Роль немецкой службы безопасности в деле Тухачевского


"Лучше оправдать десять виновных,
нежели обвинить одного невинного"

А. Суворов

Рейнгард Гейдрих

Почему Сталин уничтожил почти половину офицерского корпуса Красной Армии? Причина – борьба за власть между политическим и возможным военным руководством страны. А помогла Сталину в этой борьбе, конечно, не без личной выгоды, немецкая служба имперской безопасности. Гитлер через свои секретные службы снабдил Сталина ложной информацией о якобы существовавшем заговоре, возглавляли который маршал Тухачевский и другие выдающиеся военачальники. Были представлены свидетельства сотрудничества Тухачевского и его товарищей с германским Вермахтом.

Выдающиеся руководители армии, такие как Тухачевский, Якир, Уборевич, Корк, Егоров, Эйдеманн и другие, также пали жертвами репрессий. Это были люди, которые верой и правдой служили нашей армии – особенно Тухачевский, Якир и Уборевич. Они были выдающимися военачальниками. Позднее жертвами репрессий пали Блюхер и другие хорошо известные военные. Якобы "секретные документы", где говорилось, будто бы Якир, Тухачевский и другие являлись агентами германского генштаба, попали в руки президента Чехословакии Бенеша, и тот, по-видимому, из лучших побуждений передал их Сталину. Якир, Тухачевский и остальные военачальники были арестованы и впоследствии уничтожены. Были убиты многие выдающиеся командиры и политработники Красной Армии.

Президент Чехословакии Бенеш, скончавшийся в 1948 г., и сэр Уинстон Черчилль, оба упоминали об этом в своих мемуарах, так же как два ведущих сотрудника секретной службы Гиммлера, доктор Вильгельм Гёттль – он же Вальтер Хаген – и Вальтер Шелленберг. Дело Тухачевского является одним из крупнейших событий в истории XX века и одним из тех, которые имели самые судьбоносные последствия. В середине декабря 1936 г. бывший белый генерал Скоблин, работавший одновременно на секретные службы Сталина и Гиммлера, передал из Парижа немецкой разведке два сообщения. № 1: командование Советской Армии планирует устроить заговор против Сталина. Глава заговорщиков маршал Тухачевский, заместитель наркома обороны. № 2: Тухачевский и его ближайшее окружение тайно сносятся с германским Верховным командованием и разведкой.

Р. Гейдрих – заместитель рейхсфюрера СС Г. Гиммлера, начальник Главного управления имперской безопасности (РСХА), "Протектор" Богемии и Моравии, мгновенно осознал, какие возможности могла таить в себе поступившая из Парижа информация. Если сведения Скоблина верны, у власти в Советском Союзе может оказаться военная диктатура. Гигантской империей тогда будет управлять Маршал М.Н. Тухачевский – чрезвычайно талантливый организатор и стратег, красный Бонапарт, русский Наполеон. Будет ли это выгодно Германии Гитлера?

Ответ Гейдриха был "нет". При этом нужно помнить, он не сомневался в том, что Гитлер разделяет его точку зрения. Разумеется, нет оснований сомневаться, что он немедленно обсудил донесение с Гитлером. Объективно, есть все причины полагать, что Гитлер не хотел сильной России. Тухачевский должен был быть отдан в руки палачей. Поставив себе эту задачу, Гейдрих сделал несколько шагов, которые лишний раз обнаруживают в нем природный талант интригана. Он приказал находившейся у него на жалованье шайке высококлассных "медвежатников" проникнуть в архивы Главного командования Вермахта и стащить оттуда дело Тухачевского. Там содержались документы так называемого Специального подразделения "К", замаскированной организации Рейхсвера, существовавшей с 1923 по 1933 г. под официальным названием GEFU, задача ее заключалась в том, чтобы производить в Советском Союзе вооружение и технику, которые, в соответствии с Версальским договором, Вермахту иметь не разрешалось.

В деле содержались записи многих переговоров, которые велись между немецкими офицерами и советскими военными представителями, включая, естественно, и Тухачевского, являвшегося начальником Генерального штаба Красной Армии с 1925 по 1931 г. Гейдрих кое-что изменил в деле GEFU. Он "усовершенствовал" его, снабдил новыми письмами и комментариями, внешне же документ оставался как бы подлинным – с настоящими подписями и печатями. Такое дело могло привести в трибунал по обвинению в государственной измене любого генерала в любой стране. Первый шаг был сделан. Сфабриковать фальшивку, причем такую, которая бы во всем выглядела как настоящий документ, задача для спецов из секретных служб не особенно трудная. Но вот отправить работу нужному адресату, не вызывая подозрений, это – проблема. А когда речь идет о таком адресате, как Иосиф Сталин, проблема и вовсе почти неразрешимая. Но Гейдрих нашел выход.

В 1936 г. Министерство иностранных дел Германии поддерживало связи с чехословацким министром в Берлине и время от времени вентилировало вопрос об отношении Чехословакии к возможной войне между Германией и Францией. Вот тут Гейдрих и решил атаковать. В конце января 1937 г., пишет президент Бенеш в своих воспоминаниях, чехословацкий посол в Берлине, Маетны, прислал в Прагу телеграмму, где с удивлением отмечал внезапное падение интереса к данному вопросу со стороны Министерства иностранных дел. По определенным признакам можно было сделать вывод о том, что немцы поддерживают отношения с антисталинской группировкой в Красной Армии.

Берлин совершенно очевидно ожидал смены режима в Москве, причем такого, который изменит баланс сил в Европе в пользу фашистской Германии. Президент Бенеш всерьез встревожился перспективой потери советской поддержки против Германии. Чехословакия, со взрывоопасной проблемой нацменьшинств, обеспокоенная вопросом судетских немцев, до сих пор не утратила независимости главным образом из-за антагонизма между Германией и Советским Союзом. Примирение, а возможно, и альянс между русской диктатурой и германским фашизмом поставили бы маленькую страну в очень опасное положение. Республика Бенеша появилась на свет в результате подписания Версальского договора, в то время как ликвидация последствий этого самого соглашения являлась программной задачей Гитлера. Если Россия окажется заодно с ним, то у фюрера не будет проблем с реализацией своих планов.

Совершенно естественно, что президент Бенеш немедленно вызвал к себе советского посла в Праге, Александровского, и передал ему донесение Маетны. Кроме этого, на дипломатическом приеме в Париже через два или три дня после беседы Бенеша с Александровским Эдуард Даладье, несколько раз бывший премьер-министром Франции, но в тот момент для разнообразия занимавший пост министра обороны, с тревогой сообщил советскому послу Владимиру Потемкину, что Франция встревожена. Поступили сведения о возможной смене курса Москвы. Ходят слухи о сотрудничестве фашистского Вермахта с Красной Армией. Потемкин выслушал Даладье с непроницаемым лицом и отделался уклончивыми фразами. Десятью минутами позже он ушел с приема, поехал в посольство и отправил кодированной "молнией" в Москву полученное от Даладье сообщение.

После этого, Гейдрих отправил специального представителя, штандартенфюрера Беренса, в Прагу, где тот встретился с личным представителем чехословацкого президента и привлек его внимание к существованию документальных свидетельств против Тухачевского. Узнав об этом, Бенеш уведомил Сталина. Вскоре после этого человек Бенеша предложил представителю Гейдриха встретиться с сотрудником советского посольства в Берлине по имени Израилович. Израилович являлся сотрудником НКВД, служившим в русском посольстве в Берлине. Человек Гейдриха встретился с ним и показал ему два подлинных письма из сфабрикованного дела. Израилович, как и полагается, разыграл безразличие. Он спросил, что почем. Беренс пожал плечами. Израилович пообещал встретиться с ним еще раз через неделю вместе с лицом, уполномоченным принимать решения.

Свидание состоялось. Человеком, уполномоченным принимать решения, оказался представитель Ежова, главы советской секретной службы. Тот первым делом тоже спросил о цене. Чтобы у деловых партнеров не возникло подозрений, Гейдрих запросил астрономическую сумму, 3 000 000 золотых руб. До этого ни один план военной операции, ни одна измена, ни одно предательство в истории не оценивались так высоко. Сделку обстряпали за один день. Человек Ежова отправился в Москву с фальшивкой Гейдриха. Произошло это приблизительно в середине мая 1937 г.

Три недели спустя, 11 июня 1937 г., мир потрясла новость, переданная ТАСС: маршал Тухачевский и семь ведущих генералов приговорены к смертной казни через расстрел Верховным судом Советского Союза под председательством председателя военного трибунала Ульриха. Приговор был приведен в исполнение немедленно. "Подсудимые обвинялись, – говорилось далее в сообщении, – в неисполнении своих воинских обязанностей, в нарушении присяги и в предательстве социалистической Родины в интересах иностранного государства". Официальное коммюнике добавляло следующие подробности: "В ходе расследования удалось установить, что обвиняемые, вместе с заместителем наркома обороны Гамарником, который недавно покончил жизнь самоубийством, создали антигосударственную группу, проводившую антисоветскую политику и поддерживавшую контакты с иностранным государством. Обвиняемые вели военный шпионаж в пользу этой страны. Целью их деятельности было привести Красную Армию к поражению в случае иностранной интервенции. Главная же задача подсудимых состояла в реставрации крупного помещичьего землевладения и капитализма. Все обвиняемые признались".

В довершение всего ТАСС огласило приказ по армии Ворошилова, доведенный до сведения войск в военных округах. Приказ требовал выдавать подозрительных. Там говорилось: "Главной целью предателей было уничтожение советского строя любыми путями и любыми методами. Они замышляли свержение правительства рабочих и крестьян и подготавливали убийства руководителей партии и государства. Они надеялись на помощь фашистских кругов иностранного государства, взамен чего были готовы отдать им советскую Украину. Главные организаторы находились в прямых контактах с генштабами фашистских стран".

Казнь Тухачевского и приказ Ворошилова способствовали сходу лавины, от которой нигде и никому не было спасения. Любой обозленный солдат, любой обиженный подчиненный мог теперь свести счеты с обидчиком, написав донос на начальника, которого ненавидел. В этой вакханалии политических чисток не находилось места оправданию. И каждый, кто попадал под жернова гигантской мельницы репрессий, тянул за собой друзей, товарищей и даже просто знакомых. Сначала сотнями, затем тысячами, а потом, по-видимому, и десятками тысяч офицеры отправлялись в подвалы НКВД, чтобы получить пулю в затылок или на долгие годы отправиться в сибирские лагеря. Всего за один год офицерский корпус Красной Армии сократился на 50 процентов, а высокое военное руководство было ликвидировано практически полностью.

Факты свидетельствуют о том, что в результате умело разыгранной обергруппенфюрером СС Рейнхардом Гейдрихом интриги Гитлер смог уничтожить весь высший командный состав Красной Армии за три года до нападения на Советский Союз. Иными словами, в подвалах НКВД и расстрельных камерах здания на Лубянке он подготовил почву для будущих побед германского оружия. Может ли это утверждение выдержать тщательную проверку? Могло ли быть так, что от 30 000 до 40 000 офицеров армии рабочих и крестьян погибли в результате ловкого трюка, проделанного специалистами из иностранной спецслужбы?

Внешне все выглядит именно так, но внешнее и есть внешнее, оно лежит на поверхности. Гораздо больше остается под ней. Гейдрих не являлся автором пьесы, он лишь показал себя талантливым помощником. Искусно состряпанное им дело не стало само по себе причиной падения Тухачевского и его товарищей, а лишь составило алиби для Сталина. В действительности Гейдрих лишь выполнял "заказ" Сталина. Диктатор давно уже решил уничтожить Тухачевского. Резня, учиненная над офицерским корпусом, стала следствием драматического процесса борьбы за власть между политическим и военным руководством страны, а не только результатом ловкого хода чужой разведки. Корни трагедии, стершей с лица земли цвет советского офицерского корпуса, уходят гораздо глубже. Они стали следствием безжалостной борьбы, которую вели между собой два могущественных соперника. Единственная сила, способная свергнуть Сталина, нашла в итоге свой печальный конец.

Тухачевский, даже если он пока и не протягивал рук к высшей власти – уже превращался в фигуру, способную при поддержке армии принять бразды правления у диктатора и положить конец бесчинствам сталинской клики. Тогда сорокатрехлетний маршал обладал огромным влиянием в Красной Армии. Он являлся выходцем из аристократической среды. Вернувшись домой из немецкого плена, Тухачевский вступил в Красную Армию, в 1920 г. разгромил генерала Деникина, главную фигуру Белого движения и с тех пор снискал славу величайшего военачальника Гражданской войны, чрезвычайно талантливого организатора и стратега.

Тухачевский выбрал красных сознательно – из убеждений и честолюбия. Революция, направленная против буржуазного миропорядка, просто из отчаянного вызова существующему положению вещей, согласовывалась с его собственным отрицанием западных традиций, христианства и европейского духа. Мечты свои Тухачевский связывал с Востоком, а не с Западом. Запад он повидал из своего лагеря для военнопленных. Запад для него олицетворялся царем и его прогнившим, пребывавшим в упадке режимом. Запад и царизм, за реставрацию которого сражались белые, не устраивали Тухачевского. Будущее новых идей и новой власти находилось для него на Востоке.

Более того, у красных молодому человеку, для которого армия была всем, открывались большие возможности и широкие пути. Троцкий, создатель армии красной революции, нуждался в профессиональных солдатах, командирах и штабных офицерах. Кто был этот человек, Тухачевский? Герой и военный гений, как о том заявляли добрый десяток лет вплоть до 1936 г.? Предатель, шпион германского Рейхсвера, "паршивая собака", как назвал его Сталин, отдавая приказ о расстреле? Или патриот-антисталинист, первая жертва сталинских режима?

Насильственно проводимая Сталиным коллективизация, экспроприации и массовые депортации зажиточных крестьян привели к полнейшему краху производства сельхозпродуктов. Миллионы советских граждан умирали от голода. Внутренний крах лишь усугублялся международным кризисом, так в Германии на тот момент насчитывалось 6.000.000 безработных. В 1931 г. в Азии японцы выплеснулись со своих бедных и слишком густонаселенных островов на континент, в Китай, стремясь найти там рынок для своих производителей и сырье для промышленности. В 1932 г. они захватили Маньчжурию с ее плодородной почвой и богатыми запасами полезных ископаемых, сделав эту страну, расположенную на границе с Восточной Сибирью, своим сателлитом – Маньчжурской империей. Таким образом, Токио демонстрировал всему миру свою решимость, если надо силой оружия, создать в Восточной Азии мощный экономический блок. Подобные намерения создавали серьезную угрозу интересам Советского Союза на Дальнем Востоке. Русско-японский конфликт на дальневосточной границе стал вдруг как никогда реальным. Случилось же это в тот момент, когда население империи Сталина косил голод.

В то время в Москве первый замнаркома обороны, генерал Гамарник, задумал один план, который и претворил в жизнь с помощью генерала Тухачевского. Он создал Дальневосточный, или "специальный", корпус, известный еще как колхозный корпус, офицеры которого скоро стали называть себя "Хабаровской командой" – город Хабаровск находился у маньчжурской границы. Идея Гамарника и Тухачевского являлась одновременно и простой, и гениальной; военнослужащие корпуса были солдатами и одновременно крестьянами – крестьянами в военной форме. В случае войны с Японией они должны были обеспечить независимое снабжение Дальневосточной армии продовольствием и фуражом. Другого способа решить проблему снабжения не существовало.

Маршал Блюхер, командующий Дальневосточной армией, был против экспроприации имущества богатых крестьян и коллективизации сельского хозяйства в Сибири, поскольку опасался за состояние морального духа призывников, 90 процентов из которых являлись выходцами из крестьянской среды. Таким образом, единственным способом обеспечить надежное поступление продовольствия для Дальневосточной армии оставался замысел Гамарника – военные поселения, в которых солдаты, демобилизовавшись, вернутся к своим семьям. Они образовывали крупные фермерские сообщества, но в то же время сохраняли военную организацию и оставались при оружии готовыми к ведению боевых действий. Многие труженики села и крестьянские сыновья из Центральной России шли добровольцами в специальный корпус. Здесь они получали во владение дом, большой земельный надел, корову, кур, при этом на десять лет освобождались от налогов и получали иные привилегии.

К 1936 г. "колхозный корпус" насчитывал в своих рядах 60 000 человек плюс еще 50 000 резервистов, проживавших в армейских сельскохозяйственных поселениях. Это было войско численностью в десять дивизий, обладавшее своей собственной инфраструктурой и почти независимое от командной цепочки Красной Армии, к тому же дислоцированное далеко-далеко от сердца правящего режима, от Москвы, – идеальный инструмент для генерала с политическими амбициями. А Гамарник, безусловно, таковым являлся. Но еще в большей степени – его друг Тухачевский. Тухачевский, заместитель наркома обороны, с самого начала повальной коллективизации и последовавшего за ней голода был решительным оппонентом Сталина, лидером группы генералов, не согласных с диктатором. Человеком, ожидавшим момента, когда свержение тирана может стать возможным. "Колхозный корпус" идеально подходил для такого рода планов и мог сыграть решающую роль. В случае военного столкновения с просталинскими силами в армии и в партии удаленный от центра восточносибирский специальный корпус мог превратиться, в своего рода – опорный пункт восстания и, если понадобится, обеспечить безопасный район для отступления.

Создание современной Красной Армии, а кроме того, механизация ее частей и появление бронетехники – за всем этим стоял Тухачевский. Он во многом следовал начинаниям строителя Рейхсвера, генерал-полковника фон Секта. Тухачевский все больше убеждался в том, что сама история диктует создание прочного альянса между Германией и Советским Союзом – альянса, задачей которого станет борьба с "прогнившим Западом". Тухачевский понимал, конечно, что достигнуть своих целей может лишь вопреки узколобой сталинской бюрократии, Поэтому он стремился вступить в неминуемое столкновение во всеоружии. Хабаровский корпус стал его личной армией. С 1935 г. у Тухачевского в Хабаровске, центре Восточной Сибири, образовалось нечто вроде своего ревкома.

Весной 1936 г. Тухачевский отправился в Лондон как глава советской делегации для участия в похоронах короля Георга V. Дорога в Англию и обратно пролегала через Берлин. Он использовал возможность побеседовать с ведущими немецкими генералами. Ему хотелось убедиться в том, что Германия не воспользуется революционными волнениями в Советском Союзе как предлогом для похода на Восток. Более всего волновала его перспектива немецко-русского альянса после свержения Сталина. Каковы же признаки того, что все происходило именно так?

В январе 1937 г. генеральный прокурор Вышинский начал политическую чистку, направленную против старой большевистской гвардии, противников Сталина, в большом зале бывшего Дворянского собрания Москвы. Главной фигурой на скамье подсудимых оказался Карл Радек, человек, который в период с 1919 по 1921 г. организовал сотрудничество между Рейхсвером и Красной Армией. Теперь ему выпадала роль поставить точку в истории этого альянса. На утреннем заседании 24 января Радек, отвечая на вопрос Вышинского, вдруг упомянул Тухачевского. Фамилия маршала прозвучала безотносительно к предмету разбирательства. Но Вышинский ухватился за обмолвку Радека, и тот сказал:
– Естественно, Тухачевский и понятия не имел о тех преступлениях, в которых я участвовал. – В зале суда наступила ледяная тишина. В этой тишине Радек назвал имя одного из доверенных лиц Тухачевского, генерала Путны. – Путна участвовал в заговоре вместе со мной, – произнес Радек. Путна являлся экспертом по внешним связям в группе Тухачевского и как военный атташе имел контакты в Берлине, Лондоне и Токио. Более того, на момент проведения слушаний Путна уже находился под арестом. Его взяли под стражу незадолго до конца 1936 г.

Таким образом, шаги на "обложение" Тухачевского предпринимались с конца 1936 г. Конечно же, маршал и его друзья осознавали опасность. Что, если бы Путна заговорил? Вывод был очевиден для всех. Надлежало действовать быстро. В марте 1937 г. гонка между тайными агентами Тухачевского и Сталина принимала все больший и больший накал. Громом приближавшейся грозы прозвучало высказывание Сталина на заседании Центрального Комитета, на котором присутствовал и Тухачевский: "В рядах Красной Армии есть шпионы и враги государства". Почему же маршал тотчас же не начал действовать? Почему колебался? Ответ прост. Действия офицеров Генштаба и армейских командиров, штаб-квартиры которых отделяли друг от друга иной раз тысячи километров, было совсем непросто координировать, особенно если учесть, что все руководители вооруженных сил находились под наблюдением спецслужб и были вынуждены действовать очень осторожно. Дату свержения Сталина назначили на 1 мая 1937 г., главным образом потому, что первомайский парад позволял, не вызывая особых подозрений, подтянуть к Москве значительные войсковые контингенты.

Однако то ли случай, то ли хитрость Сталина стали причиной переноса акции. Кремль объявил, что маршал Тухачевский возглавит советскую делегацию, направляемую в Лондон по случаю коронации короля Георга VI 12 мая 1937 г. Это должно было успокоить Тухачевского. И это его успокоило. Он отложил переворот на три недели, совершив тем самым роковую ошибку. Но в Лондон он не поехал, и переворот не состоялся. 25 апреля его видели на весеннем балу в Доме офицеров в Москве. 28 апреля он присутствовал на приеме в посольстве США. Больше публично он нигде не появлялся. Все, что случилось потом, известно лишь по слухам и голословным пересказам информации, полученной из вторых и третьих рук.

Последнее официальное упоминание о маршале ТАСС сделал 1 июня 1937 г. В сообщении говорилось о том, что Тухачевский и семь высокопоставленных генералов были арестованы, приговорены к смертной казни и расстреляны. Генерал Гамарник, как сообщалось, покончил с собой. В действительности же его забили до смерти в ходе допросов.
О суде и казни циркулировало и циркулирует немало всевозможных историй. Наиболее правдивая, вероятно, та, в которой говорится, что обвинителем на заседании выступал Вышинский. Маршалы Блюхер и Буденный, равно как и другие высшие чины Красной Армии, являлись членами трибунала. Свидетелей не вызывали. Вышинский в них не нуждался: главным козырем на процессе служило сфабрикованное Гейдрихом дело из архивов Рейхсвера.

Для Сталина и партии эти бумаги служили лучшим доказательством шпионской деятельности Тухачевского и его друзей. Более того, документы не позволяли генералам и маршалам ничего сделать, чтобы помочь заговорщикам. Так была пробита первая брешь в сплоченном фронте генералов. Они судили своих товарищей, сами становясь виновными в глазах остальных. Одно неблаговидное деяние влечет за собой другое. Вскоре судьи Тухачевского перемешались на скамьи подсудимых, место на которых затем уступали своим судьям, пока и те в конечном итоге не превращались в обвиняемых. Так оно шло и шло.

Нет доказательств того, присутствовали ли Тухачевский и семеро его товарищей на заключительном заседании, и даже того, были ли они к тому времени живы. Заслуживающий доверия свидетель, сотрудник НКВД Шпигельглас, цитирует высказывание заместителя тогдашнего начальника ОГПУ Фриновского: "Сам советский строй висел на ниточке. Было невозможно поступать так, как в обычных случаях, – сначала судить, а потом приводить приговор в исполнение".

День за днем, неделя за неделей множилось число общих безымянных могил. Сталин рубил под корень офицерский корпус Генштаба, уничтожал опытных командиров, а кроме того, рушил армейскую дисциплину, установленную Тухачевским, возводя на трон политработников и комиссаров и усиливая партийный контроль за вооруженными силами. Нападение Германии на Советский Союз 22 июня 1941 г. представляло собой отложенный эффект расправы Сталина над Тухачевским. Уничтожение Сталиным Тухачевского и офицерского корпуса Красной Армии привело СССР на грань ужасной катастрофы. Но наследие Тухачевского, возвращение к его принципам и методам сильного военного лидера, в конечном счёте, спасло СССР и большевизм.

Судя по всему, "заговор Тухачевского", существовал на самом деле. По крайней мере, в руки внешней разведки попали документы, свидетельствующие о попытках Тухачевского и высших командиров Красной Армии наладить контакт с Германией и отстранить Сталина от власти, опираясь на поддержку из-за рубежа. Причем под общую волну репрессий попали, разумеется, не только те, кто имел отношение к деятельности Тухачевского, но и те, кто в принципе мог слышать о ней, был знаком с теми, кто мог о ней слышать, и пр. Доносы карьеристов привели к тому, что попытки нескольких военачальников выйти на контакт с потенциальным противником были восприняты как вершина айсберга – частное проявление гигантского, многотысячного заговора. "Компетентные органы", стремясь доказать свою нужность в государстве, в очередной раз "перестарались", погубив массу ни в чем не повинных людей.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог