Выход советских войск из окружения под Вязьмой осенью 1941 г.


"Срок пришёл костями лечь,
Землю русскую сберечь!
Вязьма, как всегда бывало,
На пути врагов вставала…"

Н. Зенин

Генерал Лукин М.Ф.

В начале октября 1941 г. немцы начали наступление на Москву. На фронте в 600 км – от Западной Двины до Десны – во всю свою силу развернулась операция «Тайфун». Для советских войск началась Вяземская оборонительная операция, продолжавшаяся со 2 по 13 октября 1941 года. У противника на рассвете 2 октября во всех подразделениях и штабах зачитывалось обращение Гитлера. Фюрер извещал солдат Восточного фронта о начале последней, великой, по его словам, и решающей битвы года. Он заверял своих солдат, что «этот момент готовился по плану, шаг за шагом, чтобы завести противника в то положение, в котором мы сможем нанести ему смертельный удар...» В сражение были брошены главные силы группы армий «Центр» генерал-фельдмаршала фон Бока.

К исходу дня части 3-й танковой группы Г. Гота преодолели полосу обеспечения Западного фронта и на стыке 19-й и 30-й армий прорвали главную полосу обороны на глубину 5-10 км. А 12 дивизий 4-й танковой группы Гепнера на участке к югу от Варшавского шоссе нанесли удар по частям 43-й армии. Державшие здесь оборону соединения уступали немцам по людям в 5 раз, по артиллерии – в 13 и танкам – в 14 раз. Такого таранного удара они не в силах были сдержать. Враг смял их и устремился в оперативную глубину. К исходу дня его передовые части, продвинувшись на 40 км, нанесли удар уже по второму эшелону Резервного фронта. К этому времени танкисты Гудериана углубились в сторону Брянского фронта почти на 120 км. Немецкая авиация нанесла удар по командным пунктам Брянского и Западного фронтов. Связь с войсками была нарушена.

Советское командование предприняло ответные меры. В 16-й и 30-й армиях была проведена артиллерийская контрподготовка. Командующие фронтами начали перегруппировку резервов на выявившиеся теперь совершенно точно направлениях ударов противника. Однако это мало повлияло на изменение обстановки. Наступление противника на московском направлении вновь застало наши войска врасплох. В результате они не смогли оказать должного противодействия немцам, которые к исходу 2 октября вклинились в оборону Западного фронта на 15-30 км, Резервного – до 40 км. В полосе Брянского фронта глубина прорыва к этому времени уже составила 120 км.

На следующий день глубина продвижения немцев на Западном фронте возросла до 50 км, а на Резервном до 80 км. В полосе Брянского фронта части врага, преодолев почти 200 км, ворвались в Орел. Одновременно дивизии 47-го корпуса Гудериана перерезали тылы 13-й армии генерала Городнянского A.M. и начали выход на тылы 3-й армии генерал-майора Крейзера Я.Г. Над войсками Брянского фронта нависла угроза окружения. Сгустились тучи над Западным и Резервным фронтами. Кроме этого, противник нанес удар по 32-й армии генерал-майора Вишневского С.В. и вклинился в первую полосу Ржевско-Вяземского рубежа обороны. Полная незащищенность левого крыла войск Конева И.С. и прорыв немцев к Днепру создали реальную угрозу их выхода на тылы Западного фронта.

Оказавшиеся на направлениях главных ударов противника советские войска отходили с большими потерями. Тем не менее, они огнем и контратаками пытались сдержать его наступление… Вечером 3 октября командующий Брянским фронтом генерал Еременко А.И. обратился к начальнику Генерального штаба с предложением отвести войска фронта на тыловой рубеж, но маршал Шапошников Б.М. его вежливо отклонил.

4 октября бои с неослабевающей силой велись на всех направлениях. Особенно напряженными они были в полосе Западного фронта. В районе Холм-Жирковского группа Болдина подбила 38 немецких танков, несколько затормозив продвижение дивизий группы Гота. В полосе 19-й армии противник был задержан. Однако другие его ударные группировки продолжали развивать успех в направлении Вязьмы, охватывая советские войска, удерживавшие позиции между флангами прорыва в 100-110 км к западу от города. Вероятность их окружения превращалась в реальность.

Командующий Западным фронтом генерал Конев решил прикрыть с севера путь на Вязьму силами группы генерала Болдина И.В., а с юга – 16-й армией генерала Рокоссовского К.К. Но это положение не улучшило. Наконец, Ставка ВГК разрешила отвод войск всех трёх фронтов. 6 октября войска 19-й и 20-й армий, возглавляемые генералами Лукиным М.Ф. и Ершаковым Ф.А., а также 24-й армии генерала Ракутина К.И. начали отходить, прикрываясь арьергардами. Часть войск занимала новый рубеж, остальные проходили его, оставляя первых в арьергарде. 16 дивизий противника перешли к их преследованию. Однако 7 октября противник замкнул кольцо вокруг советских войск западнее Вязьмы, а через два дня и в районе Брянска.

Таким образом, враг создал 500-км брешь в советской обороне, а стратегических резервов в районе Москвы не было. Почти все пути на Москву оказались открытыми. Гитлеровцы упивались победой. Гигантские заголовки на первых страницах газет кричали: «Прорыв центра восточного фронта!», «Исход похода на восток решен!», «Последние боеспособные дивизии Советов принесены в жертву»… В этой драматической ситуации 8 октября Военный совет Западного фронта направил командующим окруженным армиям и генералу Болдину радиограмму исключительной важности. В ней говорилось: «Вывести войска за Вязьму. Иначе катастрофа. Идти день и ночь. Темп 70 км в сутки. Вы нужны для защиты Москвы».

В такой тревожной и опасной обстановке, не исключавшей возможности падения столицы, Ставка ВГК в спешном порядке проводила мероприятия по организации обороны на Можайской линии. Сюда из Западного и Резервного фронтов были переброшены 110-я и 113-я стрелковые дивизии (бывшие 4-я и 5-я дивизии народного ополчения Москвы). Началось формирование 5-й армии под командованием генерала Лелюшенко Д.Д. На ее укомплектование передавались подходившие резервы Ставки и части, уже развернутые в Можайском укрепленном районе. Для обороны орловско-тульского направления создавалась 26-я армия с непосредственным подчинением ее Ставке.

10 октября войскам, окруженным под Вязьмой, была поставлена задача: «В течение 10-11 октября прорвать линию противника и во что бы то ни стало выйти из окружения...» Общее руководство прорывом возлагалось на генерал-лейтенанта Лукина М.Ф. Он получил приказ 19, 24, 32-й армиями и группой Болдина пробиться на восток в направлении либо Сычевки, либо Гжатска, а генерал-лейтенанту Ершакову было дано указание пробиваться на юго-восток.

Однако прежде чем выбираться из окружения, следовало бы организовать оборону района, как это сделал генерал Курочкин П.А. под Смоленском. Здесь же, под Вязьмой, предполагалось осуществить прорыв с ходу, в процессе отхода, а это обрекало войска на заведомое поражение. Внезапно и резко изменилась погода: 7 октября осень превратилась в раннюю зиму, затяжные дожди сменились снегопадом и метелями.

Армии Западного фронта, прикрываясь арьергардами и минными заграждениями, почти под непрерывным огневым воздействием противника, продолжали отходить к Вязьме. 24-я армия Ракутина в ходе кровопролитных боев со 2 по 7 октября понесла большие потери, командарму для прорыва из окружения удалось свести в общую колонну около 20 тыс. человек. 9 октября все пути отхода армии оказались отрезанными, основная масса бойцов была или уничтожена, или попала в плен.

Под Семлевом (20 км юго-западнее Вязьмы) погиб и командарм генерал-майор Ракутин К.И. Начальник политотдела армии дивизионный комиссар Абрамов К.К. вывел из окружения около 5 тыс. бойцов и командиров. Около 2,5 тыс. чел. вышло в составе 160 сд; с группой в 500 человек прорвался через линию фронта начальник штаба 24-й армии генерал-майор Кондратьев А.К.

Отход войск 19-й, 20-й армий и группы Болдина на днепровских рубежах прикрывали части 2-й сд (2-я дивизия народного ополчения). После прохода наших войск ополченцы подорвали железнодорожное полотно и мост через реку Днепр. Войска 19-й армии генерала Лукина и группы Болдина сосредоточились в районе Павлово (25-30 км северо-западнее Вязьмы), а 20-й армии – в 4-18 км к югу от города. Кольцо окружения составляло с запада на восток примерно 15-20 км и с севера на юг – 20-25 км. Локтевая связь с 20-й армией была потеряна. Войска попытались прорвать кольцо окружения.

Группа Болдина нанесла удар на север в направлении Касни (40 км севернее Вязьмы), а 19-я армия – на Богородицкое (17 км северо-западнее ее). Но попытка не удалась. Еще два дня окруженные усиленно готовились к прорыву. Генерал Лукин вспоминал: «...положение окруженных войск резко ухудшилось. Снарядов мало, патроны на исходе, продовольствия нет. Питались тем, что могло дать население, и кониной. Кончились медикаменты и перевязочные материалы. Все палатки и дома переполнены ранеными». За это время протяженность фронта окружения сократилась, а оперативная плотность немецкой группировки, наоборот, увеличилась более чем в три раза, составив 3,7 км на одну дивизию.

Лукин предполагал войска выводить из кольца двумя группами. В первую группу вошли 134-я и 89-я стрелковые и 45-я кавалерийская дивизии. Ее маршрут пролегал через населенные пункты Ломакино (18 км северо-западнее Вязьмы), Нарышево, Леонтьево, Новое Село, станция Мещерская. Руководить колонной должен был штаб 32-й армии во главе с командармом Вишневским С.В. Вторая группа в составе 166, 244-й и 91-й сд и 127-й танковой бригады должна была двигаться левее первой группы параллельным маршрутом.

214-я и 140-я сд передавались в группу генерала Болдина И.В., в которую входили также 152-я стрелковая и 101-я мотострелковая дивизии, 123, 128-я и 147-я танковые бригады. В группе насчитывалось до 50 танков. Оперативная группа должна была выходить тремя отрядами; первый по маршруту Алексеево (38 км северо-западнее Вязьмы), Поповское, Анчуки, Пекарево, Пашково, Касня, Леонтьево, а два других отряда – параллельными маршрутами левее первого. Отход всех пяти групп (отрядов) по-прежнему прикрывала наименее обескровленная 2-я дивизия. По радио Лукин М.Ф. установил связь с командующим 20-й армией генерал-лейтенантом Ершаковым Ф.А. и договорился с ним о совместных действиях по выходу из окружения.

Ставка ВГК торопила М.Ф. Лукина с выходом из вражеских клещей. С одной стороны, дивизии нужны были для защиты Москвы, с другой – каждый день задержки с прорывом значительно снижал шансы на успех. Прорыв начался утром 10 октября. В нем участвовали 3 отдельные крупные группировки: 19-я армия, оперативная группа и 20-я армия. Оперативная группа Болдина И.В. вела бой в районе Богородицкого (17 км северо-западнее Вязьмы), 20-я армия – в районе Панфилово, Выползово, Нестерово, Володарец (все пункты 4-18 км южнее Вязьмы), а 19-я армия прорывалась между ними. Фронтовая авиация, поддерживая прорыв, бомбила скопления техники противника, а в ночь на 11 октября нанесла удар по Вязьме.

Группа Болдина И.В. весь день 10 октября вела бой в районе Богородицкого. 214-я стрелковая дивизия с одним мотострелковым полком 101-й мотострелковой дивизии составляла первый эшелон группы. Они сбили заслоны противника юго-западнее Богородицкого и прорвались в лес севернее Богородицкого на 1 км. Противник из района Ивановки и леса северо-восточнее Богородицкого, бросив большие группы автоматчиков, минометы и 50 танков, отрезал первый эшелон оперативной группы. Связь с 214-й стрелковой дивизией и мотострелковым полком 101-й мотострелковой дивизии прервалась и восстановить ее не удалось.

Южнее Вязьмы, где действовали соединения 20-й армии и остатки 24-й армии, удалось прорваться отдельными группами, в том числе и частям 229-й стрелковой дивизии, личный состав которой был построен в десять шеренг, длиною около километра каждая, и шел на прорыв с упорством обреченных.

В полосе 19-й армии достичь ощутимых результатов не удалось. Советские войска предпринимали попытки прорыва неоднократно как 10, так и 11 октября. Однако противник отразил их. Он подтягивал к местам прорыва новые и новые резервы, а у советских войск сил и средств оставалось все меньше и меньше. Так, в составе 91, 89, 244-й и 166-й дивизий еще 9 октября, то есть в самый разгар боев, оставалось всего от 300 до 400 человек личного состава.

В группе же Болдина И.В. к утру 11 октября от 50 танков осталось всего два, один KB и один Т-26, горючее которых было на исходе. На гвардейские минометные части («катюши») оставался всего один залп реактивных снарядов. От налетов с воздуха войска прикрывали всего два зенитных дивизиона. Даже в том случае, если бы прорыв и удался, армии в объединенном составе вряд ли смогли бы преодолеть 100-120 км и выйти к Можайску, где находились в то время наши войска. С оставшимися силами им нечем было противостоять танковым ударам и авиационным налетам противника. Но наши части сражались до конца. Предстоял последний, решающий бой…

Днем 11 октября Лукин М.Ф. собрал командиров на совещание. Он приказал провести тщательную подготовку к прорыву, собрать все имеющиеся снаряды и реактивные боеприпасы. Командарм определил фронт прорыва шириной примерно 6-7 км. Для прорыва войска строились в 2 эшелона – 5 стрелковых дивизий в первом и 1 во втором. Кавалерийская дивизия предназначалась для развития прорыва. Две дивизии командарм оставил в своем резерве. 2-я стрелковая дивизия, до сих пор прикрывавшая армию от ударов с запада и понесшая наименьшие потери, ставилась в этот раз в центре оперативного построения для нанесения главного удара и прорыва в направлении Богородицкое, Доманово, Иванники. Вместе с ней в прорыв назначалась и 91-я стрелковая дивизия (сибиряков).

11 октября с наступлением темноты началась артиллерийская подготовка, ее завершал залп гвардейских минометов, которые израсходовали последние снаряды. Ударная группа пошла в атаку. Враг ответил шквалом огня. Факелами горели дома и сараи в Богородицком, освещая заревом бегущих бойцов. Атакующие прорвали фронт окружения, заняли деревни Пекарево и Спас. Узкий трехкилометровый коридор удерживался до рассвета. По нему удалось прорваться частям 91-й дивизии, остаткам отряда моряков и некоторым другим частям. Несколько сотен человек 2 сд вывел генерал Вашкевич, но главным силам не повезло. Ночью среди болот маневрировать большой массе войск неимоверно сложно. Образовались пробки. Кони, люди, техника перемешались. Словом, темп был потерян, а шанс упущен. Враг вновь замкнул кольцо окружения.

Вечером 11 октября генерал Лукин отправил радиограмму Сталину И.В. и Жукову Г.К.: «Кольцо окружения сомкнуто. Все наши попытки связаться с Ершаковым и Ракутиным успеха не имеют, где и что делают – не знаем. Снаряды на исходе. Горючего нет». А утром 12 октября Лукин получил от Жукова обнадеживающую радиограмму: «Перед Ершаковым действует 252-я пехотная дивизия. Дивизия просила открытым текстом немецкое командование 11 октября сего года о помощи... Не лучше ли вам... помочь Ершакову мощным ударом смять противника и выводить все армии за Ершаковым...»

Однако воспользоваться сразу рекомендациями нового командующего войсками Западного фронта Лукин М.Ф. не мог. Весь день 12 октября продолжались бои. Наши части на реке Бебря (район Богородицкого) пытались вновь прорвать кольцо окружения. В бой вступили артиллеристы, оставшиеся без снарядов, танкисты, потерявшие в боях свои машины. Немцы также предприняли попытки расчленить и уничтожить остатки окруженных войск. И хотя им удалось продвинуться всего на 2-3 км, силы наших войск были на исходе. Немецкие войска даже прорвались вечером 12 октября в Шутово, где находился штаб Лукина М.Ф., но 45-я кавдивизия, последний резерв командарма, спасла штаб от разгрома.

В течение следующего дня советские войска удерживали район Богородицкого. Немцы предпринимали одну атаку за другой, чтобы еще туже сжать кольцо и расчленить окруженных. К исходу дня им это удалось. Войска Лукина в районе Богородицкого занимали теперь территорию размером 10 на 10 км, а части Ершакова южнее Вязьмы – 10 на 5 км. Эти два «пятачка» отделяли друг от друга всего каких-то 12 км.

Генерал Лукин вечером 12 октября собрал командиров и комиссаров на последнее совещание, где объявил о своем решении. На сей раз замысел командарма состоял в том, чтобы, действуя отдельными группами по трем параллельным маршрутам, прорваться на юг и сосредоточиться в районе Быково, Селиваново, Покров (7-18 км южнее Вязьмы), а в дальнейшем совместно с частями 20-й армии прорываться в восточном направлении.

Это решение имело скорее психологическое, чем практическое значение. Оно не вытекало из реальной обстановки, ибо Лукин не знал группировку врага. Прорыв в указанный им район давал окруженным шансов не более, чем любое другое направление. Ведь оба «пятачка» были блокированы силами 16 развернутых в боевой порядок и 9 выведенных в резерв немецких дивизий, а внешний фронт окружения, где наступали еще 17 дивизий, уже находился в 80-100 км к востоку от Вязьмы. 12 октября в 18 часов из района Богородицкое по каждому из маршрутов выступили авангарды. По центральному маршруту вслед за авангардом двинулся штаб 19-й армии: в голове колонны батальон охраны, затем рота офицеров штаба, замыкающим был 48-й полк связи. И шли они в свой последний бой...

Обстановка к югу от Вязьмы была еще того хуже. Вечером 10 октября войска армии Ершакова пытались прорвать фронт окружения, но их удар цели своей не достиг. 11 октября у генерала Ершакова осталось всего две дивизии (двумя днями ранее их было семь!). Несмотря на недостаток в огнеприпасах и горючем, войска продолжали вести кровопролитные бои... Последняя попытка прорыва на Быково оказалась роковой: армия как боевая единица перестала существовать.

А спустя сутки сюда двинулись ничего не подозревавшие войска Лукина. Но вместо дивизий 20-й армии их встретили разрывы снарядов, мин, свинцовый дождь и бомбоштурмовые удары немецкой авиации. Вся огневая мощь врага обрушилась на подходившие части. Не имея боеприпасов, советские воины не могли ответить противнику огнем. Части Лукина стихийно разбивались на отдельные, не связанные между собой группы и отряды. 13 октября управление войсками было потеряно окончательно.

13 октября войска Лукина разделились на две группы: одну возглавил он сам, другую Болдин И.В. В группу Лукина входило около тысячи человек из штаба армии и из других частей. Вооружены они были только винтовками, автоматами и пистолетами. Обе группы выходили в южном направлении – к Ершакову. Им еще довелось однажды встретиться, но выйти организованно им уже не удалось. Таким образом, день 13 октября был последним днем действий советских войск в составе единой группировки, сдерживавшей врага западнее Вязьмы. С 14 октября войска действовали только в составе небольших групп, прорывавшихся в разных направлениях и обходивших, по возможности, немецкие заслоны.

Новая тактика привела к определенным успехам. Многим группам удалось избежать встречи с противником. Действовали они каждая по-своему, по-разному сложились и судьбы входивших в их состав военнослужащих. 14 октября, раненный в руку и трижды в ногу, в бессознательном состоянии попал в плен командующий 19-й армией генерал-лейтенант Лукин М.Ф.

Немного о генерале Лукине. Михаил Федорович Лукин в 1941 г. командовал 16-й армией, которая была выдвинута из Забайкалья перед немецким нападением. Потом он героически сражался в районе Шепетовки, куда была выведена 16-я армия. Затем его армию перебросили в Белоруссию, она отступала к Смоленску. В смоленском окружении Лукин принял на себя командование всеми окруженными войсками и стойко держался. Это дало возможность укрепить оборону Москвы. В плену, в немецком госпитале ему ампутировали ногу, которая была раздавлена и началась гангрена. Лукин М.Ф. был против коллективизации и колхозов, на допросе он заявил: «Дайте русскому мужику землю, и он ваш». Однако сотрудничать с фашистами отказался. На предложение Власова А.А. принять главнокомандование Русской освободительной армии он также ответил отказом, не веря обещанию немцев создать независимую Россию.

Попал в плен и умер в германской неволе командарм Ершаков Ф.А. Погибли при прорыве из кольца командарм Ракутин К.И. и член Военного совета 19-й армии дивизионный комиссар Шелканов И.П. 5 ноября, раненный, с небольшой группой бойцов, вышел из окружения генерал-лейтенант Болдин И.В.; возглавили партизанские отряды начальник штаба 20-й армии генерал Корнеев Н.В. и начальник штаба 8-й стрелковой дивизии полковник Шмелев Ф.П.

Многим советским воинам в составе небольших групп удалось вырваться из кольца. Состав этих групп был различным – от нескольких человек до целых дивизий. Так, 8, 29, 139-я и 160-я дивизии вышли в районе Панфилово в 20 км южнее Вязьмы; 17, 60, 113-я дивизии прорвались в районе Боровска, а 173-я – в районе Ульянова. 22 октября 1941 года Военный совет Западного фронта докладывал Сталину о ходе восстановления вышедших из окружения 108, 144, 126-й и 129-й дивизий. По состоянию на 13 октября из состава 60-й дивизии вырвалось из окружения до 1000 человек, а в 20-х числах того же месяца вышло еще 2500 человек.

Общее количество военнослужащих, вышедших из окружения, неизвестно. В литературе встречается цифра – около 85 тыс. человек, но архивными документами она не подтверждена, хотя косвенные свидетельства вполне допускают, что в составе организованных воинских формирований войск вышло примерно столько. Кроме того, около 65 тыс. военнослужащих, вышедших мелкими отрядами и в одиночку, были собраны заградительными отрядами.

В любом случае, вышло из окружения значительно меньше войск, чем погибло или попало в плен. Немцы сообщали о пленении 663 тыс. советских военнослужащих. Насколько правдоподобны и достоверны эти цифры, покажет время. Пока же останки защитников Вязьмы все еще находят в лесах, болотах и полях. Они не вернулись с войны и, пропав без вести, все еще продолжают свой бой. Бой с забвением.


При написании реферата были использованы материалы книги
И.Б. Мощанский, А.В. Исаев "Триумфы и трагедии великой войны", М., "Вече", 2010 г.




события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог