Восточно-Прусская наступательная операция


Восточная Пруссия – оплот милитаризма
Штурм Кенигсберга и разгром немцев на Земландском полуострове

"Недаром Первый Белорусский
Громил оплот германо-прусский –
Гнездо зачинщиков войны."

С. Маршак

В ноябре 1944 года в Генеральном штабе и Ставке ВГК началась работа над планом зимне-весенней кампании 1945 года. Перед Красной Армией ставилась решающая задача – окончательно сокрушить фашистскую Германию и победоносно завершить Великую Отечественную войну. Поэтому широкомасштабные наступательные операции планировались на всех стратегических направлениях. Главная роль в предстоящих великих битвах отводилась войскам Маршалов Советского Союза Рокоссовского, Жукова и Конева.

Одной из наиболее значительных операций на завершающем этапе войны стала Восточно-Прусская наступательная операция. С точки зрения советского командования – ее исключительная важность определялась необходимостью обеспечить успешные действия войск на берлинском направлении. А.М. Василевский подчеркивал в мемуарах, что восточно-прусскую группировку противника требовалось уничтожить во что бы то ни стало, так как ее ликвидация высвобождала значительные силы для наступления на Берлин и снимала угрозу флангового удара с территории Восточной Пруссии по продвинувшимся далеко вперед армиям Жукова и Конева. 5 ноября 1944 года войска 3-го Белорусского фронта предприняли попытку прорваться в пределы Восточной Пруссии из Южной Литвы. Но и здесь немцы надлежащим образом воспользовались оперативной паузой, о которой было сказано выше. Войска генерала И.Д. Черняховского сразу уперлись в плотную, основательно подготовленную оборону противника. Поэтому все попытки глубокого прорыва оказались тщетными. Ставка передала командованию фронта приказ перейти к обороне. В Москве явно не ожидали столь мощного отпора со стороны немцев. Было понятно, что с Восточной Пруссией придется повозиться.

А.М. Василевский сидит в центре, справа от него Хрюкий Т.Т. - ком. 8-й ВА, слева ком. 3-м Белорусским фронтом Черняховский И.Д.

К исходу ноября разработка плана Восточно-Прусской наступательной операции была в основном завершена. Согласно замыслу, ее общая цель заключалась в том, чтобы отсечь войска группы армий "Центр", оборонявшиеся в Восточной Пруссии (с 26 ноября 1944 года – группа армий "Север"), от остальных немецких армий, прижать их к морю, расчленить и уничтожить по частям, полностью овладев всей территорией этой цитадели германского милитаризма. От успешного проведения операции зависели не только темпы наступления Красной Армии на берлинском направлении, но и исход Великой Отечественной войны в целом.


Состав и соотношение сторон к началу Восточно-Прусской операции
Силы и средства Советские войскаНемецко-фашистские войскаСоотношение
Личный состав (тыс. чел.) 16697802,1:1
Орудия и миномёты 2542682003,1:1
Танки, САУ, штурмовые орудия 38597005,5:1
Боевые самолёты 30977754,0:1

Выполнение задачи по разгрому восточно-прусской группировки немцев возлагалось на войска трех советских фронтов. На первом этапе силами 2-го и 3-го Белорусских фронтов должны быть нанесены концентрические удары с целью отсечения и изоляции группы армий "Север" от основных сил немецкой армии. На втором этапе осуществлялось рассечение восточно-прусской группировки на несколько частей, их окружение и уничтожение. Эту задачу предстояло выполнить 1-му Прибалтийскому и 3-му Белорусскому фронтам, которые получили дополнительные силы из резерва Ставки. 12 ноября 1944 года по указанию Ставки была произведена смена командования. Командующим 1-м Белорусским фронтом, которому предстояло брать Берлин, назначался маршал Г.К. Жуков. Маршал К.К. Рокоссовский передвигался на должность командующего 2-м Белорусским фронтом.

12 января 1945 года гром артиллерийской подготовки возвестил о начале генерального наступления Красной Армии на берлинском направлении. Это была знаменитая Висло-Одерская операция. В первый же день нашим войскам удалось осуществить прорыв по всему фронту. Немецкий генерал Типпельскирх вспоминал: "Удар был настолько сильным, что опрокинул не только дивизии первого эшелона, но и довольно крупные подвижные резервы, подтянутые по категорическому приказу Гитлера совсем близко к фронту. Последние понесли потери уже от артиллерийской подготовки русских, а в дальнейшем в результате общего отступления их вообще не удалось использовать согласно плану" ("История Второй мировой воины", М. 1956 г., с. 508). Одновременно с Висло-Одерской операцией 12 января 1945 г. началась и Восточно-Прусская.

13 января после мощнейшей артподготовки перешли в наступление войска 3-го Белорусского фронта, а 14-го – войска 2-го Белорусского. Повсюду немецкая оборона была взломана. К исходу 18 января в местах наших главных ударов фронт противника оказался смят, в стыках появились большие бреши. Уже 24 января Рокоссовский получил приказ Ставки сконцентрировать основные силы для наступления в Северную Германию, не позднее 2 февраля овладеть Эльбингом, Торном, отрезать противнику все пути отхода на Одер и продвигаться в Померанию. Еще более ошеломляющего успеха добился 1-й Белорусский фронт. 31 января его передовые части форсировали Одер и захватили обширный плацдарм в районе Кинитц – Гросс – Ноейндорф – Рефельд. До Берлина оставалось пройти всего 70 километров. Казалось, еще две-три недели наступления в таком темпе – и война будет закончена.

2-й и 3-й Белорусские фронты сумели добиться целого ряда оперативных успехов. Им удалось рассечь группу армий "Север" на три части. 4 дивизии противника были прижаты к морю на Земландском полуострове; 5 дивизий с войсками крепостного гарнизона были заблокированы в Кенигсберге; до 20 дивизий 4-й немецкой армии оказались в окружении юго-западнее Кенигсберга. С выходом 2-го Белорусского фронта к заливу Фришес-Хафф вся восточно-прусская группировка была отрезана от главных сил вермахта. Дело оставалось только за ликвидацией этих изолированных друг от друга "котлов".

Однако окруженные немецкие войска опирались на сеть мощных укрепленных районов. Поскольку части Красной Армии методично сжимали кольцо окружения, плотность оборонительных порядков противника возросла и, соответственно, усилилось его сопротивление. Поэтому наши войска сразу увязли в немецкой обороне. Основные силы 2-го Белорусского фронта, вместо наступления на Данциг и Кольберг, оказались скованы затяжными боями с немецкой группировкой, окруженной к югу от Кенигсберга. Ничто не мешало немцам нанести удар по растянутому правому флангу 1-го Белорусского фронта из Восточной Померании. Считаясь с этой угрозой, Жуков запросил Москву: что делать? Идти на Берлин или не идти? Но как раз в конце января Сталин был поглощен подготовкой к Ялтинской конференции, куда и отбыл. Каких-то конкретных указаний Военный совет 1-го Белорусского фронта от него не получил.

Временно исполнявший обязанности начальника Генерального штаба А.М. Василевский, назначенный вместо вылетевшего в Ялту А.И. Антонова, принимал все меры для ускорения действий 2-го Белорусского фронта в направлении Померании. Вместе с тем план Восточно-Прусской операции требовал скорейшей ликвидации окруженных немецких группировок, на чем настаивал и Верховный. Василевскому было ясно, что силами одного только 3-го Белорусского фронта эту задачу не решить. Обстановка развивалась, как он и предполагал. 10 февраля войска Черняховского приступили к штурму позиций, занимаемых самой крупной окруженной группировкой – хейльсбергской.

Военнопленные

1-й Прибалтийский фронт штурмовал Кенигсберг и Земланд. А.М. Василевский вспоминал: "Ликвидация хейльсбергской группировки началась 10 февраля и проходила в исключительно тяжелых условиях. Хейльсбергский укрепленный район имел свыше 900 железобетонных и множество деревоземляных оборонительных сооружений, а также противотанковые и противопехотные заграждения. С упорством обреченных, цепляясь за каждый рубеж, за каждое укрепление, гитлеровцы стремились задержать наше продвижение вперед. Войска 3-го Белорусского фронта были утомлены ожесточенными боями, несли большие потери. Это снижало их ударную силу. 15 февраля в докладе на мое имя об этом сообщил К.К. Рокоссовский" ("Дело всей жизни", с. 496).

Основные силы 2-го Белорусского фронта были брошены против хейльсбергской группировки. Там они и завязли. Но не лучше шли дела и у Баграмяна. Атаки войск 1-го Прибалтийского фронта на кенигсбергском и земландском направлениях, как и следовало ожидать, не достигли поставленной цели. 17 февраля в Ставке сообразили, что виноваты сами: не следовало распылять силы на двух участках сразу, а лучше последовательно громить всей мощью сначала одну немецкую группировку, затем другую. Поэтому генерал армии Баграмян получил приказ перейти к обороне под Кенигсбергом, сосредоточив основные усилия против более слабой земландской группировки. Директива Ставки содержала приказ уничтожить противника на Земланде к исходу 27 февраля. Баграмян планировал начать наступление 20 февраля. Но немцы преподнесли командующему фронтом неожиданный сюрприз. Пополнив оперативную группу "Земланд" войсками, переброшенными по морю из Курляндии, немцы накануне нашего наступления нанесли внезапный удар с целью деблокирования кенигсбергской группировки. Столь же внезапный удар последовал во встречном направлении. Застигнутые врасплох советские войска были смяты. Конечно, командование принимало меры к предотвращению соединения двух вражеских группировок. Тем не менее, 21 февраля передовые части оперативной группы "Земланд" соединились с авангардом войск генерала Лаша. 1-му Прибалтийскому фронту приходилось теперь все начинать сначала.

В довершение всех бед из-под маленького восточно-прусского городка Мельзак пришло сообщение о гибели командующего 3-м Белорусским фронтом генерала армии И.Д. Черняховского. Утром 18 февраля 1945 г. Иван Данилович Черняховский выехал на левый фланг фронта, чтобы проверить подготовку частей, был тяжело ранен осколком разорвавшегося снаряда, спасти его не удалось. Самый молодой генерал армии (38 лет!) за всю историю Советской армии. Прославился в боях на Курской дуге и на Украине, а особенно в Прибалтике и Восточной Пруссии. Фактически освобождал от нацистов всю Прибалтику. В 1946 его именем назван город Инстербург в Калининградской области. В Вильнюсе установлен памятник, который в 1993 году, ставший "ненужным" Литве, перевезли и установили в городе Воронеже. Он был одним их самых доблестных и талантливых советских военачальников, кого выдвинула сама война. Потеря такого сильного командующего усугубляла и без того непростую обстановку в Восточной Пруссии. После смерти Черняховского командование фронтом принял маршал Василевский. Но с его прибытием под Хейльсберг коренного перелома в сложившейся ситуации не произошло. Ликвидация окруженных немецких войск угрожающе затягивалась.

Крайне неблагоприятное развитие обстановки в Восточной Пруссии не могло не сказаться на действиях наших войск на берлинском направлении. Так и не дождавшись подхода частей 2-го Белорусского фронта, маршал Жуков решил приостановить дальнейшее продвижение на Берлин. Вместо штурма столицы рейха 1-й Белорусский фронт перенацеливался на север, на Восточную Померанию. Угроза возможного удара со стороны группы армий "Висла" сильно нервировала советское командование. Рокоссовский смог выделить для наступления на Померанию только две армии – 65-ю и 70-ю. За первые десять дней они смогли продвинуться вперед всего на 60-70 километров. Южнее Штаргарда немцы предприняли контрудар и вынудили войска 2-го Белорусского фронта отступить на 12 километров. Все это не прибавляло оптимизма.

1 марта главные силы 1-го Белорусского фронта приступили к проведению превентивной Восточно-Померанской операции. Они наносили удары на Кезлин и Кольберг. Тем временем войска Рокоссовского получили в подкрепление свежую 19-ю армию и темп их продвижения заметно вырос. Но как и в Восточной Пруссии, в Померании немцы повсюду оказывали ожесточенное сопротивление. Поэтому бои быстро вступили в затяжную стадию. Задачу разгрома восточно-померанской группировки противника удалось решить только к концу марта. После чего требовалось некоторое время на приведение в порядок и пополнение измотанных, обескровленных войск. Наступление на Берлин вновь было отложено. Оно началось в середине апреля. Подготовка операции против хейльсбергской группировки продолжалась с 22 февраля до 12 марта. Ожесточенные бои шли в течение почти трех недель. Наконец, хейльсбергский укрепленный район пал. Советские войска взяли в плен 46 тысяч солдат и офицеров противника.

6 апреля 1945 года пришел черед Кенигсберга. Этот город представлял собой настоящую долговременную цитадель. Помимо старинных, сохранивших прежнюю прочность крепостных стен и фортов немцы возвели вокруг Кенигсберга дополнительные фортификационные сооружения. Нашим войскам предстоял кровавый штурм. К исходу 8 апреля, после двухдневных ожесточенных боев, штурмовые части Красной Армии заняли все предполье укрепленного района и вплотную подошли к стенам крепости. А.М. Василевский направил коменданту Кенигсберга генералу Лашу предложение о капитуляции. Но немцы решили драться. Утром 9 апреля начался общий штурм Кенигсберга. Кровопролитные, невероятно жестокие бои продолжались четверо суток. Невзирая на тяжелые потери, наши войска упорно продвигались в глубь цитадели. В итоге Кенигсберг был взят, в плен сдались 92 тысячи солдат и офицеров противника.

После падения Кенигсберга в Восточной Пруссии остался последний очаг сопротивления – земландская группировка. 11 апреля А.М. Василевский обратился к немецкому командованию с предложением прекратить бессмысленное сопротивление. В обращении было сказано: "Немецкие солдаты и офицеры, оставшиеся на Земланде! Сейчас, после падения Кенигсберга, последнего оплота немецких войск в Восточной Пруссии, ваше положение совершенно безнадежно. Помощи вам никто не пришлет. 450 километров отделяют вас от линии фронта. Морские пути на запад перерезаны русскими подводными лодками. Вы – в глубоком тылу русских войск. Против вас – многократно превосходящие силы Красной Армии. Сила – на нашей стороне и ваше сопротивление не имеет никакого смысла. Чтобы избежать ненужного кровопролития, я требую от вас: в течение 24 часов сложить оружие, прекратить сопротивление и сдаться в плен". Ультиматум Василевского остался без ответа…

Утром 13 апреля 1945 года 3-й Белорусский фронт перешел в наступление. Против 8 немецких дивизий, сжатых на узком пятачке Земландского полуострова, действовали войска пяти советских армий – 2-й и 11 -и гвардейских, 5-й, 39-й, и 43-й. Но несмотря на такой колоссальный перевес в силах, сломить сопротивление немцев сразу не удалось. Жестокая, кровопролитная борьба шла за каждый клочок земли. Только к исходу 25 апреля наши войска овладели Пиллау – последним немецким опорным пунктом на Земланде. Советское командование планировало завершить Восточно-Прусскую операцию в начале февраля 1945 года, Берлинскую – в конце февраля. Такие сроки указаны в оперативных документах Генштаба и директивах Ставки. Но в действительности война закончилась на два месяца позже.

Интересно отметить, что возможность взятия Берлина в феврале 1945 года нашими маршалами действительно признается. В то же время ответ на вопрос: почему столица фашистской Германии не была взята в феврале? – каждый из них находит по-своему. Мнение высокопоставленного офицера советского Генерального штаба – С.М. Штеменко: Прибалтика – стратегический плацдарм в тылу наших наступающих войск, немецкий удар оттуда представлял большую опасность, поскольку немцы могли вывести свою группировку в Восточную Пруссию. По оценкам А.М. Василевского, немцы в самом деле имели возможность ударить в тыл нашим войскам. Но такая угроза исходила не от Курляндской, а от Восточно-Прусской группировки противника. А Г.К. Жуков полагал, что удар по наступающим на Берлин войскам 1-го Белорусского фронта могла нанести группа армий "Висла" из Восточной Померании. В 1965 году были опубликованы воспоминания Маршала Советского Союза В.И. Чуйкова, где он уверенно заявил, что "Берлином можно было овладеть уже в феврале. А это, естественно, приблизило бы и окончание войны" ("Новая и новейшая история", 1965, № 2, с. 6). Заявление Чуйкова вызвало тогда весьма оживленную полемику. Против него выступили маршалы Жуков и Конев, целая группа бывших офицеров Генштаба и военных историков. Сам факт столь бурной реакции весьма примечателен. Вопрос действительно интересный, и его следует рассмотреть самым подробным образом.

По поводу немецкой группировки в Курляндии зимой 1945 года каких-то вопросов быть уже не могло. Если бы немцы намеревались нанести с ее помощью удар по нашим войскам из Восточной Пруссии, то, естественно, еще осенью сорок четвертого эвакуировали бы оставшиеся части группы армий "Север" из Курляндии и Мемеля. Ведь даже советские военачальники понимали, что эти 30 дивизий противника держать в Прибалтике нет смысла, и больше пользы они могли принести где-нибудь на линии Одера или Вислы. Но немцы никуда не собирались уходить. Это было предельно ясно. Только после падения Мемеля 28 января 1945 года остатки немецкой группировки эвакуировались морем в Восточную Пруссию.

"До конца января, ведя упорнейшие бои, 2-й и 3-й Белорусские фронты... нанесли врагу серьезный урон, потеснили его и овладели значительной частью Восточной Пруссии. Войска 2-го Белорусского фронта, выйдя к заливу Фришес-Хафф, и войска 3-го Белорусского, выйдя к морю севернее и южнее Кенигсберга, отрезали восточно-прусскую группировку от остальных немецко-фашистских сил и расчленили уцелевшие от разгрома войска группы армий "Север" на три части. Одновременно 1-й Прибалтийский фронт, обеспечивающий с севера действия 3-го Белорусского фронта, овладел 28 января крупным морским портом Мемель (Клайпеда). Таким образом, немецко-фашистское командование почти полностью лишилось возможности наносить удары из Восточной Пруссии по советским войскам, наступавшим на берлинском направлении", – писал А.М. Василевский ("Дело всей жизни", с. 493-494).

Штурмовики Ил-2 над Берлином

Стало быть, 28 января 1945 года проблема с восточно-прусской группировкой противника была решена. Опасности для войск 1-го Белорусского фронта она более не представляла. Штурм на Берлин был отложен, утверждает Г.К. Жуков, ввиду угрозы немецкого удара из Восточной Померании. Что же представляла собой восточно-померанская группировка? В ее состав входили 2-я и 11-я немецкие армии. Кроме того, в междуречье Вислы и Одера, в районе Штеттина, действовали части 3-й танковой армии противника. Поэтому начни наши войска наступать на Берлин – и на них тут же обрушился бы фланговый удар трех немецких армий. Значит, сначала следовало ликвидировать эту угрозу с фланга, а уже потом приступать к проведению берлинской операции.

Именно об этом и писал В.И. Чуйков в своих "скандальных" мемуарах. Для наступления на Берлин в феврале 1945 года 1-й Белорусский и 1-й Украинский фронты могли выделить достаточно сил, невзирая на угрозу со стороны Померании. Эта угроза блокировалась заслоном из 4 общевойсковых армий и 1 кавалерийского корпуса. А ведь у немцев никак не получалось бы перенацелить три свои армии для концентрированного флангового удара. Если бы они сняли группу армий "Висла" с занимаемых позиций, то немецкий фронт перед войсками Рокоссовского оказался бы обнаженным. Пока те же 2-я и 11 -я немецкие армии стояли на месте, они успешно сдерживали 65-ю и 70-ю армии 2-го Белорусского фронта. В противном случае восточно-померанской группировке, без сомнения, грозил удар с тыла. Это ясно сказано в мемуарах Чуйкова: "Если мы объективно оценим силу группировки войск гитлеровцев в Померании, то убедимся, что с их стороны любая угроза нашей ударной группировке на берлинском направлении вполне могла быть локализована войсками 2-го Белорусского фронта" (Новая и новейшая история", 1965, №2. с. 7).

Собственно, потому-то немцы так и не решились нанести этот пресловутый фланговый удар. Бить по войскам 1-го Белорусского и одновременно сдерживать 2-й Белорусский фронт силами всего лишь трех армий – это явно нереальная задача. Итак, мог ли состояться штурм Берлина в феврале 1945 года? Безусловно! Никаких сомнений в этом быть не может. Более того, и речи не шло о кровавом штурме, который имел место в апреле. Войска 1-го Белорусского фронта могли захватить Берлин с ходу, потеряв при этом гораздо меньше людей и техники. Доказательством тому служит компетентное мнение Г.К. Жукова: "В дальнейшем предполагалось развивать стремительное наступление на берлинском направлении, сосредоточивая главные усилия в обход Берлина с северо-запада. 27 января Ставка Верховного Главнокомандования утвердила это предложение. 28 января аналогичное предложение в Ставку направил и командующий 1-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза И.С. Конев. Оно сводилось к тому, чтобы разгромить бреславльскую группировку противника и к 25-28 февраля выйти на Эльбу, а правым крылом фронта во взаимодействии с 1-м Белорусским фронтом овладеть Берлином. Это предложение Ставка утвердила 29 января. Действительно, как утверждает В.И. Чуйков, в то время противник на подступах к Берлину располагал ограниченными силами, и оборона его была довольно слабой. Это было нам ясно. В связи с этим командование фронта дало войскам ориентировку" ("Воспоминания и размышления", с. 606).

В ориентировке среди прочего говорилось:
"1. Противник перед 1-м Белорусским фронтом каких-либо крупных контрударных группировок не имеет.
2. Противник не имеет и сплошного фронта обороны. Он сейчас прикрывает отдельные направления и на ряде участков пытается решить задачу обороны активными действиями. Мы имеем предварительные данные о том, что противник снял с Западного фронта четыре танковые дивизии и до 5-6 пехотных дивизий и эти части перебрасывает на Восточный фронт. Одновременно продолжает переброску частей из Прибалтики и Восточной Пруссии. Видимо противник, в ближайшие 6-7 дней, подвозимые из Прибалтики и Восточной Пруссии войска, будет сосредоточивать на линии Шведт – Штаргард – Нойштеттин, с тем, чтобы прикрыть Померанию, не допустить нас к Штеттину и не допустить нашего выхода к бухте Померанской. Группу войск, перебрасываемую с запада, противник, видимо, сосредоточивает в районе Берлина с задачей обороны подступов к Берлину. Задачи войск фронта – в ближайшие дни активными действиями закрепить достигнутый успех, подтянуть все отставшее войска, пополнить запасы до 2 заправок горючего, до 2 боекомплектов боеприпасов и стремительным броском 15-16 февраля взять Берлин".

Г.К. Жуков утверждает, что в феврале его фронту наступать на Берлин было нечем. На берлинском направлении из восьми общевойсковых и двух танковых оставались только четыре неполные армии – 5-я ударная, половина 8-й гвардейской, 69-я и 33-я. Прочие повернули на Померанию. Но ведь можно было передать 1-му Белорусскому фронту часть сил из состава 1-го Украинского. Г.К. Жуков такую возможность признает. Но маршал Конев никаких войск ему выделить не мог. Почти весь февраль 1-й Украинский фронт занимался штурмом Бреслау. Этот город был укреплен на славу. По свидетельству Жукова, в его штурм втянулись главные силы 1-го Украинского – 4 общевойсковые, 2 танковые и 1 воздушная армии. Не многовато ли для какого-то Бреслау? Ну, а если этот город так сильно укреплен, не лучше ли его обойти? К примеру, когда на пути 1-го Белорусского фронта встала чрезвычайно сильная крепость Познань, ее не стали штурмовать всеми силами, а просто обошли, оставив часть сил для блокады гарнизона. Что мешало Коневу поступить похожим образом? Зачем ему понадобилось штурмовать Бреслау, если главные силы 1-го Украинского фронта были нужны для броска на Берлин?

Пока войска маршала Жукова занимались ликвидацией группы армий "Висла", а войска маршала Конева штурмовали Бреслау и затем просто стояли на левом берегу реки Нейсе, немцы возводили мощные укрепления на Зееловых высотах и в самом Берлине. Гитлер за это время сформировал для защиты столицы новую армию – 11-ю – под командованием обергруппенфюрера СС Феликса Штайнера. Именно поэтому штурм и взятие Берлина в апреле 1945 года обошлись для наших войск такой дорогой ценой.

Немногим более ста дней и ночей продолжалась Восточно-Прусская стратегическая наступательная операция Советских Вооруженных Сил, осуществленная с 13 января по 26 апреля 1945 г. Это была одна из крупнейших операций Великой Отечественной войны, в результате которой в окружении оказались 32 дивизии противника, насчитывавшие до 320 тыс. солдат и офицеров. За время боевых действий Красная Армия полностью уничтожила более 25 вражеских дивизий, 12 дивизий потеряли от 50 до 75%. Вермахт лишился 120 тыс. убитыми и пропавшими без вести, 194 тысячи – пленных. Боевые действия проходили в полосе в 455 км на глубину свыше 200 км. В рамках этой стратегической наступательной операции были успешно осуществлены Инстербургско-Кенигсбергская, Мигавско-Эльбингская, Кенигсбергская и Земландская операции.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог