Оборона рейха, бои в Восточной Пруссии


"За великими реками
Встанет солнце, и в утренней мгле
С опаленными веками
Припаду я, убитый, к земле."

Н. Заболоцкий

В начале декабря 1944 г. группа армий «Центр» имела в своем составе 33 пехотные и 12 танковых и моторизованных дивизий. Три танковых соединения находились на фронте, остальные составляли резерв. Группа армий обороняла участок фронта шириной примерно 600 км. На одно соединение приходилось примерно 15 км фронта, обычная величина для немецкой стороны на тот период войны. В глубине территории Восточной Пруссии немцы располагали разветвленной системой полевых укреплений. На границе Восточной Пруссии и в районе Кенигсберга в их распоряжении были и долговременные бетонные укрепления, построенные еще до войны, которые должны были приобрести еще большую ценность, когда ураганным огнем советской артиллерии будет уничтожен так называемый Атлантический вал – рубеж на побережье на Западе от Дании до Испании.

Карта. Оборона рейха, февраль 1945 г.

В начале декабря группа армий «Центр» была уже не в состоянии отразить советское наступление на своем фронте, а к концу месяца ее возможности еще больше уменьшились. За короткий период группа армий «Центр» лишилась пяти танковых дивизий и двух кавалерийских бригад, переброшенных на другие участки. По оценкам Г. Рейнгардта, главнокомандующего группой армий «Центр», по состоянию на 4 января советская сторона располагала, пятью армиями на реке Нарев. Примерно столько же (50-60 дивизий) она имела южнее реки Неман в районе Голдап – Шиллфельде. Поскольку Г. Рейнгардт ожидал приказа об отправке на другой участок фронта еще одной танковой дивизии, он с очевидной долей иронии заключил, что в ОКХ считают Восточную Пруссию менее важным, по сравнению с прочими, участком фронта. По-видимому, там решили рискнуть возможностью потери значительной территории. Генерал запросил директивы, в которой бы разъяснялось, какую часть Восточной Пруссии он должен удерживать, с тем, чтобы разместить там оставшиеся резервы. Однако ответа не последовало. Удержанию Восточной Пруссии германское командование придавало особое значение. К началу Восточно-Прусской операции (13 января – 25 апреля 1945 г.) немцы здесь имели 780 тыс. личного состава (в том числе 200 тыс. фольксштурма), 8200 орудий и минометов, 700 танков и штурмовых орудий, 775 боевых самолетов. Советские войска насчитывали 1 млн. 669 тыс. личного состава (соотношение 2,1 : 1), 25 426 орудий и минометов (3,1 : 1), 3859 танков и САУ (5,5 : 1), 3097 боевых самолетов (4,0 : 1) (История Второй мировой войны, т. 10, с. 92).

12 января, пытаясь ввести немцев в заблуждение и связать их резервы, советские войска атаковали позиции 4-й немецкой армии севернее и южнее Роминтер-Хейде (Пустоши). На следующий день, начиная главное наступление, войска 3-го Белорусского фронта нанесли удар по 3-й танковой армии в районе Шталлупенена и Пилкаллена. 14 января 2-й Белорусский фронт атаковал оборону 2-й армии с плацдармов в районе Сероцка и Ружана. В первые два дня советского наступления обеим немецким армиям удавалось удерживать занимаемые позиции. Немцы закрепились на основном оборонительном рубеже и быстро ликвидировали все участки прорыва. Густой туман затруднял применение советской стороной всей мощи своей авиации и танков. К несчастью для группы армий, этот кратковременный успех, особенно на фоне событий на фронте группы армий «А», выглядел почти как победа в оборонительном сражении. 14 января, после того как Г. Гудериан доложил Гитлеру, что, очевидно, группе армий «Центр» удалось предотвратить оперативный прорыв противника в районе Нарева в Восточную Пруссию, тот приказал перебросить на участок группы армий «А» танковый корпус «Великая Германия» в составе двух дивизий.

Однако уже 15 января 2-я армия была вынуждена отойти на первую отсечную позицию. На северном участке погода прояснилась, и теперь под напором мощных советских атак танков и авиации 3-я немецкая танковая армия начала отводить свои войска из района южнее Пилкаллена для того, чтобы не допустить их окружения. На следующий день погода прояснилась и на фронте 2-й армии, и передовые танковые части русских сразу же совершили прорыв через Нове-Място. С Ружанского плацдарма начали наступление пять армий (в том числе, одна танковая), а также танковый, механизированный и кавалерийский корпуса, составлявшие главные силы 2-го Белорусского фронта. Из района Нове-Място советское командование нацелило свой удар на северо-восток, к устью реки Висла. Наступавшие с Сероцкого плацдарма две армии и танковый корпус обеспечивали левый фланг группировки, наносившей удар на Вельск и Быдгощ (Бромберг). Наступление осуществлялось без помех, так как войска на фланге группы армий «А» южнее Вислы были разгромлены. 3-й Белорусский фронт после относительной неудачи прорыва на широком фронте начал сосредоточивать усилия севернее района Пилкаллена. В данных обстоятельствах логичным шагом для группы армий «Центр» было бы начать отводить войска к не подвергавшемуся ударам противника участку обороны 4-й армии, поставив дивизиям задачу закрыть брешь, образовавшуюся в обороне 2-й армии, и попытаться не допустить охвата своего правого фланга. 16 января Г. Рейнгардт внес такое предложение.

К 17 января 2-я армия практически исчерпала свои возможности в обороне. После того, как во второй половине дня Г. Гудериан сообщил о том, что Гитлер запретил отступление 4-й армии, Г. Рейнгардт позвонил Гитлеру и выслушал от него лекцию относительно недопустимости несанкционированного отступления. Самое большое, на что был согласен Гитлер, – это разрешить перебросить на угрожаемый участок две дивизии 4-й армии, существенно ослабив тем самым ее оборону. 18 января оборона 2-й армии затрещала, по обе стороны от Млавы образовалась брешь. Г. Рейнгардт бросил сюда все свои резервы: семь дивизий и управление танкового корпуса. Однако он знал, что этого было явно недостаточно. На следующий день первые эшелоны наступавших советских танковых частей уже находились южнее Тилгенбурга. 5-я гвардейская танковая армия была готова к броску в сторону побережья. В тот же день была прорвана оборона немецкой 3-й танковой армии севернее реки Прегель (Преголя).

День 20 января прошел относительно спокойно. К.К. Рокоссовский и И.Д. Черняховский готовились к новому стремительному броску. Гитлер снова запретил отводить войска 4-й армии. Он обещал перебросить на ее участок танковую дивизию из группы армий «Север» и 20 батальонов резерва ВМФ из Дании. Советское наступление снова набрало силу 21 января. На участке 2-й немецкой армии войска 2-го Белорусского фронта вышли к Дейч-Эйлау и развернулись на север, в направлении на Алленштейн. Войска 3-го Белорусского фронта захватили Гумбиннен, последнее препятствие на пути к Кенигсбергу по реке Прегель. Одновременно советские соединения начали стремительное наступление к побережью, в результате которого группа армий оказалась бы отрезанной. Командование 2-й армии доложило, что может только задержать этот удар, но не способно его парировать. Еще более тревожным фактом было то, что удары русских южнее реки Прегель и на Алленштейн могли преследовать цель оттеснить группу армий от побережья во внутренние районы Восточной Пруссии, где она окажется в окружении. 4-я армия уже находилась внутри расположенного под наклоном мешка примерно в 200 км от побережья.

После того как Г. Рейнгардт доложил, что подчиненные ему командиры настаивают на отступлении, а в войсках наблюдается полная потеря доверия к высшим эшелонам командования, Гитлер, наконец, согласился позволить 4-й армии отступить из района восточнее Мазурских озер. Это было кое-что, но таких мер было далеко не достаточно. В своем дневнике Г. Рейнгардт отмечал, что, в конце концов, группе армий придется отступить внутрь "Хейльсбергского треугольника", представлявшего собой систему оборонительных рубежей, созданную в 1920-х гг. на случай, если весь стотысячный рейхсвер должен будет обеспечивать оборону плацдарма в Восточной Пруссии (тогда Польша Пилсудского вела себя весьма агрессивно). В течение последних десяти лет никому и в голову не приходила мысль о том, что призрак той военной слабости когда-нибудь вновь будет диктовать военные замыслы.

К ночи 23 января войска 2-го Белорусского фронта перерезали все шоссейные и железнодорожные дороги, пересекавшие Вислу, за исключением дороги вдоль побережья через Эльбинг. После наступления темноты передовое танковое подразделение 5-й гвардейской танковой армии вышло к городу. Убедившись в отсутствии там признаков тревоги: по улицам ездили автомашины, а солдаты местной школы подготовки танкистов маршировали строем, советские экипажи зажгли фары и стремительно пронеслись по главным улицам, стреляя на ходу. До наступления дня и прибытия очередной волны советских танков, немцы в Эльбинге достаточно пришли в себя для того, чтобы выбить русских из города и заставить их обойти город восточнее. Но все же за это время танки передовых подразделений советских войск успели выйти к побережью. Таким образом, группа армий «Центр» оказалась блокированной.

Г. Рейнгардт доложил, что для восстановления положения он намерен бросить в контрнаступление одновременно с востока и с запада все войска, которые сможет собрать. Гитлер, предполагая, что для этого ему придется отвести войска на других участках, отдал приказ, запрещавший Г. Рейнгардту отводить 4-ю армию западнее линии Летцен – Ортельсбург. Он предложил использовать в качестве резервов две дивизии, развернутые в районе Мемеля (Клайпеды). Прежде фюрер настаивал на том, что эти войска следует оберегать как "трамплин" к группе армий «Север». Дивизии предполагалось перебросить малыми судами или через Куршскую косу (Курише-Нерунг), узкую полоску песчаных дюн длиной около 100 км, запирающую Куршский залив (Куришес-Хафф).

В течение 9 дней 3-й танковой армии удавалось удерживать фронт, постепенно отводя войска к Кенигсбергу. Но 24 января советские войска прорвались южнее реки Прегель, создав тем самым угрозу отрезать Кенигсберг с юга. Командование группы армий металось между реальностью и иллюзиями Гитлера. Г. Рейнгардт знал, что не сможет удержать Кенигсберг и Земландский полуостров. Поэтому он позволил 4-й армии продолжать отводить фронт к Мазурским озерам, одновременно совершая контратаки. Но он не мог пойти на открытую конфронтацию с Гитлером и поэтому передал 3-й танковой армии две дивизии, которые 4-я армия планировала использовать для нанесения контрудара. Когда 24 января 4-я армия эвакуировала внешний оборонительный рубеж у Летцена и по Мазурским озерам, не спросив на это разрешения командующего, Г. Рейнгардт никак на это не отреагировал. Он знал, что армии придется отступать еще гораздо дальше. Но он без всяких протестов согласился с приказом Гитлера провести тщательное расследование случившегося.

Во второй половине дня 24 января командующий немецкой 4-й армией генерал пехоты Фридрих Госбах по собственной инициативе вызвал трех подчиненных ему командиров корпусов. Он объявил, что наземное сообщение армии с Германией перерезано и изменений обстановки к лучшему ожидать не приходится. В связи с этим генерал принял решение прорываться на запад. Начало прорыва и отступления было запланировано на вечер 26-го января или на следующее утро. Ф. Госбах намеревался совершить прорыв силами всей армии, выводя войска с территории Восточной Пруссии. Гражданское население брать с собой не предполагалось. По словам самого генерала, как ни ужасно это звучало, но ничего нельзя было изменить: главной целью должно было стать сохранение боеспособности войск и отвод их на территорию Германии. При этом он не упомянул 3-ю танковую армию. Не исключено, что Ф. Госбах полагал, что, когда настанет момент, ее командование должно принимать решение о том, оставаться на отрезанной пронивником территории или идти на прорыв самостоятельно. Ф. Госбах и Г. Рейнгардт уже пришли, в общем, единому мнению по поводу необходимости нанесения удара в западном направлении. Летценский укрепленный район немцы оставляли, при этом Г. Рейнгардт совсем не был уверен в том, что его войска должны были удерживать территории на востоке. Следовательно, делал вывод Ф. Госбах, вопрос был уже решен, и вновь поднимать его не было необходимости.

Замысел генерала Черняховского заключался в нанесении фронтального удара на Кенигсберг в обход мощных укреплений противника севернее Мазурских озер. Конечная цель наступления войск 3-го Белорусского фронта состояла в том, чтобы охватить основные силы восточно-прусской группировки немцев с севера и в последующем совместно со 2-м Белорусским фронтом разгромить их. 25 января войска И.Д. Черняховского приблизились к Кенигсбергу с юго-запада на расстояние примерно 20 км. Очевидно, советское командование снова намеревались попытаться сжать горловину мешка, в который попал восточный фланг 3-й немецкой танковой армии в 150 км от побережья. 4-я и 3-я танковые армии немцев, обороняясь спиной друг к другу, удерживали к тому моменту не более 70 км побережья. В тот вечер Г. Рейнгардт, который днем получил ранение в результате воздушного налета, попытался убедить Г. Гудериана, что настало время выровнять выступ, образовавшийся в немецкой обороне. Г. Гудериан настаивал на том, чтобы линия фронта оставалась без изменений, он даже слушать не хотел о новом отступлении. В тот день группа армий была переименована в группу армий «Север», а 2-я армия была передана в группу армий «Висла».

К 26 января советская 5-я гвардейская танковая армия уже хорошо закрепилась на Балтийском побережье северо-западнее Эльбинга. На ее правом фланге дивизии немецкой 4-й армии изготовились для прорыва. Маневр и концентрация войск на западном участке привели к ослаблению немецкой обороны на юго-востоке и северо-востоке. 26 января Летиен был немцами потерян, а советские войска, переправившись через замерзшие озера, пробили оборону немцев на многих участках. До наступления полудня из штаба группы армий сообщили, что они уже собирались отдать приказ 4-й армии отступить на 50 км на рубеж Вартенбург – Бишофсбург – Фридланд. Позже в беседе с Гитлером по телефону Г. Рейнгардт заявил, что далее он намерен прорываться на запад и планирует отвести войска в треугольник в районе Хейльсберга. Гитлер ответил, что примет решение позже, и повесил трубку. Поняв, что его поставили перед свершившимся фактом, Гитлер пришел в ярость. Он заявил Г. Гудериану, что планы Г. Рейнгардта являются не чем иным, как предательством, так как они прямо противоречат его, Гитлера, намерениям. Он потребовал немедленного отстранения от занимаемых должностей Г. Рейнгардта и Ф. Госбаха. В штаб группы армий он отправил приказ, категорически запрещавший отступление дальше рубежа Вартенбург – Николайкен. Это ничем не помогало оборонявшимся немецким войскам, так как позволяло выровнять лишь небольшой участок линии фронта в юго-восточной части выступа.

Наконец, Г. Рейнгардт на свой страх и риск принял решение отойти на ранее предложенный им рубеж. Он попытался "подсластить пилюлю", отправив наверх донесение о том, что войска группы армий попытаются организовать прочный фронт "не далее чем на рубеже Вартенбург – Бишофсбург – Шиппенбейль – Фридланд". Через два часа пришла телеграмма, в которой сообщалось о снятии с должности его и начальника штаба группы армий. Утром следующего дня новым командующим группы армий стал Л. Рендулич. Он имел жесткий приказ от Гитлера оборонять Кенигсберг и то, что осталось от Восточной Пруссии. Контрудар в западном направлении начался ночью, несмотря на то, что он уже не имел смысла. Можно было бы осуществить прорыв и отступление, как планировал Ф. Госбах, но под командованием Л. Рендулича, за которым стоял Гитлер, который теперь был всегда начеку, об этом не могло быть и речи.

В конце месяца Ф. Госбаха сменил на его посту генерал пехоты Фридрих Мюллер, который после отступления из Греции имел репутацию мастера импровизаций. Благодаря начатому еще при генерале Г. Рейнгардте отступлению, удалось несколько ослабить давление на восточном участке обороны 4-й армии. В то же время на северном участке войска 1-го Прибалтийского фронта под командованием И.Х. Баграмяна усилили натиск на Кенигсберг и вытеснили немецкую 3-ю танковую армию на Земландский полуостров. На юге 4-й армии пока удавалось удерживать узкий коридор к Кенигсбергу. Основной угрозой было то, что русские могли преодолеть оставшиеся им на Земландском полуострове до Пиллау примерно 25 км по косе Фрише-Нерунг и отрезать линии снабжения группы армий по морю. (Пока машины с грузами могли направляться из Пиллау в Хейлигенбейль через замерзший залив.) 1 февраля 4-я армия сделала последнюю попытку прорыва на Эльбинг. Она была остановлена мощной советской контратакой.

В течение последующих дней поток беженцев из Восточной Пруссии достиг своего пика. Некоторые покидали эти места морем, большая же часть пешком, через косу Фрише-Нерунг и район дельты Вислы, двигаясь в направлении на Данциг. К середине февраля было эвакуировано 1,3 млн. из общего числа жителей 2,3 млн. человек. Из тех же, кто остался, более половины вступили в ополочение (фольксштурм) или были призваны в вермахт. Л. Рендуличу в те оставшиеся месяцы войны, очевидно, было уготовано место в истории, подобное Ф. Шернеру. Все его бывшие начальники позже отмечали его абсолютную безжалостность. Для Л. Рендулича, отвечавшего за оборону Восточной Пруссии, не возникало других вопросов, помимо того, как лучше выполнить задачу по удержанию этой территории. В одном из своих приказов он сделал командиров полкового и батальонного звена лично ответственными за удержание "каждой пяди земли". Он приводил пример некоего капитана, которого он лично приказал расстрелять за то, что тот отвел свой батальон назад примерно на 1,5 км после прорыва его обороны. Другим приказом Рендулич ввел у себя в войсках так называемые "летучие военные суды", которые прочесывали полевые районы. Любой военнослужащий, который, не будучи раненым, был пойман вне расположения своей части, подлежал суду и расстрелу на месте.

Уже к первой неделе февраля немцами была потеряна Верхняя Силезия, в Восточной Пруссии немецкая группировка была отрезана и рассечена. Западную Пруссию и Померанию обороняла группа армий, от которой, по существу, ничего не осталось, и которой командовал дилетант – рейхсфюрер СС Гиммлер. А оборона Одера ложилась на плечи армий, которые уже были разгромлены на Висле и которые бежали, преследуемые советскими войсками через всю Польшу. От тех армий фактически ничего не осталось, оборона на этом направлении создавалась практически новым составом войск. Если советскому командованию удастся сохранить темпы наступления, а пока ничего не говорило об обратном, то через три недели советские части должны были выйти к Рейну. Гитлер поручил Л. Рендуличу сосредоточить основные усилия на севере, в районе Кенигсберга, и на юго-западе с задачей удерживать рубеж Браунсберг – Вормдитт и не допустить оттеснения 4-й армии с побережья.

В Восточной Пруссии к 13 февраля войска 3-го Белорусского фронта вытеснили немецкую 4-ю армию из треугольника в районе Хейльсберга. 1-й Прибалтийский фронт снова запер остатки 3-й танковой армии, которая теперь называлась оперативной группой «Земланд», на оконечности Земландского полуострова. Вместе два советских фронта отрезали Кенигсберг. На следующей неделе 3-й Белорусский фронт сжал 4-ю армию на прибрежном клочке земли 50 на 25 км в районе Хейлигенбейля. В ходе боев на этом участке погиб командующий фронтом И.Д. Черняховский, которого сменил А.М. Василевский. Несмотря на то, что положение немцев было безнадежным, советским войскам тоже не повезло. Сильные снегопады в начале месяца сменились внезапной оттепелью, затруднявшей тыловое снабжение и препятствующей применению авиации. 1-й Прибалтийский фронт, с самого начала испытывавший недостаток техники и боеприпасов, не обладал также лучшими войсками и командованием. К тому же наличие двух фронтовых командований, действовавших на ограниченной местности против трех разрозненных группировок противника, привело к тому, что советские командиры невольно начали "отталкивать" друг друга.

В конце третьей недели месяца советская Ставка после нескольких случаев взаимных жалоб приказала И.Х. Баграмяну на время оставить Кенигсберг в покое и сосредоточить свои силы против немецкой группировки в Земландском котле. Войскам А.М. Василевского предстояло сделать то же самое против противника, окруженного в районе Хейлигенбейля. Но 20 февраля, за два дня до начала наступления войск И.Х. Баграмяна, армейская группа «Земланд» нанесла контрудар, заставший советские части врасплох, и пробила себе путь в Кенигсберг. До конца битвы за Восточную Пруссию, "цитаделью германского милитаризма", было еще далеко. По приказу Ставки 1-й Прибалтийский фронт был расформирован, а его войска в качестве "земландской группы" были переданы 3-му Белорусскому фронту. А.М. Василевский получил распоряжение в течение месяца провести перегруппировку и покончить с окруженными группировками немецких войск.

К 11 марта 2-й Белорусский фронт вышел на рубеж, огибающий западную половину Данцигской бухты примерно в 15 км от побережья. На следующий день 1-я гвардейская танковая армия прорвалась на побережье в районе Пуцига и отрезала оборонявший самый северный участок обороны немецкий корпус, который в результате отошел на косу Хель. 13 марта в результате очередной перестановки в командном составе немецких войск на Западе и в Италии, в Италию вернулся генерал Генрих фон Фитингофф. Генерала Л. фон Рендулича вернули в Курляндию, а Вальтер Вейс был назначен командующим группой армий «Север». Одновременно в группу армий «Север» был переведен и командующий 2-й армией генерал танковых войск Дитрих фон Заукен. Гитлер приказал В. Вейсу удерживать косу Хель, Гдыню, Данциг, Пиллау, косу Фрише-Нерунг, а также достаточные территории в Восточной Пруссии для поддержания контакта с Кенигсбергом. Гитлер и К. Дениц до сих пор считали, что порты в Балтийском море имеют ключевое значение для Германии. После 13 марта войска 3-го Белорусского фронта вытеснили немецкую 4-ю армию на полоску земли в районе Хейлигенбейла размером 15 на 3 км еще прежде, чем Гитлер 29-го числа, наконец, дал разрешение отвести армию через залив Фрише-Хафф на косу Фрише-Нерунг.

К тому времени в составе армии насчитывалось 60 тыс. здоровых и 70 тыс. раненых солдат и офицеров. Гитлер приказал всех держать в строю с той оговоркой, что тяжелораненые должны были использоваться в качестве пополнения после выздоровления. В конце марта группа армий «Север» еле удерживала обе стороны Данцигской бухты от Земланда и Кенигсберга до устья Вислы. Остатки двух немецких корпусов удерживали небольшие плацдармы севернее Гдыни и на косе Хель.

2-й Белорусский фронт, которому пока еще была придана 1-я гвардейская танковая армия, был сосредоточен против остатков немецкой 2-й армии в Данцигской бухте. Но 30 марта он начал быстро разворачиваться кругом, одновременно перебрасывая свои части к нижнему течению Одера. 30 марта был взят Гданьск (Данциг), а остатки немецкой группировки были заперты восточнее на приморском пятачке земли, где и капитулировали после 9 мая. Порт Пиллау был последним пунктом в Восточной Пруссии, откуда можно было эвакуировать население и войска. Сам город являлся крепостью, прикрывавшей военно-морскую базу с моря и суши. Немцы обороняли сухопутные подступы к порту с особым упорством, чему способствовали лесные массивы и ненастье.

Оборона Кенигсберга стала для Гитлера, как и его захват для советского командования – вопросом престижа. 6 апреля четыре армии по приказу маршала А.М. Василевского перешли в наступление на сходящихся направлениях, и 9-го числа город пал. С 10 февраля по 29 марта была ликвидирована 140-тысячная группировка немцев юго-западнее Кенигсберга. В плен сдалось 93 тыс. человек. 6 апреля начался беспримерный штурм мощнейшей крепости – Кенигсберга, гарнизон которой насчитывал 134 тыс. человек. Штурмующие советские войска имели 137 тыс. и подавляющее превосходство в артиллерии, танках, самолетах. Перед наступлением советская артиллерия 4 дня обстреливала Кенигсберг ураганным огнем. Пригодились даже сверхмощные орудия царской армии образца 1915-1916 гг. (280-мм мортиры и 305-мм гаубицы), крушившие форты Кенигсберга. 9 апреля советские подразделения вышли к центру города. Немецкий гарнизон, потерявший к этому времени уже треть своего состава, капитулировал. Гитлер заочно приговорил коменданта города генерала пехоты Отто Лаша к смерти через повешение.

После падения Кенигсберга Гитлер, частично в знак выражения неудовольствия и частично оттого, что больше не было нужды держать здесь два армейских управления, отозвал из Восточной Пруссии штаб 4-й армии, объединив ее остатки со 2-й армией. Новое формирование получило название "армия Восточной Пруссии". Всего в Восточной Пруссии немцы потеряли свыше 300 тыс. (из них две трети пленными). В боях за Восточную Пруссию пало 127 тыс. советских воинов. Завершение штурма Кенигсберга Москва отметила салютом – 24 артиллерийскими залпами из 324 орудий. Кроме этого, была учреждена медаль "За взятие Кенигсберга", что обычно делалось только по случаю овладения столицами государств. Медаль получили все участники штурма.




события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог