Операция по эвакуации гарнизона Ханко
первым отрядом Балтийского флота


"Ой ли вы, ребята, будем мы с победами,
А как мы фашистов в море будем бить?
Будем бить снарядами, будем бить торпедами,
Минами и бомбами будем их топить!"

Б. Гульбинский

Командующий эскадрой КБФ вице-адмирал Дрозд В.П.

Отряд БТЩ (быстроходный тральщик) в сопровождении трёх катеров МО (малый охотник) под командованием капитана 3 ранга Лихолетова В.П., доставил на Ханко в носовых днищевых цистернах быстроходных тральщиков 120 тонн бензина для истребителей. Кроме этого, тральщики доставили боезапас (130-мм), тюки валяных сапог, теплое обмундирование, медикаменты и многое другое. Это был дерзкий и очень опасный ночной переход из Кронштадта. Безлунная пасмурная ночь со слабым ветром надежно обеспечивала скрытность перехода, но создавала немало трудностей для определения местонахождения. Черное небо сливалось с черной водой, различить на ее поверхности что-либо, особенно плавающие мины, было чрезвычайно трудно. Под средней частью минопрорывателя – Т-203 «Патрона», шедшего головным, взорвалась мина. Стало светло как днем, затем кромешная тьма вновь спустилась на море. Корабль лег на борт, затем встал вертикально и в таком положении ушел под воду через четверть часа. Тем самым, быть может, был предотвращен подрыв одного из груженых БТЩ. Обходя известные и возможные минные поля, тральщики шли на риск встречи с вражескими кораблями. Их могли обнаружить с крупнокалиберной батареи острова Макилуото. Однако давно не встречавшие здесь наших кораблей финны не высылали дозоров в этот район. Тральщики не были обнаружены и с батареи. Не ожидая столь дерзкого похода, финны даже не погасили огни своих маяков, облегчив работу штурманов тральщиков.

27 октября три БТЩ с двумя МО возвратились в Кронштадт. Судя по всему, противник не заметил перехода наших кораблей на запад и обратно. При выполнении операции для обеспечения скрытности оказалось целесообразным разделить ее на два этапа: 1-й – Кронштадт – Гогланд, 2-й – Гогланд – Ханко. Поэтому командование КБФ сразу вышло на Военный совет Ленинградского фронта с предложением немедленно начать полномасштабную эвакуацию военно-морской базы Ханко. 31 октября Военным советом фронта флоту была поставлена задача – эвакуировать гарнизоны Ханко и Осмуссаар в Кронштадт и на Ленинградский фронт.

Командование флота рассматривало различные варианты эвакуации гарнизона Ханко. Казалось, что лучшим решением задачи была бы переброска гарнизона на кораблях с малой осадкой – быстроходных тральщиках (БТЩ), сторожевых и торпедных катерах (ТКА), что обеспечило бы меньшие потери от мин, артиллерийского огня и авиации, совершая переход Гогланд – Ханко только в темное время суток. 30 октября штаб флота представил расчет на эвакуацию гарнизонов Ханко и Осмуссаара. При использовании для перевозок шести БТЩ, 32 катеров МО, восьми ТКА типа Д-3 и восьми типа Г-5 за один рейс можно перевезти 3440 человек (исходя из грузоподъемности БТЩ – 200 человек, катера МО и Д-3 по 50, Г-5 – 30). Для перевозки 26 655 человек на Гогланд необходимо сделать 8 рейсов. При продолжительности темного времени суток 13 часов и времени перехода 9-10 часов в один конец продолжительность рейса туда и обратно занимает двое суток. Таким образом, вся перевозка займет 16 суток, а, принимая во внимание осенние штормовые погоды, эвакуация займет 20-25 суток. Необходимое количество бензина на один рейс – 206 т, а на всю эвакуацию – 1648 т, при этом БТЩ и катера принимали бойцов с личным оружием и пулеметами и ротными минометами, все тяжелое вооружение, боезапас и продовольствие пришлось бы уничтожить. Кроме того, последний эшелон потребовал бы на 10-12 тыс. человек такого количества кораблей этих типов, какого на КБФ не было.

Поэтому решено было эвакуацию произвести скрытно несколькими эшелонами небольших отрядов кораблей, оставив заслон в 12 000 человек, который перевезти заключительным эшелоном на отряде кораблей, способном принять такое количество. Обстановка на сухопутном фронте Ханко благоприятствовала выполнению поставленной задачи, т.к. в октябре по захваченным финским документам и показаниям пленных было установлено, что три полка из состава «Ударной группы Ханко» были передислоцированы на Карельский перешеек и на боевых участках остались заслоны, удерживающие оборону. Противник, кроме того, снизил интенсивность артиллерийского обстрела. Так, например, до октября количество снарядов, выпускаемых в сутки противником по базе, в среднем – 5 тысяч, а в октябре, особенно во 2-й половине, – до 1 тыс. и менее.

Командир отряда траления КБФ Лихолетов В.П.

В Финском заливе враг нес дозоры в районе своих баз. Оба берега Финского залива почти на всем протяжении (240 миль) от Кронштадта до Ханко были заняты противником, вследствие чего все движения наших кораблей могли находиться под непрерывным наблюдением с береговых постов, а также катеров и подводных лодок. При этих условиях единственная надежда на успешное проведение операции заключалась в том, что все переходы будут проведены скрытно, т.е. в темное время суток. На пути от Гогланда до Ханко наибольшую опасность представляли минные поля между мысом Юминда и Каллбодагрундом (средняя часть Финского залива) и между Хельсинки и Наргеном (севернее Таллина). При этом, противник продолжал усиливать их. В районе Юминда – Каллбодагрунд только в сентябре противник поставил 958 мин и 700 минных защитников. Все корабли нашего флота в качестве защиты от якорных мин имели параваны-охранители. Тральщики имели на вооружении различные типы тралов (параванные, змейковые, Шульца). И параваны и тралы предназначались для борьбы с минами, стоящими на якорях. Но, как показал Таллинский переход, не меньшую опасность представляли мины, плавающие на поверхности, подсеченные тралами или сорванные с якоря штормом. Наша техническая отсталость выражалась в отсутствии тралов-уничтожителей и средств самозащиты от плавающих на поверхности мин.

Кроме этого, путь наших кораблей проходил мимо тяжелой двухорудийной башенной 305-мм батареи с дальностью стрельбы 42 км, расположенной на острове Макилуото. На южном берегу, на мысе Юминда, в августе была установлена 170-мм батарея, которая доставила много неприятностей нашим кораблям при прорыве флота из Таллина в Кронштадт. Нельзя было сбрасывать со счетов и торпедные катера противника, действовавшие в районе Ханко. Во время боев за остров Хиума фашисты использовали их довольно активно. Небезопасной была и стоянка кораблей в базе Ханко. В случае если бы противник направил с аэродрома Турку две-три эскадрильи бомбардировщиков, чтобы совершить удар по кораблям на рейде, тринадцать имевшихся истребителей вряд ли смогли бы отразить эту атаку. Немецкие бомбардировщики наверняка шли бы в сопровождении большого числа истребителей.

Морскую часть операции по эвакуации Ханко возглавил командующий эскадрой КБФ вице-адмирал Дрозд В.П., а командование эвакуацией частей базы Ханко и прикрытие их отхода при последней посадке возлагалось на генерал-майора Кабанова С.И. На заключительном этапе командующий флотом вице-адмирал Трибуц Ф.В. лично руководил операцией из Кронштадта. Промежуточной базой или опорным пунктом являлся о. Гогланд. Как база остров имел недостатки – незащищенный рейд, малая гавань и отсутствие на нем ремонтных средств, а также материальной базы (запасы топлива, трального имущества). Ещё одна трудность заключалась в том, что командованию базы было неизвестно, когда и какие корабли будут приходить в Ханко. Не имея этих данных, составить план эвакуации, оно не могло. Оставалось одно: ожидать прибытия из Кронштадта кораблей и загрузку их производить в самые сжатые сроки.

Минный заградитель Марти

Для оказания помощи кораблям и судам на случай подрыва на минах был создан специальный аварийно-спасательный отряд под командованием командира ОВР-а КБФ капитана 2 ранга Святова И.Г. Расстояние от Кронштадта до Гогланда – 90 миль. Корабли здесь шли по фарватерам шириной от пяти до одного кабельтова. Путь от Гогланда до Ханко насчитывал более 150 миль. Из-за невозможности обеспечить оборону островов Гогланд и Б.Тютерс Военный совет КБФ еще 27 октября приказал эвакуировать гарнизоны островов в Кронштадт. Важно было замаскировать проведение эвакуации. Конечно, скрыть приход и уход кораблей невозможно. Задача состояла в том, чтобы убедить противника, будто гарнизон готовится к зимней обороне, а корабли, идущие в Ханко, не увозят, а привозят грузы и людей.

Советский флот к концу октября уже имел опыт двух крупных операций по эвакуации военно-морских баз – Таллина в конце августа и Одессы в начале октября. К середине октября 1941 г. КБФ понес большие потери во время минных постановок в Финском заливе, при обороне Моонзунда, при прорыве флота из Таллина, во время массированных налетов фашистской авиации на Кронштадт и артиллерийских обстрелов. Погибли 15 эсминцев, 5 сторожевых кораблей, 2 минзага, 7 БТЩ, 2 канлодки, получили тяжелые повреждения линкор «Марат», крейсер «Петропавловск». Многие корабли стояли на ремонте. При наличии большой минной опасности основным средством обеспечения переходов крупных кораблей и транспортов являлись быстроходные тральщики (БТЩ).

К началу операции в строю остались 10 единиц. Большие потери понес транспортный флот, только во время Таллинского похода погибли 22 транспорта. Главное, отсутствовали быстроходные транспорты средних размеров. Вот когда пригодились бы десантные корабли, вопрос о создании которых несколько раз рассматривался в 20-30-х гг. Но строительство так и не было включено в программы судостроения. Не было в достаточном количестве топлива, особенно бензина и угля. Обстановка осложнялась и тем, что боевые корабли флота участвовали в отражении немецкого наступления на Ленинград. Посылая эсминцы, лидер и канонерские лодки к Гогланду и Ханко, командование флота "снимало с огневых позиций" несколько батарей 130-мм орудий. Но самое главное, чтобы погрузить защитников Ханко, кораблям предварительно необходимо было прорваться из Кронштадта через минные поля, под огнем береговых батарей. Не все корабли дошли до Ханко, и не все дошедшие до базы благополучно вернулись в Кронштадт.

Командир БТЩ-203 - Паттрон - Ефимов М.П.

Если при Таллинском переходе корабли обстреливались только с южного берега, то на переходах с Ханко батареи противника брали наши корабли в вилку. Для оперативного прикрытия операции эвакуации Ханко с моря на позициях в устье Финского залива были направлены подводные лодки. В их задачу входило своевременно обнаружить вражеские корабли, донести о них командованию флота и атаковать их в случае приближения к маршруту отряда. В светлое время суток корабли должны были прикрывать истребители, взлетавшие с аэродромов Кронштадта и Ханко.

30 октября приказом командующего КБФ был сформирован 1-и отряд кораблей для перевозки войск с Ханко. В его состав включили минный заградитель «Марти», эсминцы «Стойкий» и «Славный», пять БТЩ: Т-207, Т-210, Т-215, Т-217, Т-218 – и пять катеров МО. Возглавил отряд командующий эскадрой вице-адмирал Дрозд В.П. Тральщиками командовал командир отряда траления капитан 3 ранга Лихолетов В.П., а группой катеров МО – командир дивизиона капитан-лейтенант Капралов М.В. На минном заградителе «Марти» находился командир отряда заградителей капитан 1 ранга Мещерский Н.И. С отрядом должно было следовать звено (3 единицы) торпедных катеров типа Д-3 под командованием капитан-лейтенанта Кастрюлина. Самый крупный корабль отряда минный заградитель «Марти» – бывшая императорская яхта «Штандарт», переоборудованная в 1936 г. в минный заградитель. «Марти» находился в Ленинграде на ремонте, исправляя повреждения, полученные во время бомбежек немецкой авиацией. Получив приказ готовиться к операции, на корабле срочно заканчивали ремонт, оборудовали трюмы для приемки войск, срезали мачты. 31 октября минзаг перешел из Ленинграда в Кронштадт.

Эсминец «Стойкий» также находился в Ленинграде, у стенки Балтийского завода, устраняя повреждения, полученные в результате попадания тяжелого немецкого снаряда. Второй эсминец, «Славный», находился в Кронштадте, периодически ведя огонь по войскам противника, наступавшим на Ленинград. Отряд в полном составе прибыл на рейд Ханко, но два торпедных катера получили повреждения при атаке восьми немецких истребителей. Получил повреждения минзаг «Марти» – в его правый параван-охранитель попала мина, которая взорвалась в 7-8 метрах от борта. Минзаг «Марти» с помощью буксиров вошел в гавань и встал у стенки под погрузку. Эсминцы встали на якорь на рейде. Батареи противника ожесточенно обстреливали рейд и порт. Ответный удар нашей артиллерии заставил сектора береговой обороны финнов прекратить огонь – попаданий в корабли не было.

Эсминцам пришлось маневрировать на рейде и на ходу принимать гангутцев с катеров и буксиров. Тральщики для принятия на борт войск входили в гавань. Погрузочные работы на минном заградителе не прерывались. Принял на борт бойцов, оружие и раненных, отряд в ночь на 3 ноября направился из Ханко в море. Финны, обнаружив, что на Ханко пробились русские корабли, не только обстреляли их с берега, но и погасили маяки. На обратном пути по бортам кораблей отряда выставили наблюдателей с длинными шестами. За время обратного перехода «Марти» десять раз уклонялся от плавающих мин, пять раз мины взрывались прямо по носу минзага в тралах лидирующего тральщика. По кораблям отряда открыла огонь батарея на мысе Юминда, но попаданий не было.

Командир БТЩ-210 Гак Панков С.В.

Все тральщики при форсировании минных полей потеряли по три комплекта своих параван-тралов (28 штук), только на Т-215 остались два левых трала. Но потерь в кораблях не было. При проводке кораблей за тралами в параванах и тралах взорвались 16 мин. 3 ноября в 8.00 отряд прибыл на Гогланд и встал на якорь на восточном гогландском рейде. На рейде Гогланда стояли корабли второго отряда, направлявшегося на Ханко эсминцы «Суровый», «Сметливый», ледокол «Суур-Тыл», тральщики и катера. С тральщиков первого отряда были пересажены около 550 человек на «Суур-Тыл», который остался на Гогланде после ухода второго отряда.

Т-207 был передан в состав второго отряда, с которым отправился на Ханко. Ледокол «Суур-Тыл» в охранении Т-210 и Т-217 вышел с Гогланда и направился в Ленинград. В 3.30 4 ноября отряд миновал Большой кронштадтский рейд. При следовании Морским каналом с южного берега открыла огонь немецкая батарея, выпустившая 47 снарядов. Один из них попал в кормовой мостик ледокола, пробил палубу и разорвался в продовольственной кладовой. Ледокол и тральщики вошли в закрытую часть Морского канала и встали к военной пристани, а спустя час закончили выгрузку войск. В 17.50 отряд Дрозда В.П. снялся с якоря для перехода в Ленинград. В это же время на рейде был обнаружен перископ подводной лодки. Минный заградитель «Марти» открыл по нему огонь ныряющими снарядами, а эсминцы атаковали место обнаружения лодки глубинными бомбами. Спустя две минуты лодка всплыла. Ею оказалась наша Щ-324, она направлялась на позицию в устье Финского залива, где должна была патрулировать, прикрывая эвакуацию Ханко. Только случайность спасла лодку от гибели. Этот случай показал, что охрана рейда организована плохо.

От Толбухина маяка до Ленинграда корабли шли в сплошном льду толщиной 7-10 см. Ночью 5 ноября они встали на якорь на Неве, а затем подошли к пристани и начали выгрузку. 4231 человек гарнизона с личным оружием и боезапасом, а также два дивизиона полевой артиллерии без потерь были доставлены в Ленинград. Первый поход на Ханко прошел успешно, без потерь. На весь поход из Кронштадта до Ханко и обратно в Ленинград затрачено всего четверо суток. Если бы походы последующих отрядов выполнялись также четко, гарнизон Ханко мог быть доставлен в Ленинград уже в первой половине ноября. После ухода отряда с Ханко весь оставшийся гарнизон был переведен на паек по полной норме. Теперь экономить продукты было незачем. Так же поступали и с боезапасом, только бензин оставался дефицитом.

возврат назад Обновить страницу




события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог