решено вновь идти через минное поле. Десять суток провела «Щ-303» на минном поле, когда она всплывала для зарядки батарей, появлялись самолёты и открывали по ней огонь, однако всё же удалось значительно повысить плотность батареи. Теперь можно было возвращаться.

В докладе командованию о результатах разведки Травкин И.В. выразил мнение: подводным лодкам через заграждения не прорваться. К сожалению, с его выводами не сразу посчитались. Уже в августе для прорыва в открытое море были посланы «С-9» (командир капитан 3-го ранга Мыльников А.И.) и «С-12» (командир капитан 3-го ранга Бащенко А.А.). Обе лодки вместе с их экипажами погибли.

В 1944 г. Иван Васильевич был назначен командиром современной крейсерской подводной лодки «К-52», на вооружении которой было 10 торпедных аппаратов и четыре орудия. В ноябрьском походе 1944 г. «К-52» получила повреждения, после ремонта, в середине января 1945 г. она вновь вышла в море. В начале похода опять досадное повреждение – одна из межбортовых цистерн стала пропускать топливо. Ремонт выполнили своими силами.

23 февраля одним залпом удалось торпедировать два корабля: транспорт водоизмещением 8-9 тыс. тонн и сторожевик. Об этой атаке сам Травкин пишет так: «Через несколько минут последовал залп. Торпеды пошли к цели. Все наше внимание сосредоточилось на вражеских кораблях. Скоро ли последует взрыв? В такие минуты всегда кажется, что стрелка секундомера очень медленно совершает свой круг по светящемуся циферблату: тридцать секунд, сорок, пятьдесят, шестьдесят... Неужели промазали?
– Право на борт. Приготовить кормовые торпедные аппараты. Идем в повторную атаку. Но на семидесятой секунде раздался оглушительный взрыв – торпеда попала в транспорт. А через пять секунд еще один взрыв – со стороны сторожевого корабля. Два огненных языка, словно два гигантских факела, взметнулись к ночному небу, поднялись выше корабельных мачт, осветили большой участок моря. Повторная атака не потребовалась».

При продолжении патрулирования несколько раз «К-52» подвергалась преследованию подводных лодок противника. В начале марта был потоплен ещё один транспорт, а на следующий день - новый транспорт. В ночь на 7 марта были обнаружены 3 миноносца противника, следовавшие в кильватер подводной лодки на дистанции двух-трех кабельтов. Погружаться было поздно. Дав максимально возможный ход, начали отрыв от кораблей противника. Травкин сам так описал эту схватку: «Каждую секунду нас могли обнаружить, так как расстояние между лодкой и миноносцами увеличивалось очень медленно. Хотелось как можно быстрее оторваться от противника, занять выгодную позицию и атаковать его… Напряжение возрастало с каждой минутой. Казалось вот-вот на миноносцах заметят нас, увеличат скорость, откроют артиллерийский огонь, пойдут на таран. В какое-то мгновение я уже готов был пойти на срочное погружение, но сдержался. Наконец дистанция от противника увеличилась, появилась возможность самим атаковать врага. Мы развернулись на боевой курс...» Миноносец противника был подорван.

Перезарядив торпедные аппараты, лодка вернулась в отведённый ей для действий район. Моряки подготовились к празднику Восьмое марта – написали на торпедах – «За славных советских женщин». И вот, судно водоизмещением 4-5 тыс. тонн приблизилось к нити ночного прицела. Травкин скомандовал: «Носовые аппараты, пли!» Прогремел взрыв. Над транспортом поднялся столб огня и пара. Лодка быстро погрузилась и увеличила скорость. Итог похода: 4 транспорта и один боевой корабль противника.

В последнем военном походе, 21 апреля 1945 г., подлодка «К-52» уничтожила фашистский транспорт водоизмещением около 6 тыс. тонн, а через два дня был потоплен транспорт в 10 тыс. тонн, немцы лодку даже не преследовали, не решившись оставить без прикрытия два оставшихся транспорта. В походе моряки узнали, что их лодка стала краснознамённой, а командиру было присвоено звание Героя Советского Союза, несмотря на историю с предательством Галкина. К Первомаю экипаж «К-52» отправил на дно транспорт в 7 тыс. тонн. На лодку накинулась стая сторожевых кораблей и самолётов. Иван Васильевич умело и расчётливо уводил корабль из под ударов. Экипаж возвращался из похода – за март и апрель было потоплено 7 транспортов, сторожевой корабль и повреждён эскадренный миноносец противника.

После войны капитан 2-го ранга Иван Васильевич Травкин был назначен на должность начальника штаба дивизиона учебных кораблей. Командовал частью не менее известный подводник Николай Александрович Лунин, удостоенный звания Героя Советского Союза еще в апреле 1942 г. за атаку на лодке «К-21» немецкого линкора «Тирпиц».

Перелом руки и разрыв связок, полученные при падении на настил на «К-52», дали о себе знать. В 1957 г. сравнительно молодым капитан 1-го ранга Травкин И.В. ушел из Вооруженных Сил в связи с резко ухудшившимся состоянием здоровья. Иван Васильевич работал в редакции Морского атласа, а затем в Министерстве морского флота СССР. Травкин И.В. – автор популярных книг о подводниках: «В водах седой Балтики», М., 1959; «Всем смертям назло». 2-е изд. М., 1976. Скончался Травкин И.В. 14 июня 1985 г., похоронен в Москве на Кунцевском кладбище.




возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог