2-я советская ударная армия в «Волховском котле»


"Мы не жалели сил своих,
Струили кровь в снега,
Чтоб в этот все решивший миг
Остановить врага."

С. Городецкий

К сожалению, надежды Сталина на наступление через Волхов и попытка деблокировать Ленинград зимой 1942 г. провалились. А уничтожение немецкой группы армий "Север" оказалось несбыточным. В первые январские дни 1942 года ожесточенные бои местного значения велись повсюду на Волховском фронте между Киришами и Новгородом. Советские войска пробовали на прочность Волховский фронт в поисках слабых мест. Они вели разведку боем с целью вскрытия немецких позиций и частей. Искали "окно", через которое могли бы прорваться. Утром 14 января Красная Армия снова атаковала, крупные её силы сумели через заснеженные леса выйти в тыл немцам. К ночи быстрые советские лыжные батальоны находились перед позициями дивизионной артиллерии. Немецкие расчеты оборонялись с помощью шанцевого инструмента, карабинов и пистолетов и отразили натиск советских солдат. Но надолго ли?

Карта Волховского сражения

Искусно использовав глубокие ложбины перед линией немецкого фронта, красноармейцы врубились в позиции противника, раздавили цепь опорных пунктов и главными силами 13-го кавалерийского корпуса из состава 2-й ударной армии, словно вода в половодье через прорванную плотину, устремились в немецкий тыл. Постоянно бросая в трех-пятикилометровую брешь новые и новые части, русские продвигались к дороге Новгород – Чудово. В кошмарный мороз, когда столбик термометра опускался до отметки 50 градусов ниже нуля, рассеянные немецкие роты закреплялись на лесных полянах и росчистях, на высоких снежных холмах и заставляли красноармейцев дорогой ценой платить за каждый шаг продвижения. Русским понадобилось четыре дня, чтобы покрыть восьмикилометровый путь до дороги. Когда же они наконец вышли к ней, то достигли немногого, поскольку три немецких укрепленных пункта – Мостки, Спасская Полнеть и Земтицы – продолжали сдерживать натиск.

Окруженные русскими, эти опорные пункты продолжали держаться на протяжении нескольких недель в тылу советского наводнения. Они стали основными точками притяжения сил в боях за жизненно важные дороги, связывавшие север и юг Волховского фронта. К 24 января русские сосредоточили в прорыве количество войск, достаточное для развития наступления. Силами кавалерийских, танковых и лыжных батальонов они смело устремились на северо-запад через узкую – в действительности слишком узкую – горловину. Это был превосходный прорыв, но "тоннель", по которому продвигались войска, оказался чересчур узким.

Чего добивались советские войска? Нацеливали ли они острие своего наступления на Ленинград, или же у них имелись другие, даже более далеко идущие намерения? Вот какой вопрос занимал германский генштаб. Им, однако, не пришлось слишком долго понапрасну мучиться. Через восемь дней головные части советских штурмовых полков находились уже в 90 километрах за линией немецкого фронта. Если они стремились к Ленинграду, то это означало, что они проделали уже половину пути. 28 января передовые подразделения русских ударили на Еглино. Направление наступления шло, таким образом, на северо-запад, огибало Ленинград южнее и проходило дальше к советско-эстонской границе. Большой прорыв мимо Ленинграда на самом деле имел целью достигнуть Кингисеппа – более чем оптимистичный замысел. Но затем русские внезапно остановились в районе Еглина и, вместо того чтобы продолжать продвигаться на запад, повернули на северо-восток к Любани на дороге Чудово – Ленинград. Так, значит, все-таки Ленинград?

Несмотря на постоянные кровопролитные бои, советским солдатам не удалось раздвинуть стенки узкого "тоннеля". Они оставили перед позициями 126-й немецкой пехотной дивизии примерно 15 000 убитых. Таким образом, Советская Армия крупными силами продвинулась довольно глубоко в немецкий тыл. Единственный шанс немцев – ударить в основание русского прорыва, "перекусить" "тоннель" на входе и изолировать прорвавшиеся советские войска, в противном случае на 18-й немецкой армии можно было поставить крест. Если же немцам удалось бы захлопнуть ловушку, то в котле оказались бы главные силы двух советских армий.

126-я и 215-я немецкие пехотные дивизии вновь смогли создать прочные фронты вдоль оконечностей горловины. Под их прикрытием немцы сумели сосредоточиться и ударить по бреши с юга. Полицейские дивизии СС атаковали с севера. Место встречи – росчисть, называемая "Эрикой". Росчисть "Эрика" – так называлась точка в мрачном лесу, за обладание которой постоянно шли кровопролитные бои. У деревянной гати, протянутой через поляну саперами и использованной для подвоза грузов, какой-то солдат прикрепил доску с надписью: "Здесь начинается задница мира". В течение многих месяцев доска оставалась в том же месте.

Русские знали, какое значение имеет основание коридора их прорыва, и всеми путями стремились укрепить его. Вдоль контролируемых ими дорог на всех проходимых полянах и росчистях устанавливались огнеметы, ставились плотные минные поля. Немцам удалось заделать брешь, они соединились на росчисти "Эрика" и таким образом перерезали тыловые коммуникации советской 2-й ударной армии. Две советские армии угодили в мешок. Как подо Ржевом и под Сухиничами, непоколебимая твердость, с которой держались отдельные части, создала условия для исправления казавшейся совершенно безнадежной ситуации…

Генерал Власов А.А. в своём штабе

Как ранее, в начале января, Сталин сместил с должности командующего армией генерала Соколовского за то, что тот, атакуя на широком фронте, не смог прорваться, теперь слетели с постов генерал Клыков и его начальник штаба, потому что осуществили прорыв на слишком узком участке. Освободить главные силы двух армий, запертых в огромном Волховском котле, Сталин доверил человеку, считавшемуся украшением советского генеральского корпуса, – Андрею Андреевичу Власову. На исходе лета 1941 г. Власов в течение двух месяцев храбро оборонял Киев, а впоследствии, уже как командующий 20-й армией, отбросил северный фланг немецкого наступления на Москву в районе Солнечногорска и Волоколамска. Он получал ордена и медали, купался в лучах славы и удостоился должности заместителя командующего Волховской группой армий. Теперь Власову предстояло вновь доказать всем, что он не случайно считается одним из лучших боевых генералов.

Власов родился в 1901 г. в крестьянской семье. Пожертвовав многим, отец послал сына учиться в духовную семинарию. Но судьбу молодого человека определила ленинская революция. Он вступил в Красную Армию, стал командиром и в итоге дослужился до генеральского звания. Поскольку в тридцатые годы Власов был в Китае как военный советник при Чан Кайши, страшная волна чисток, похоронившая под собой маршала Тухачевского и многих талантливых советских военных, обошла Андрея Андреевича стороной. Когда Власов в конце концов возвратился в Россию, карьера его пошла в гору. Вскоре в военной прессе о нем уже вовсю говорили как о талантливом организаторе. Человеку, который сумел превратить сброд, составлявший пользовавшуюся скверной репутацией 99-ю стрелковую дивизию в одну из лучших ударных частей Красной Армии, теперь предстояло спасти две окруженные армии.

Еще до рассвета 21 марта Власов на самолете отправился в Волховский котел и принял командование семнадцатью дивизиями и восемью бригадами, расположенными в лесах между Чудовом и Любанью, где, отрезанная в лесах, находилась 2-я ударная армия. Сделав это, он немедленно принялся "выбивать забаррикадированную дверь изнутри". Снег таял, таял и лед, сковывавший реки и болота. В блиндажах и окопах воды набиралось по пояс. В глухих чащах возвращались к новой жизни тысячи миллионов мошек и комаров. Там, где еще недавно не представляло труда проехать на санях или на лыжах, теперь образовались необъятные лужи и топкие трясины. И посредине этого ада находился генерал Власов со своими четырнадцатью советскими стрелковыми и тремя кавалерийскими дивизиями, семью стрелковыми и одной танковой бригадами – армия в болоте.

Власов был энергичным генералом. 27 марта ему удалось прорвать немецкий барьер в районе росчисти "Эрика", нанеся удар с запада сибирскими штурмовыми бригадами и танками. Конечно, проделанная русскими брешь имела в ширину всего полтора километра, но тем не менее через это "окно" можно было наладить тыловое обеспечение. Тщетно пытались батальоны немецкой 58-й пехотной дивизии и полицейской дивизии СС выбить сибиряков Власова с росчисти. Ничего не получалось. Немецким частям не хватало численности, а заболоченная и поросшая густыми лесами местность по обеим сторонам от росчисти "Эрика" затрудняла переброску туда войск, достаточных по силе для полного блокирования советских войск в их котле. В результате 58-й пехотной дивизии и группе, удерживавшей район к северу от нее, приходилось сдерживать постоянный натиск советских войск на протяжении шести долгих недель.

Наконец в начале мая 1942 г. вторая, тщательно подготовленная атака получившей подкрепления 58-й немецкой пехотной дивизии увенчалась успехом – ей удалось осуществить прочное соединение с охранной дивизией, действовавшей к северу от росчисти "Эрика". На этом этапе Власов принял решение прорываться из ада волховских болот. Но к тому моменту полки его больше не могли переходить через скованную льдом трясину или прокладывать себе путь через густые лесные чащи. Непролазная грязь в лесах и необъятные болота вынуждали войска Власова пользоваться дорогами и тропами. Но для них существовала всего одна тропа – деревянная гать, проложенная через росчисть "Эрика". 20 мая генерал кавалерии Линдеманн издал приказ для своей 18-й армии. Он начинался словами: "Русские уходят из Волховского котла". Приказ стал руководством к действию для немецких солдат, сражавшихся на Волхове. 20 мая они вновь заделали брешь в районе росчисти "Эрика".

К концу мая 1942 г. немецкие войска выиграли ожесточенную битву за Волхов. Тем частям армии Власова, которым не удалось вырваться из западни, теперь уже не было из нее дороги. В ловушке остались девять стрелковых дивизий, шесть стрелковых бригад и части из состава танковой бригады. Судьба советской 2-й ударной армии находилась в руках немцев. Конец ее был ужасным. В живых осталось только 32 000 человек, все они попали в плен. Несколько десятков тысяч человек осталось в лесах и болотах. Одни утонули, другие умерли от голода, третьи – от ран. От картин кошмарного побоища кровь стыла в жилах. Огромные тучи мух кружили над валявшимися в болотах трупами. Над росчистью висел непереносимый смрад разлагавшейся плоти. Она сама стала адом.

По этому аду блуждал со своим штабом генерал Андрей Андреевич Власов. Немцы охотились за ним. Внезапно генерал исчез. Куда? Может, он погиб? Застрелился? Или очень хорошо спрятался? Описание внешности Власова вместе с фотографией на тысячах листовок сбрасывали с пролетавших над деревнями и селами в районе Волховского котла немецких самолетов. За помощь в поимке генерала обещали крупные награды. Естественно, с того момента каждый день поступали сообщения о том, что кто-то где-то видел Власова, о том, что он погиб или попал в плен. При проверке правдивости сведений они неизменно оказывались недостоверными, часто являлись чьим-то пустым бахвальством или просто ошибками.

11 июля в штаб 23-го корпуса сообщили об обнаружении мертвого тела Власова. Офицер разведки капитан фон Швердтнер немедленно выехал на опознание. Ему показали офицера, накрытого генеральской шинелью. Роста в убитом было около ста восьмидесяти сантиметров – примерно столько же, сколько и у Власова. Но идентификации тело уже не подлежало. Швердтнер приказал доставить его в корпус и уехал. В следующем на пути селе капитана остановил русский староста, который доложил:
– У меня в сарае сидит человек, похожий на партизана. С ним еще женщина. Наверное, связная. Не хотите взглянуть на них?
Швердтнер велел провести его в сарай. Деревенский староста отпер дверь. Переводчик и эскорт Швердтнера вскинули автоматы.
– Выходи давай! – крикнул староста. – Выходи, кому говорю!
Из темноты сарая появился высокий мужчина, обросший бородой и покрытый грязью. На гимнастерке его виднелись кожаные петлицы, офицерские сапоги покрывала грязь. Он щурил близорукие глаза под очками в роговой оправе. Увидев наставленные на него дула автоматов, он на ломаном немецком произнес:
– Не стреляйте. Я – генерал Власов.

История выпихнула из сарая в селе под Волховом одного из лучших сынов большевистской России, советского генерала, которого гибель многих и многих тысяч его солдат превратила в смертельного врага Сталина. Власов был плотью от плоти России. Если кто-то и мог победить Сталина, то такие как он. Сражение в лесах на берегах Волхова стало одним из самых страшных. Сам тот факт, что один из лучших и политически наиболее благонадежных советских генералов вышел из этих лесов противником Сталина и большевизма, лишний раз подтверждает, через какой кошмар пришлось пройти Власову и его 2-й ударной армии. С того самого момента Власов являлся значительным политическим фактором в закулисной части дуэли, которую вели Гитлер и Сталин.

Но сражение это дало немцам выигрыш, обладавший величайшим военным значением, хотя и не столь ярким, каким стало пленение и "обращение" Власова, понятный пока только нескольким специалистам. На допросах пленных штабных офицеров выяснилось, что советские части, наступавшие на Волхове, были превосходным образом оснащены во всех смыслах, включая и специально заготовленные для этой цели карты. Но куда они подевались? Немцы облазили весь огромный район боев, но не нашли ни следа того, что искали. Наконец удалось найти лейтенанта, работавшего в штате картографического управления. Лейтенанта допросили. Он отвел немецких экспертов к реке и показал, как отвести воду. Там, на дне речного русла, и лежали искомые карты. Как вестготы когда-то похоронили своего короля Алариха в русле реки, так же поступили и сотрудники советского картографического управления, спрятав на дне несколько тонн ценной для немцев продукции, а затем приказали вновь пустить воду.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог