Операция по эвакуации гарнизона Ханко вторым и
третьим отрядами Балтийского флота


"Ой ли, вы ребята, товарищи родные,
Все ли вы готовы встретиться с врагом?
Все мы наготове, сердца наши стальные
Мы крепко закалили боевым огнем!"

Б. Гульбинский

Командир эскадренного миноносца Стойкий Левченко Б.П.

Второй отряд для похода на Ханко начал формироваться сразу же после ухода из Кронштадта первого отряда. В его состав были включены ледокол «Суур-Тыл», эсминцы «Суровый» и «Сметливый», быстроходные тральщики Т-211 «Рым», Т-206 «Верп», Т-205 «Гафель», катера МО (малый охотник) № 307, 309, 210,407. Командиром отряда был назначен командир 2-го дивизиона эскадренных миноносцев капитан 1 ранга Заяц А.И. Выбор в качестве транспортного судна ледокола более чем странный, он не был приспособлен для перевозки грузов и пассажиров. Более того, ледокол, предназначенный для плавания во льдах, при волнении моря плохо держался на курсе и имел чрезвычайно резкую качку. Из-за ограниченного времени, отведённого для подготовки к походу, на БТШ (быстроходный тральщик) не успели получить дополнительных комплектов параванов и тральных частей. На «Суур-Тыле» за неделю до похода – 25 октября – эстонская команда была списана и набрана новая из Ленинградского торгового порта и флотского экипажа. Новая команда не успела полностью освоить его механизмы. Эсминцы «Суровый» и «Сметливый» стояли на огневых позициях на Неве и вели огонь по укреплениям немецких войск.

2 ноября в 19.00 эсминцы и тральщики вышли из Ленинграда в Кронштадт, вместе с ними шел из Ленинграда лидер «Ленинград». Спустя два часа корабли прибыли на Малый кронштадтский рейд. В 21.30 из Ленинграда вышел ледокол. Второй отряд вышел из Кронштадта к Гогланду ещё до возвращения отряда вице-адмирала Дрозда В.П. Вместе с ним шли четыре торпедных катера типа Г-5 – последние шли только до Гогланда, где их должны были сменить катера типа Д-3. На Гогланде корабли второго отряда встретили первый отряд, только что вернувшийся с Ханко. На рейде Сууркюля стояли четыре эсминца, минный заградитель «Марти», ледокол «Суур-Тыл», семь БТЩ, катера.

Во время совместной стоянки 3 ноября у Гогланда была произведена частичная реорганизация состава второго отряда. Ледокол «Суур-Тыл» был отставлен от перехода Гогланд – Ханко, из-за загрузки некачественного угля он не мог развить скорость 12 уз. Таким образом, отряд лишился наиболее крупного судна, в его составе не осталось ни одного транспортного судна, а боевые корабли не могли взять большое количество бойцов и командиров, а тем более грузов. Дополнительно в состав второго отряда был включен Т-207, вернувшийся с Ханко. Все параван-тралы он потерял при проводке первого конвоя. Эвакуированные на нем 270 человек были перегружены на ледокол «Суур-Тыл», который ушел в тот же день в Ленинград с первым отрядом. Предназначенные для похода торпедные катера типа Д-3 от похода тоже были отставлены, т.к. оказались без достаточного количества топлива. По решению командующего эскадрой вице-адмирала Дрозда В.П. командиром второго отряда был назначен начальник штаба эскадры капитан 2 ранга Нарыков В.М., ходивший на Ханко с первым отрядом, а Заяц А.И. – его первым замом.

Переход второго отряда протекал в условиях полной луны при ясном небе, ветер юго-западный, 2-3 балла. Ясная лунная ночь помогала своевременно обнаруживать плавающие мины, которые замечали за 50-70 м. При переходе были обнаружены плавающие мины, и произошло несколько взрывов в тралах впереди идущих БТЩ. После одного из взрывов в трале Т-211 около 3.30 отряд был обнаружен и обстрелян батареей с острова Макилуото, но безрезультатно. 4 ноября все корабли прибыли в Ханко, где сразу начали погрузку личного состава базы. На «Суровый» было принято 507 человек, на «Сметливый» – 560, на БТЩ – по 750 – 260 человек. Катера МО пополнялись горючим, они личного состава базы не принимали и являлись резервом для посадки людей в случае подрыва какого-либо из кораблей. Всего корабли приняли 2107 бойцов и командиров.

Командир дивизиона эскадренных миноносцев Заяц А.И.

На этот раз противник учел урок прошлого, когда наша артиллерия подавила его батареи еще в первой половине дня, и открыл огонь по кораблям позже – в 16.20, когда начало смеркаться. В результате один снаряд попал в «Сметливый», который вовремя не вышел из гавани. На нем было выведено из строя носовое орудие, пробиты осколками каюты командира и военкома, убит младший командир и один краснофлотец ранен. Это был первый и последний случай повреждения кораблей при стоянке на Ханко. В тот же день, 4 ноября, с наступлением темноты в 19.00 отряд вышел с Ханко, имея скорость 12 уз. Теперь обратный путь становился более опасным. Противник точно знал время выхода наших кораблей из базы. Он мог тут же атаковать их торпедными катерами, а на переходе и на стоянке у Гогланда – самолетами, подводными лодками и торпедными катерами. Береговые батареи финнов и немцев были в готовности. И, наконец, появилась новая опасность – лед.

Навигационные условия не были трудными – ночь была ясная, лунная, море 2-3 балла. Около 23 часов взорвалась мина в трале «Верпа» (Т-206), через минуту в трале «Гафеля» (Т-205) взорвались две мины, но трал не был поврежден. Затем произошел взрыв в параване «Сметливого», который к моменту подрыва по вине вахтенного офицера отстал от головного корабля на 10 каб. и, видимо, вышел из протраленной полосы, ширина которой была не более 1 каб. Корабль окутался дымом и паром. Командир, спавший до этого в рубке, выбежал на мостик и, не разобравшись, дал самый полный назад. Но давление пара упало, корабль потерял ход. Командиром отряда было дано приказание Т-205 «Гафель» идти на помощь подорвавшемуся эсминцу. Тральщик выбрал трал и направился к «Сметливому». Остальные корабли продолжали движение, не меняя скорости.

Командир отряда, отправляя на помощь аварийному кораблю тральщик, должен был знать, что тот отстанет от каравана и ему придется идти одному, выделил почему-то именно «Гафель», у которого после взрыва двух мин в тралах показания магнитных компасов были ненадежны и сомнительны. на «Сметливом» удалось поднять давление пара, корабль дал малый ход и лег на прежний курс, стараясь догнать «Суровый» и стать ему в кильватер. Через несколько минут командир «Сметливого» приказал выбрать параваны для осмотра. Прежде чем параван выбрали, он захватил вторую мину, подтянув её к борту. Батарея Макилуото открыла огонь по эсминцу «Суровый» с дистанции 110-120 каб. На фоне луны корабль должен был быть хорошо виден противнику. После нескольких недолетов противник достиг накрытия, но попаданий в корабли не было.

В 23.25 под носовым мостиком «Сметливого» взорвалась вторая мина. Сдетонировал боезапас в 3-м погребе, в результате чего у эсминца оторвало полубак. Носовая часть продержалась на плаву несколько минут, а затем медленно ушла в воду. Погибли капитан 1 ранга Заяц А.И., командир корабля капитан 2 ранга Маслов В.И. и другие командиры, краснофлотцы, а также размещенные в носовых кубриках бойцы с Ханко. Всем катерам МО было приказано подойти к «Сметливому». На помощь искалеченному эсминцу подошел Т-205. Но через 25 минут после второго взрыва дрейфующий эсминец коснулся мины. Третьим взрывом корпус разорвало на две части. Носовая часть, с тремя котельными отделениями, затонула сразу. На плаву осталась кормовая часть по носовую машину включительно. Погас свет, и оставшаяся половина эсминца начала быстро погружаться. На эсминце погибло около половины его экипажа и 233 пассажира из 560.

В 01.30 5 ноября батареи на м. Юминда открыли огонь по «Суровому» с дистанции 100-110 каб., но попаданий не было. Утром 5 ноября отряд в составе эсминца «Суровый», трех БТЩ (Т-207, Т-206, Т-211) и катера МО-309 прибыл на Гогланд. На борту «Гафеля», принявшего в Ханко 249 пассажиров, оказалось теперь еще около 350 чел. (80 из экипажа Сметливого, 270 из гарнизона Ханко) – всего около 620 человек при норме – 160. Корабль осел, его устойчивость существенно снизилась. Юго-западный ветер усилился до 4 баллов, до Гогланда оставалось пройти 100 миль, не имея при этом уверенности в надежности показаний магнитного компаса. Идти дальше с таким количеством людей в штормовом море было опасно, и командир тральщика решил вернуться с катерами МО в Ханко, до которого надо было пройти 50 миль. Корабли вошли в гавань, ошвартовались, началась разгрузка. Люди сходили на берег мокрые и измученные. Вернулись 570 гангутцев и 80 человек команды «Сметливого».

Минный заградитель Урал

5 ноября в 18.00 второй отряд (эсминец и три БТЩ) с присоединившимися к нему на Гогланде торпедными катерами вышел в Кронштадт, куда прибыл в 5.00 6 ноября. Не задерживаясь в Кронштадте, корабли пошли далее. В это время по впереди идущим тральщикам был открыт огонь с южного берега. «Суровый» повернул на обратный курс и стал на якорь на Большом рейде. Т-207, Т-206, Т-211 прошли в Ленинград. В 7.00 6 ноября тральщики ошвартовались у военной набережной и высадили доставленные войска.

«Суровый» перешел в Ленинград в ночь с 6 на 7 ноября, подвергнувшись на переходе Морским каналом безрезультатному обстрелу с южного берега. Отряд доставил 1263 бойца с личным оружием и боезапасом, почти в три раза меньше, чем первый отряд. После возвращения на Ханко части бойцов, отправленных со вторым отрядом кораблей, общий счет вывезенных составил почти 6 тысяч – не много.

Наступали холода – нужно было торопиться с эвакуацией гангутцев. В Кронштадте формируется третий отряд в составе лидера «Ленинград», минного заградителя «Урал», санитарного транспорта «Андрей Жданов», эсминца «Стойкий», пяти БТЩ (Т-204, Т-207, Т-211, Т-215, Т-218) и четырех «малых охотников»: МО-306, -402,-409. «Андрей Жданов» мог развить скорость не более 12,5 уз., а наличие всего одного гребного винта затрудняло его маневрирование. Кроме того, на транспорте отсутствовали параваны – охранители. Отряд находился под командованием командира линейного корабля «Октябрьская Революция» контр-адмирала Москаленко М.З. До марта 1941 года Москаленко М.З. служил на Черноморском флоте и вряд ли успел узнать особенности балтийского театра. Командуя линкором, с начала войны совершил всего одно плавание из Таллина в Кронштадт в сопровождении всей эскадры. Москаленко М.З. не имел опыта командования отрядами разнотипных кораблей в боевой обстановке.

7 ноября И. Сталин и Б. Шапошников подписали директиву Ставки ВГК Военному совету Ленинградского фронта (копия наркому ВМФ) о выводе войск с Ханко. Она была краткой: "Требуем от вас вывоза всех войск сухопутных и морских и материальной части с Ханко, пока Финский залив еще не замерз". Поход наскоро сформированного отряда был подготовлен из рук вон плохо. Перед походом командиры кораблей и БТЩ не получили инструкции.

Ночью 9 ноября корабли отряда снялись с якоря и вышли из Кронштадта, в 11.30 прибыли к острову Гогланд. Синоптики предупреждали о перемене погоды, но командир отряда недоверчиво отнесся к их сообщению и в 16.30 поднял сигнал: «Сниматься с якоря». Вместе с отрядом в море направлялись подводные лодки Щ-309 и Щ-311. Северо-западный ветер к тому времени достиг силы 5 баллов с тенденцией к усилению, облачность 10 баллов, высота облаков 150-200 м. Погода начала портиться: через час на море бушевал шторм в 7 баллов, а через два видимость ухудшилась до такой степени, что даже с близкого расстояния трудно было различить впереди идущий корабль. Погода не позволяла тральщикам точно выдерживать строй.

Трудно было и кораблям держать место в строю и не выходить из протраленной полосы, особенно высокобортным «Уралу» и «А.Жданову». Флагманом было отдано приказание: "Кораблям включить кильватерные огни". Несмотря на включенные кильватерные огни, корабли стали теряться из видимости. Командование и штаб флота допустили ошибку, разрешив выход отряда в столь неблагоприятную погоду. Командир отряда приказал кораблям застопорить машины – встать на якорь на Западном Гогландском плесе. Отряд стал на якорь в районе острова Родшер – голого каменистого островка, окруженного рифами и камнями, что в 10 милях к западу от Гогланда. Оторвавшиеся от отряда Т-218 и Т-204, приняв сигнал о постановке на якорь, начали поиск отряда, они столкнулись, получив повреждения. 204-й («Фугас») получил рваную подводную пробоину левого борта, 218-й смял форштевень и потерял оба якоря. Т-207 также потерял оба якоря и погнул валы, отчего стали греться гидромуфты, в дальнейшей операции он участвовать не мог. Т-211 утерял один якорь и получил течь в корпусе. 10 ноября поход отряда был отменен, в 7.30 со «Стойкого» передана радиограмма: "Сняться с якоря и следовать за мной на Гогланд".

Больше суток отряд ожидал улучшения погоды. Вернувшись на Гогланд, командир отряда донес начальнику штаба КБФ, что столкнувшиеся БТЩ на Ханко следовать не могут, а эсминец «Стойкий» имеет топливо на пределе. Начальник штаба в ответ приказал: "При ветре свыше 4 баллов не выходить, топливо принять у Кабанова, два ТКА (торпедный катер) типа Д-3 дать для усиления охранения". После возвращения на Гогланд командир отряда не провел разбора действий командиров кораблей и инструктаж на последующую операцию. Два поврежденных тральщика Т-204, Т-207 и один торпедный катер, имевший сильную вибрацию, остались на Готланде. Так отряд без боя потерял два корабля, причем Т-204 «Фугас» требовал заводского ремонта и в дальнейших операциях не участвовал. В сумерки корабли начали сниматься с якоря.

К северу от м. Юминда отряд начал форсирование минного поля. В левом параване лидера «Ленинград» на расстоянии 10 м от борта взорвалась мина. Существенных повреждений корабль не получил. В дальнейшем произошли еще три взрыва в тралах БТЩ. Лидер «Ленинград» отстал от отряда примерно на три мили и попал на минное заграждение, в его левом параване в 5 м от борта взорвалась мина, а затем был второй подрыв. Закономерность простая: отстал – значит, вышел из протраленной полосы, раз вышел из полосы – попал на мины. Носовые помещения корабля все больше наполнялись водой, попытка дать передний ход вызвала большой приток воды в помещения. Поэтому, стоя на одном месте с застопоренными машинами, «Ленинград» окончательно отстал от впереди идущих кораблей. Отстал и идущий позади него транспорт «А.Жданов» и три "малых охотника". Находясь на минном поле, около 00.45 лидер встал на якорь, чтобы устранить повреждения. «А.Жданов» также стал на якорь. По радио командир лидера Горбачев Г.М. запросил помощь.

Посовещавшись с начальником походного штаба Климовым В.М., командир отряда принял решение – отряду идти на помощь лидеру и возвращаться на Гогланд. Решение было неправильным, т.к. отряд находился в 55 милях от конечного пункта своего пути, а «Ленинграду» уже была выслана помощь с Гогланда – три тральщика типа «Ижорец». До Ханко «Стойкий» и «Урал» могли дойти за 4 часа, от Гогланда они уже удалились на 90 миль. Сообщив о своем решении командиру лидера, командир отряда приказал идти на присоединение к аварийному кораблю. Дрозд В.П. так оценил эти действия Москаленко М.З.: "Решение неправильное, в подобных условиях ни в коем случае нельзя менять курс, по существу, это означает уклонение от выполнения основной задачи".

Отряд повернул назад. Тральщики и «Стойкий» ушли вперед от «Урала», несмотря на то что машина минного заградителя работала на пределе возможности. Связи с командиром отряда не было, поэтому командир лидера «Ленинград», не ожидая подхода отряда или тральщиков с Гогланда, снялся с якоря, поставив впереди себя транспорт «А.Жданов», и пошел к Гогланду. Он считал, что, имея неисправными после взрыва мины магнитные компасы и вышедший из строя гирокомпас, лидер головным идти не мог, решение командира лидера также было неправильным. Находясь на минном поле, посылать вперед глубокосидящий транспорт, не дождавшись подхода тральщиков, вышедших с Гогланда, было бесцельным риском, окончившимся потерей транспорта. Самым разумным решением было оставаться на якоре и ждать прихода отряда или тральщиков. Если на пути на запад лидер с параванами представлял противоминное прикрытие «А. Жданова», то, повернув на восток, транспорт превратился в минопрорыватель. Его капитан сообщил на лидер, что необходимо ждать тральщики, но ответа не получил.

Рано утром 12 ноября транспорт «А. Жданов» подорвался на мине, он стал резко крениться на правый борт, с грохотом опрокинулся и, показав киль, ушел в воду. Капитан транспорта, не видя впереди тральщиков, понял всю опасность своего положения и приказал команде одеться, всем быть на палубе, приготовить шлюпки к спуску на воду. Катерами МО было спасена почти вся команда транспорта, погиб один человек. После гибели транспорта лидер снова стал на якорь и направил очередную радиограмму на «Стойкий» с просьбой выслать тральщик. В 11.20 12 ноября «Стойкий», «Урал» и два БТЩ стали на якорь у Гогланда. Итак, самому крупному отряду с двумя большими судами: «Урал» и «А.Жданов» не удалось пройти на Ханко, более того, один транспорт был потерян. Лидер «Ленинград» под проводкой Т-211 возвратился на Гогланд.

«Стойкий» распоряжением начальника штаба КБФ был отправлен в Кронштадт для погрузки топлива. Командование отряда контр-адмирал Москаленко М.З. и бригадный комиссар Смирнов В.В. – было отозвано в Кронштадт. Минный заградитель «Урал», Т-211, Т-215 и катера МО остались у Гогланда в ожидании пополнения отряда. Механизмы тральщиков и катеров требовали срочного ремонта, к которому приступили своими силами. Эсминец «Стойкий» и лидер перешли в Ленинград. В отчете по эвакуации ВМБ Ханко командованием флота была дана следующая оценка этому походу: "Из-за низких волевых качеств и неумения оценивать обстановку командир «Ленинграда» своими просьбами о помощи сорвал выполнение задачи, и отряд возвратился в бухту Сууркюля". Если бы «Стойкий» и «Урал» с тремя БТЩ дошли до Ханко, возможно, 5 тысяч его защитников были бы доставлены в Ленинград.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог