Наступление немцев на Тулу осенью 1941 г.


"Мяли танки теплые хлеба,
И горела, как свеча, изба.
Шли деревни. Не забыть вовек
Визга умирающих телег,
Как лежала девочка без ног,
Как не стало на земле дорог."

И. Эренбург

Другими форпостами, которые все вместе образовывали широкий полукруг на подступах к столице СССР – Москве, служили Звенигород, Истра, Дмитров, Тула и Калинин. Эти населенные пункты представляли собой ключевые точки второго рубежа советской системы обороны Москвы. Свыше шестидесяти немецких дивизий вели ожесточенные и кровопролитные бои за Москву. Соединения насчитывали в среднем от 5000 до 10 000 человек. Каждая из дивизий заслуживает отдельного упоминания, но нам под силу проследить тяжкий, полный человеческих трагедий путь лишь немногих из них.

Они так близко подошли к цели, что, казалось, она уже на расстоянии вытянутой руки. Они видели башни Кремля, стояли на автобусных остановках в пригородах. Одно подразделение подошло к Москве на расстояние восьми километров, а в начале декабря 1941 г. его танкисты прогревали моторы всего в 15-29 километрах от Кремля. Они продолжали идти вперед, пехотинцы 78-й пехотной дивизии, по изрытой заполненными водой воронками дороге от Вязьмы к Москве. Шел дождь, потом он сменился снегопадом. На участке от Гжатска до Можайска застряли от 2000 до 3000 единиц различной немецкой техники. В животах солдат урчало — полевые кухни застряли в грязи где-то далеко позади. Форма насквозь промокла и покрылась грязью. Все уже забыли о стремительных прорывах летней кампании. Как давно это было! Казалось, прошла вечность.

Они наступали и наступали все лето и всю осень, а теперь входили в зиму с ее заморозками и грязью. Когда наступала ночь, истощенные боями, измученные переходами, покрытые грязью и вшами, голодные и смертельно усталые, солдаты жались к печам в жалких крестьянских избушках в маленьких деревеньках. На улице лошади объедали жухлую замерзшую солому с крыш. Внутри солдаты сушили свою форму, и если кто-то из них спрашивал: «Кто-нибудь знает, где мы?», то получал по-солдатски прямой и грубый ответ: «В самой заднице матушки Европы!» Утром они вновь шли на восток, день за днем, вперед, все время вперед за моторизованными дивизиями – к Москве.

К началу второй половины октября первый рубеж обороны Москвы был прорван повсюду на широком фронте от Калуги до Калинина. Немецкие дивизии наступали, атакуя вторую и последнюю линию обороны столицы СССР по трем главным направлениям – по дорогам из Малоярославца, из Наро-Фоминска и из Можайска. Второй рубеж обороны проходил с юга на север, начиная от Тулы к Серпухову, затем по реке Нара через Наро-Фоминск к озерам у автомагистрали, потом по долине Москвы-реки через Звенигород, Истру, Истринское водохранилище и Клин к Московскому морю к юго-востоку от Калинина.

Оборонительная линия в действительности не являлась линией, а представляла собой систему укрепленных рубежей значительной глубины. Более того, с запада от линии обороны русские максимально укрепили все автодорожные развязки и железнодорожные станции, даже те, которые располагались на значительном удалении. Вглубь же противотанковые заграждения – рвы, «ежи» и надолбы – эшелонами протянулись вплоть до городской черты столицы.

К концу октября казалось, что Москва обречена. На севере в бывшем районе боевых действий 3-й танковой группы Гота, а ныне – 3-й танковой армии под командованием генерала Рейнгардта, тюрингско-гессенская 1-я танковая дивизия сумела форсировать Волгу в Калинине и продвигалась в восточном направлении, Оперативно-тактическая группа Гейдебранда вместе с приданной ей 900-й учебной бригадой смелым броском по шоссе на Торжок достигла Медного и блокировала автомобильные и железную дороги с севера. Правда, через несколько дней ожесточенных боев со свежими сибирскими танковыми частями оперативно-тактическая группа была вынуждена отступить к предместьям Калинина.

Яростно контратакуя, русские старались отбить у немцев краеугольный камень обороны Москвы на Верхней Волге. Все попытки оказались тщетными. Части 6-й танковой дивизии, 14-й и 36-й моторизованных дивизий, а позднее также 129-й пехотной дивизии общими усилиями сумели удержать жизненно важный плацдарм. Закрепиться на нем и консолидировать там свои силы немцам помог 41-й танковый корпус, которым теперь командовал генерал Модель.

Тем не менее, основной натиск немецкого наступления отмечался по обеим сторонам Московского шоссе. Самые ожесточенные бои здесь шли в полосе действий 40-го танкового корпуса генерала Штумме. 22 октября немцам удалось овладеть Наро-Фоминском на главной магистрали Рославль – Москва. Таким образом, вторая линия обороны Москвы была прорвана в 69 километрах от города. С захватом Наро-Фоминска и переходом немцев через Нару выше и ниже Горок последние рубежи обороны к юго-западу от Москвы оказались прорванными в трех местах.

Оборонительные рубежи Красной Армии на пути 2-й танковой армии Гудериана, наступавшей на Тулу

Снижение темпов продвижения танковых дивизий Гудериана позволило Ставке Верховного главнокомандования создать на пути 2-й танковой армии промежуточный оборонительный рубеж у Мценска, на реке Зуша. 1-му особому гвардейскому стрелковому корпусу силами танкистов Катукова М.Е. и пограничников Пияшева удалось сдерживать атаки немецких танков и мотопехоты до 2 октября 1941 г. В этот день 1-й особый гвардейский корпус отошел на восточный берег реки Зуша и всеми имевшимися силами встретил Гудериана в самом Мценске. Сражение на подступах к Мценску позволило войскам 50-й армии, отходившим по направлению к Туле, привести свои части в порядок и приступить к отражению немецких атак севернее шоссе Мценск – Тула. Оборону рубежа на реке Зуша удалось удерживать до 24 октября 1941 г., благодаря чему в районе Тулы танки Гудериана были встречены на уже подготовленных оборонительных рубежах.

Одновременно с рассмотренными выше событиями шли бои и на орловско-тульском направлении, где войска противника пытались прорваться к городу русских оружейников. За первые 4 дня наступления они продвинулись на 200 км. До Тулы оставалось 160 км. Но активные действия отступавших и окруженных войск Брянского фронта заставили врага затормозить свое наступление. На рубеже реки Зуша, в 110 км от Тулы, противник вынужден был перейти к обороне.

Причиной тому явились три обстоятельства. Во-первых, угроза тылу 2-й танковой армии со стороны пробивавшихся из окружения армий Брянского фронта: без ликвидации этой опасности Гудериану нечего было и думать о продолжении наступления, а для борьбы с окруженными армиями ему пришлось оставить 15 из 17 своих дивизий. Во-вторых, из-за отставания соседней группы армий «Юг» правый фланг армии Гудериана оказался открытым. И в-третьих, умелые и мужественные действия частей 1-го гвардейского стрелкового корпуса при поддержке 6-й резервной авиагруппы, преградивших врагу путь под Мценском. Здесь особо отличились бойцы и командиры 4-й танковой бригады полковника Катукова М.Е. За отважные и смелые действия это соединение было преобразовано в 1-ю гвардейскую танковую бригаду.

Одно из зенитных орудий на окраине Тулы для борьбы с немецкими танками, ноябрь 1941 г.

Образованная 10 октября на базе 1-го гвардейского стрелкового корпуса 26-я армия получила задачу оборонять тульское направление. 23 октября Ставка передала ее войска в состав только что вышедшей из окружения 50-й армии, что усилило оборону Тулы. Командующим 50-й армией был назначен полковник Ермаков А.Н. В отечественной исторической литературе оборонительные действия 50-й армии на тульском направлении (с 23 октября по 17 ноября 1941 года) выделены в особый период.

Армия Гудериана образовывала южный фланг группы армий «Центр», а задача ее заключалась в том, чтобы наступать на Тульском направлении и закрыть подходы к Москве с юга. К середине октября части 3-й и 4-й танковых дивизий с пехотным полком «Великая Германия» были готовы ударить через реку Сужа северо-западнее Мценска. Немцы перешли реку 23 октября, преследуя советские войска. Была взята Чернь – всего в 90 километрах от Тулы. Но дорога на Тулу не годилась для тяжелой техники. Покрытие не выдерживало. Заполненные водой и грязью воронки, ямы и выбоины превратили шоссе в размытую и ни на что не похожую тропу. Грузовики со снабженческими грузами застревали в пути. Топливо не приходило. Баки пустели, и продвижение тормозилось. Приходилось укладывать в грязь миллионы кубометров бревен и досок, чтобы возвести гати и пустить по ним колонны снабжения к оторвавшейся голове наступления.

24 октября противник возобновил наступление на Тулу. Обходя открытые фланги частей 50-й армии, танки Гудериана приближались к городу. 29 октября они захватили Ясную Поляну – музей-усадьбу русского писателя Л.Н. Толстого и поселок Косая Гора (7-15 км южнее Тулы), а вечером их передовые отряды уже вышли к окраинам Тулы, но 108-я танковая дивизия, кстати сказать, не имевшая ни единого танка, 260-я стрелковая дивизия, 156-й полк войск НКВД, Тульский рабочий полк, батальон милиции, бронепоезд, батареи 732-го зенитного, 447-го и 702-го артиллерийских полков отбили все атаки врага.

К 27 октября 1941 г. 50-я армия Брянского фронта смогла взять на себя защиту подходов к Туле и защиту самого города. Части 50-й армии удерживали Плавск до 14.00 27 октября. В это время основные силы 50-й армии продолжали с боями отход в направлении Тулы. Основной удар 2-й танковой армии Гудериана по-прежнему наносился в направлении Плавск – Тула: немцы рассчитывали рассеять части 50-й армии и с ходу овладеть Тулой. Но когда 29 октября немецкие танки с автоматчиками на броне приблизились к внешнему оборонительному рубежу Тулы, они были встречены сильным огнем защитников города. Немецкие танки расстреливались орудиями 732-го зенитного артиллерийского полка противовоздушной обороны и танками Т-34. Танки и пехота противника не смогли преодолеть противотанковые рвы, минные поля и заграждения на подступах к городу.

Специальные корреспонденты газеты «Правда» Л. Митницкий и М. Сиволобов сообщали с места ожесточенных боев под Тулой: «С рассветного часа и до поздней ночи идут бои за город. В ночь с 30 на 31 октября фашистские танки неоднократно пытались прорвать нашу оборону. Враг подкрепляет свои части подразделениями мотоциклистов, вводит в бой все новые силы, применяет всевозможные уловки. Несмотря на все это, он по-прежнему задерживается на исходных рубежах».

29 октября острие немецкого наступления находилось в пяти километрах от Тулы, индустриального центра с трехсоттысячным населением. Русские сильно укрепили южные подступы к Москве, установив на последнем рубеже противотанковые и зенитные орудия. Причина вполне понятна: когда Гудериан проследует Тулу, Москва окажется с запада от него, в результате чего столица будет зажата в тиски. Однако, попытка с ходу овладеть этим важным городом провалилась ввиду сильного противотанкового и зенитного противодействия, мощи обороны противника и, как следствие, больших потерь со стороны наступающих. С утра 30 октября немцы вновь начали штурмовать Тулу, направив главные силы вдоль Орловского и Воронежского шоссе. Только к 14 часам, после четвертой танковой атаки, им удалось несколько потеснить защитников Тулы на участке обороны Рабочего полка и даже захватить часть Рогожинского поселка, но дальше они не прошли. Решающую роль в этот ответственный момент сыграли батареи 732-го зенитного полка, подбившие здесь 26 танков. 30 октября, когда зашло солнце, стало очевидным, что атака на Тулу застопорилась. Наступление на Москву потеряло темп.

Однако Гудериан упорно и настойчиво искал слабые места в обороне города, перегруппировывая силы то на одно, то на другое направление. 1 ноября он решил осуществить обход Тулы с юго-востока и востока силами 17-й танковой, 112-й и 167-й пехотных дивизий. Одновременно к городу продолжали рваться 3-я и 4-я танковые дивизии и моторизованный полк вермахта «Великая Германия». Контрудар 3-й и 50-й армий, осуществленный 7 ноября, расстроил все планы Гудериана. Ему пришлось на 10 дней прекратить наступление.

Немцам не хватало бронетехники, не хватало артиллерии, не хватало гренадерских батальонов. Русские обороняли Тулу с яростью отчаяния. Они бросали в бой все силы, использовали все имеющиеся средства, с тем, чтобы сдержать натиск Гудериана. Здесь Советская Армия впервые задействовала крупные силы реактивных минометов, «катюш» или «Сталинских органов». Поредевшие немецкие части оказались просто не в состоянии продолжать наступление. Вся материальная часть находилась в крайней степени износа, а люди испытывали нужду во всем, голодали.

Головные части 43-го пехотного корпуса генерала Хайнрици – по словам самого командира корпуса, докладывавшего обстановку генерал-полковнику Гудериану, – не получали хлеба в течение последних восьми дней. Артиллеристам 24-го танкового корпуса приходилось сокращать количество выстрелов, поскольку боеприпасы застревали на размытых дорогах. Солдаты замерзали, терпели голод, баки танков и бронемашин пустели, у всех кончались снаряды и патроны.

Не лучше обстояли дела и у пехотинцев 2-й танковой армии. Только 5 ноября 1941 г. 112-я немецкая пехотная дивизия наконец-то достигла шоссе Плавск—Тула. Моторизованные и танковые части 2-й танковой армии почти в полном составе остались позади на раскисших дорогах, так что наступление велось исключительно силами пехотных дивизий. Только наступление заморозков позволило моторизованным частям возобновить продвижение».

В северной точке обороны Москвы, в Калинине, на плацдарме, созданном 41-м танковым корпусом на другой стороне Волги, дивизии и оперативно-тактические группы 3-й танковой армии генерала Рейнгардта тоже столкнулись с трудностями. 18 октября 1941 г. генерал-лейтенант Масленников вновь и вновь бросал сибирские батальоны своей 39-й армии, усиленные большим количеством артиллерийских и минометных батарей, а также танками, в бой против передовых частей усиленной немецкой 1-й танковой дивизии, которые продвигались через Волгу на север по дороге на Торжок.

19 октября танковая боевая группа Гейдебранда – усиленная 1-я стрелковая бригада – оказалась вынуждена сдать частично разрушенный мост через Волгу в Медном, и теперь Масленников старался захватить важный авто- и железнодорожный узел самого Калинина. Дивизии генерала Моделя на Верхней Волге удерживали завоеванные позиции, но были слишком слабы, чтобы продолжать развивать наступление в северном направлении с целью, как планировалось, соединиться с дивизиями группы армий «Север», наступавшими через Валдайскую возвышенность. Солдаты устали от постоянных упорных боев. Наступление группы армий «Центр» постепенно выдыхалось. Соединениям 3-й танковой армии также приказали остановить продвижение и ждать, когда их нагонят пехотинцы 9-й армии. Ждите морозов! Они ждали. По всему почти 1000-километровому фронту группы армий «Центр» повторялась картина, уже знакомая немцам по Туле и Калинину в ноябре 1941 г.

Дивизии стояли на приколе вдоль дорог и на них, утопая по горло в грязи. Линии коммуникаций были не просто опасно растянутыми, они едва действовали. Стремительные германские дивизии, привыкшие вести молниеносную войну, стали медлительными и неповоротливыми – почти такими же медлительными и неповоротливыми, как армия Наполеона в 1812 г. Первое, что сделали немцы, – постарались решить проблему поставок всего необходимого, переключившись на использование местного транспорта. Затем они преобразовали свои ослабленные части в меньшие по размеру, но более подвижные формирования.

Так, танки 41-го танкового корпуса были перегруппированы в «боевые подразделения», которые пришли на смену ранее существовавшим двум-трем батальонам с восемью-двенадцатью ротами на полк, а оставшийся личный состав восьми пехотных рот реорганизовали в три роты дивизионного стрелкового батальона на бронетранспортерах. Разведывательные и мотоциклетные батальоны были сведены и разделены на новые батальоны, а команды разведки на бронеавтомобилях собраны в единую роту, поставленную непосредственно в подчинение командира дивизии. Так командиры боевых частей пытались разрешать возникающие трудности. Все надеялись, что Главное командование отреагирует на изменение ситуации на фронтах и примет соответствующие меры. Но ставка фюрера находилась далеко, очень далеко – за много сотен километров в тылу, в Растенбурге, в Восточной Пруссии.

Мороз ударил в ночь с 6 на 7 ноября. По всему фронту группы армий «Центр» внезапно наступила зима. Пришел тот самый небольшой и такой желанный морозец, сковавший грязь и давший технике возможность двигаться вперед. Потихоньку вновь начала крутиться машина войны. Вернулась надежда, что Москву все же удастся взять. Нет нужды говорить – для того чтобы сделать это, последний удар надлежало нанести немедленно. Главное командование сухопутных войск настаивало на безотлагательных действиях.

Командующий группой армий «Центр», генерал-фельдмаршал фон Бок, в равной мере беспокоился о скорейшем принятии решения о возобновлении боевых операций. Но войска были настолько измотаны, что нуждались в передышке. Поэтому первые дни стали особо напряженными днями для частей тылового обеспечения. На грузовиках, на санях, на телегах они доставляли все необходимое на передовую. Решение о возобновлении немецкого наступления на Москву было принято 13 ноября на совещании в Орше, хотя многие немецкие генералы настаивали на прекращении наступательных действий и переходе к обороне. В ставке фюрера крепла ошибочная убежденность в том, что советские части находятся при последнем издыхании и что нужен лишь один последний решительный удар, чтобы покончить с ними раз и навсегда.

Для защиты Москвы упорная оборона войск Брянского фронта под Тулой сыграла огромную роль. С одной стороны, она обеспечила устойчивость левого крыла Западного фронта, а с другой – 2-я танковая армия Гудериана не могла выполнить задачу по обходу Москвы с востока без риска подставить свой тыл под удар со стороны Тулы.

Тула стала неприступным бастионом на пути немецко-фашистских захватчиков. Вместе с воинами 50-й армии родной город мужественно защищали тысячи тульских рабочих. Около 80 истребительных батальонов и десятки отрядов истребителей танков сформировали жители города для борьбы с врагом. Героическая оборона Тулы обеспечила устойчивость левого крыла Западного фронта, преградив врагу путь к столице с юга. Не сумев захватить Тулу, гитлеровские войска обошли её с востока и подошли к Кашире. Однако к концу ноября стало очевидным, что возможности немецких войск не беспредельны, и натиск врага неизбежно ослабнет…




события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог