Завершение Балтийским флотом операции
по эвакуации гарнизона Ханко


"Небритые, пропахшие соляром,
В тельняшках, что за раз не отстирать,
Мы твердо знали, что врагам задаром,
Не удалось у нас в морях гулять."

А. Лебедев

БТЩ-207 «Шпиль»

К концу ноября на Ханко оставалось около 12 тысяч человек, которые удерживали оборону. Их следовало вывезти в один прием. Командование флота считало, что около 3000 человек мог принять отряд тихоходных кораблей. Остальную большую часть должны были вывезти корабли эскадры. Они должны были забрать последний эшелон гарнизонов военно-морской базы Ханко и острова Осмуссаара. Все понимали, что предстоит ответственный и исключительно сложный поход. Гангутцев надо было вывезти, во что бы то ни стало. В восточной части Финского залива вот-вот должен был стать лед.

К 25 ноября после завершения срочного ремонта кораблей, ремонта параванов и приемки топлива был сформирован отряд: эсминцы «Стойкий», «Славный», транспорт №521 «Иосиф Сталин», БТЩ – Т-207, Т-210, Т-211, Т-217, семь катеров МО, под командованием вице-адмирала Дрозда В.П. Из всех БТЩ, участвующих в походе, ни один, в сущности, не был исправен. Времени на проведение планово-предупредительных ремонтов не хватало. Поэтому их механизмы работали с перебоями. У двух кораблей корпуса и винты имели повреждения из-за посадки на мель. На трех в штормовую погоду были потеряны якоря. На Т-217 не удалось исправить поврежденную при столкновении с «Уралом» тральную лебедку и кран. На «Шпиле» (Т-207) не успели отрегулировать только что установленный гирокомпас. 26 ноября отряд из Кронштадта прибыл на Гогланд, здесь к нему присоединились тральщики: Т-205, Т-215 и Т-218.

На Гогланде находился отряд тихоходных кораблей, который также направлялся на Ханко, но из-за шторма задержался с выходом. Отряд в составе СКР «Вирсайтис», ТЩ № 57 и № 42, канонерской лодки «Волга», транспорта № 538 «Майя», «малых охотников» МО № 406 и № 405 под командой капитан-лейтенанта Дуся Г.С. готовился к третьему выходу на Ханко. Во второй половине дня 29 ноября ветер ослаб до 4 баллов, и Дрозд В.П. приказал кораблям отряда сниматься с якоря. Ветер дул северо-западный, состояние моря – 5 баллов. В то же время отряд тихоходных кораблей, произведя погрузку угля с кораблей, прибывших с Ханко, был готов к выходу. Было решено отправить отряд тихоходов 30 ноября.

За кормой Т-218 взорвалась мина, перебив правый параван, две взорвались в тралах Т-215 и Т-207 «Шпиля». Теперь с тралами шли только четыре БТЩ. На эсминцах все свободные от вахты стояли по бортам, наблюдая за плавающими минами. Наблюдатели противника на батарее Макилуото не обнаружили корабли, которые находились в затемненной части горизонта. Около 23.00 выяснилось, что курс отряда проходит на одну милю южнее рекомендованного, что привело отряд на своё минное заграждение. За два с половиной часа тральщики вытралили 12 мин. Всего на переходе «Стойкий» встретил 16 плавающих мин, а «Славный» своими параванами-охранителями подсек три мины. Потерь на переходе не было. В 8.00 корабли отряда были на рейде Ханко. Утром 30 ноября на Гогланде был окончательно сформирован отряд в составе: транспорт № 538 «Майя», Т-210 «Гак», сторожевой корабль «Вирсайтис» (флагман), тральщик «Ударник», канонерская лодка «Волга», катера МО № 405, 406. Командир отряда – капитан-лейтенант Шевцов П.В.

Больше откладывать с выходом было невозможно, так как отряд Дрозда В.П. накануне ушел на Ханко, а возвращаться оба отряда должны были почти одновременно. В 12.00 корабли начали движение. Переход совершался в ясную погоду, лунную ночь, ветер 2-3 балла. Видимость хорошая, луна светила с южной части, и караван со стороны финских шхер хорошо просматривался. На «Ударнике» вышло из строя турбодинамо, помещения корабля освещались керосиновыми лампами. Ночью отряд Шевцова П.В. был обстрелян батареей Макилуото. Попаданий в корабли не было, снаряды ложились в 30-40 м от бортов. Катера МО поставили дымовые завесы.

Так уж совпало, но именно в это время противник решил, наконец, использовать свои надводные корабли, чтобы атаковать отряды, шедшие на Ханко. Финский отряд «Р» получил приказ атаковать конвой. Канонерские лодки «Уусимаа» и «Хемеенмаа» вместе со сторожевыми катерами VMV-9, -11, -13 и -17 в вышли из Порккала и отправились на запад. По пути они встретились с двумя немецкими сторожевыми кораблями, которые присоединились к отряду. В 4.15 корабли противника открыли огонь. Через 10 минут катера МО поставили дымовую завесу.

Командир отряда Шевцов П.В. приказал командиру «Вирсайтиса» выйти навстречу противнику и атаковать его. Одновременно был передан сигнал: "Выхожу из строя, не следовать за мной". На канонерскую лодку «Волга» был передан сигнал: "Открыть огонь по кораблям противника". СКР «Вирсайтис» вышел из строя, лег на обратный курс, встав между транспортом и вражескими кораблями, поставил дымовую завесу и открыл интенсивный огонь по кораблям противника из 100-мм орудий, сделав несколько залпов. Снаряд с финского корабля попал в мостик «Вирсайтиса», был убит один краснофлотец.

Командир БТЩ-207 «Шпиль» Дебелов Н.С.

Артиллеристы сторожевика добились попадания в корабль противника, который загорелся. Канонерская лодка «Волга», имевшая 130-мм орудия, огонь не открывала, так как противник находился вне секторов обстрела ее орудий. Через час противник прекратил огонь и отошел, т.к. корабли союзников приближались к собственным минным заграждениям, которые, правда, были уже пройдены нашими кораблями. Финны вернулись в Порккала, немцы – в Ревель. После окончания боя «Вирсайтис» догнал колонну и вновь занял в ней своё место. В 9.15 корабли стали на якорь на рейде Ханко. Затем они проследовали к причалам в гавани, немедленно началась погрузка. Итак, на Ханко сосредоточились 15 боевых кораблей, 8 "малых охотников" и 4 буксира, малые катера. Среди них своими размерами выделялись транспорты № 521 «Иосиф Сталин» и № 538 «Майя».

Командир базы составил специальный график отхода частей с занимаемых островов и позиций, их прикрытия, а также уничтожения ценных объектов. Отход и погрузку планировалось начать 30 ноября и провести в течение двух с половиной суток. Начался отвод частей с переднего края – самая ответственная задача, от исполнения которой зависел исход последнего этапа. Днем 30 ноября на турбоэлектроход грузились части из состава вторых эшелонов и некоторые подразделения береговой артиллерии. Погрузка на транспорты личного состава продолжалась и в течение следующего дня, одновременно в трюмы грузили продовольствие и боезапас. Тральщики Т-205, Т-218 и «Ударник» 30 ноября и 1 декабря перевозили из гавани на «И. Сталин» мешки с мукой. На транспорт № 538 погрузили 8 танков Т-26, две бронемашины, 8 – 45-мм орудий, 8 – 76-мм полевых орудий, 4 – 76-мм зенитки, три зенитных пулемета М-4. Грузились так, чтобы на Ханко не осталось ни одного человека и врагу не досталось ничего ценного. Транспортные возможности кораблей и судов пришлось намного превысить. Погрузка была предельно плотной, никакими нормами, разработанными в мирное время, не измерить. В перегрузке кораблей и судов был свой риск, но иного выхода не оставалось.

Во второй половине дня 2 декабря была уничтожена материальная часть артиллерии. Сначала все батареи – береговые, полевые и зенитные – открыли огонь по заранее намеченным целям. Стоял сплошной грохот. Расстреляв боезапас, артиллеристы взрывали установки. К 16 часам батареи были ликвидированы: все взорвано или утоплено. Наступила тишина. Финны также не стреляли. Начался отход прикрытия, завершалось минирование дорог, дотов, дзотов и зданий. К этому часу командование, политотдел, штабы и тылы покинули свои КП и прибыли на остров Густавстверн, где был организован последний командный пункт. Группы прикрытия начали отходить с переднего края в 16 часов 2 декабря. К 18 часам в порт прибыли последние танки и автомашины с группами прикрытия. Люди поднялись на корабли, а технику сбросили в воду. Последними отходили саперы и подрывники, минировавшие дорогу и устанавливавшие "сюрпризы". Отдельные части противника, видимо, обнаружив отход наших гарнизонов, начали занимать острова и вести пулеметный обстрел отходящих войск.

К исходу 2 декабря 1941 г. то, что недавно было военно-морской базой КБФ, то, что с гордостью и болью во всех концах страны называли то Ханко, то Красным Гангутом, перестало быть неприступной для врага крепостью. Последний воин поднялся на борт корабля. Все, что нужно было вывезти, было вывезено, что полагалось уничтожить – уничтожено. То, что нужно было заминировать на берегу, заминировали. Всходя на палубы кораблей, защитники Ханко в последний раз оглядывались на берег. Мертвый город лежал в какой-то неправдоподобной тишине. Командование ВМБ Ханко – Кабанов С.И. и Расскин А.Л. – со своим штабом вышло в это же время на трех торпедных катерах Д-3 (№ 12, 22, 42). Эти катера следовали на Гогланд самостоятельно. Последними из Ханко в 22.00 вышли четыре "малых охотника" с командиром ОВР-а ВМБ Ханко капитаном 2 ранга Полетаевым М.Д. МО-239 снял последнюю подрывную партию. Противник в течение суток 2 декабря периодически вел обстрел рейда и гавани Ханко, был подбит один «малый охотник». Эсминцы вынуждены были менять места стоянок.

На Ханко в день оставления базы находилась авиационная эскадрилья в составе 8 самолетов-истребителей. Ее задача – прикрыть стоянку кораблей и днём 2 декабря вылететь на восток с расчетом прибытия на аэродром Бычье поле (Кронштадт) засветло. Над Кронштадтом стоял туман, задержавший вылет, но обстановка не позволяла далее откладывать перебазирования, и самолеты вылетели. Для обеспечения посадки вокруг о. Котлин были расставлены прожекторы с направленными вертикально вверх лучами. Из восьми самолетов шесть приземлились благополучно, один врезался в лед, самолет и летчик погибли. Еще один, потеряв ориентировку, сел на южном берегу в расположении наших частей.

Первым в обратный путь в 18.00 2 декабря отправился отряд тихоходов капитан-лейтенанта Шевцова П.В. Одновременно вышли четыре буксира военного порта Ханко. По первоначальному плану отряд Шевцова должен был выйти на сутки раньше отряда Дрозда, осуществляя предварительное траление, но вышел только на 3,5 часа раньше. Был период полнолуния – почти полный диск луны светил с юго-западной части горизонта, видимость – отличная, ветер северо-западного направления 4-5 баллов, ночью усилился до 5-6 баллов. Батарея Макилуото, обнаружив корабли отряда Шевцова П.В., открыла огонь с дистанции 120 каб. Снаряды в основном падали с недолетами, но некоторые ложились точно в 15-20 м от борта «Вирсайтиса». Катера МО сразу же поставили дымзавесы. Стремясь поскорее выйти из-под обстрела, корабли уклонились к югу и прошли вплотную к своему минному заграждению. Когда расстояние до батареи увеличилось до 135 каб., она прекратила обстрел.

Корабли противника обстреляли отряд ночью 3 декабря, но потерь не было. В 3.20 была обнаружена эскадра отряда Дрозда В.П., а спустя несколько минут, с кораблей-тихоходов увидели столб дыма и пламени – подрыв «Иосифа Сталина». В результате уклонения к югу корабли тихоходного отряда попали на крайнюю северную часть минного заграждения. На шедшем в кильватер ТЩ «Ударнику» СКР «Вирсайтисе» поздно заметили плавающую мину, и, уклоняясь от нее, корабль подорвался. Удалось спасти только часть пассажиров, около 130 человек погибли.

Около 7.00 корабли отряда Шевцова П.В. попали на очередное минное заграждение. «Волга» подорвалась на плавающей мине, взрыв произошел у правого борта. При взрыве погибли 5 моряков. Пассажиры были переданы на «Лайне» (приняла 270 чел.), «Ударник» (принял 150 чел.) и катера МО, на корабле остались 83 пассажира. Машины и котлы от взрыва не пострадали. К 8.45 были закончены аварийные работы, крен окончательно выровнен, и корабль, снявшись с якоря, вступил в кильватер канлодке «Лайне». На «Ударнике» для увеличения устойчивости в связи с приемом 450 чел. «списали за борт» с верхней палубы около 10 тонн грузов и имущества личного состава. К. 21.00 3 декабря большинство кораблей отряда капитан-лейтенанта Шевцова П.В. пришли на Гогланд. Отставшая от отряда канонерская лодка «Волга» в 13.00 находилась на видимости Гогланда, навстречу ей прошли корабли аварийно-спасательного отряда. Утром 4 декабря «Волга» и «Лайне» вошли в бухту Сууркюля и высадили доставленный личный состав.

Командир ледокола «Ермак» Сорокин М.Я.

После подрыва «Славного» тральщик Т-205 никак не мог взять его на буксир. На эсминце удалось поставить руль в нейтральное положение, но руль бездействовал, корабль, управляясь машинами, мог развить 8-10 узлов, на нем поставили параваны. Т-205 поставил трал и вышел в голову «Славному». Вечером 3 декабря «Славный» с тральщиками прибыл на Гогланд.

Катер, ЯМБ имевший на борту около 90 чел., пересадил в районе острова Родшер 67 чел. на канлодку «Кама», а сам с остальными пошел самостоятельно, но на Гогланд не прибыл. Моторы на нем не завелись. Под действием ветра катер сдрейфовал в губу Кунда, где находящиеся на нем 20 чел. были взяты в плен. Остальные корабли отряда Дрозда В.П. в течение 3 декабря прибыли на Гогланд. Из тихоходных кораблей до Гогланда не дошел, кроме «Вирсайтиса», буксир И-17, который залило водой. Его команда была снята на «Свирепый».

Таким образом, вместо двух отрядов, отправившихся с Ханко, на Гогланд прибывали мелкие группы и отдельные корабли, переполненные эвакуируемыми и спасенными людьми с погибших кораблей. Многие прибывающие корабли имели повреждения. 4 декабря корабли обоих отрядов, прибывшие с Ханко, находились на Гогландском рейде. В 20.30 транспорт № 538 «Майя» в сопровождении Т-207 и Т-217 вышел с Гогланда в Кронштадт. Т-207 шел с параван-тралом, Т-217 – в охранении, т.к. он не мог ставить трал. Отряд не имел в охранении ни одного «охотника». К 6.00 5 декабря корабли дошли до кромки льда на траверзе Шепелевского маяка, откуда пошли за ледоколом в общей колонне.

Поздно вечером в Кронштадт направились Т-205, «Стойкий», «Славный», 2 МО, 4 ТКА. У Лавенсарского буя они обогнали караван тихоходных судов. Отряд Дрозда В.П. вошел в лед и встал в ожидании ледокола. В 6.00 к отряду подошли транспорт 538 и два БТЩ. Через полтора часа подошел ледокол «Ермак» и повел корабли в Кронштадт. В 13.50 «Стойкий» и «Славный» прибыли на Большой кронштадтский рейд. Вечером корабли вошли в гавань и выгрузили гангутцев.

Командир эсминца «Стойкий» Левченко Б.П. вспоминал: "Спасибо, товарищ командир, доставили – живые и целые, – сказал мне один из сходящих с корабля гангутцев. – Хотя признаюсь, что, если б знал, что будет такой ужас, лучше бы прошел с боем пешком через всю Финляндию". (Левченко Б.П. «В кильватер без огней», Лениздат, 1981 г. с.140.).

На следующий день, 5 декабря, началась перевозка ханковцев с Гогланда в Кронштадт и Ленинград. Одновременно возобновилась эвакуация Гогланда, прерванная в конце октября. К перевозке войск были привлечены и корабли аварийно-спасательного отряда капитана 2 ранга Святова И.Г. К этому времени на них заканчивался уголь. Командир ОВР-а приказал кораблям, у которых котлы работали на угле, перейти на дрова, экипажи кораблей начали их заготовку. С разрешения коменданта острова было разобрано несколько деревянных домов.

Эсминец «Свирепый», приняв 800 человек, ночью 5 декабря вышел с рейда с Т-210, Т-218 и тремя катерами МО. 6 декабря корабли вошли в лед, тральщики и «малые охотники», имевшие более слабые корпуса, вступили в кильватер эсминцу. Караван с помощью ледокола «В. Молотов» прибыл в Кронштадт. Ночью 6 декабря из Кронштадта на Гогланд для доставки войск вышли Т-217, Т-205 «Гафель» и СС «Нептун». Ледокол «В. Молотов» довел корабли до Шепелевского маяка, где он и остался, ожидая корабли, идущие с Гогланда. Тральщики и спасатель благополучно прибыли на Гогланд. 7 декабря канонерская лодка «Волга», Т-211 «Рым» и подводная лодка Щ-309 вышли с Гогланда в Кронштадт. Финский залив к этому времени покрылся льдом толщиной до 3 см, Около 22.00 корабли прошли о. Лавенсари, но дальше острова Сескар продвинуться не могли, кроме того, корабли начали дрейфовать вместе со льдом. 8 декабря в 17.00 отряд вернулся на Лавенсари.

Вечером 8 декабря последние корабли покинули Гогланд. При выходе был затоплен старый малый буксир ПХ-3. В 22.00 караван кораблей в составе: Т-205, Т-215, Т-217, СС «Нептун», канонерские лодки «Кама» и «Лайне», СКР «Коралл», несколько катеров МО и ТКА на буксире у кораблей – вышел с Гогландского рейда и взял курс на Лавенсари. Мороз доходил до -27°, кромка льда дошла до Гогландского плеса. 11 декабря в 10.30 караван во главе с «В. Молотовым» прибыл в Кронштадт. 12 декабря для вывода всех оставшихся на Лавенсари кораблей к острову пришел ледокол «Ермак». 15 декабря караван, ведомый «Ермаком», прибыл на Кронштадтский рейд. Переходы с Лавенсари были чрезвычайно тяжелыми. При форсировании ледяных полей были раздавлены и погибли два торпедных катера и шесть «малых охотников», команды и вооружение с катеров были сняты.

В последующие дни ледоколы проводили из Кронштадта в Ленинград корабли, участвовавшие в эвакуации Ханко. Переходы совершались под прикрытием истребительной авиации и береговых батарей. К 27 декабря все участвовавшие в ханковской эпопее корабли и суда перешли в Ленинград.

Полтора месяца корабли Балтийского флота в тяжелейших условиях ходили к Ханко и обратно, выполняя поставленную Верховным Главнокомандованием задачу эвакуировать героический гарнизон. Всего с 23 октября по 5 декабря 1941 г. совершено 11 боевых походов, лишь два из них оказались неудачными: корабли вернулись на Гогланд, по тем или иным причинам не выполнив задания. А условия действительно были тяжелейшими. Только первые два похода проходили в более или менее благоприятных метеорологических условиях, остальные, как правило, при шести-семибалльных штормах, плохой видимости, а последние походы и при обледенении кораблей. Особенно сильно страдали от обледенения и качки малые корабли и катера, к тому же зачастую имевшие у себя в жилых помещениях и на палубе превышавшее всякие нормы количество пассажиров.

До войны считалось, что катера "малые охотники" могут плавать при волнении не более 6 баллов. Во время эвакуации Ханко они ходили и в семибалльный шторм. Их то и дело накрывали волны, верхняя палуба и надстройки нередко покрывались льдом. Тихоходные тральщики, в прошлом озерные и речные буксиры, до войны уже при ветре 3-4 балла укрывались у берегов, а на Ханко они ходили в любую погоду. Последние походы в районе Лавенсари – Кронштадт, а затем в Ленинград совершались за ледоколами в условиях тяжелого льда, что затягивало сроки переходов и привело к гибели ряда катеров.

Все переходы осуществлялись ночью при невероятно большой минной опасности, так как к концу ноября Финский залив представлял собой буквально "суп с клецками" из мин, стоящих на якорях и плавающих. Противник после каждого перехода наших кораблей подновлял минные заграждения. Во время форсирования их весь личный состав кораблей, не занятый у действующих механизмов, выходил на верхнюю палубу и, как мог, боролся с минной опасностью. Краснофлотцы футштоками и отпорными крюками отталкивали от бортов плавающие мины. Противник активно не противодействовал операции, несмотря на то, что вследствие затяжки сроков имел возможность атаковать наши отряды. До середины ноября противник вообще не догадывался о том, чем занимаются наши корабли, хотя неоднократно обстреливал их на переходах. Только отряд тихоходных кораблей завершающего конвоя был атакован финскими и немецкими кораблями, которые, однако, не смогли помешать походу.

Несомненно, что тихоходным кораблям в светлое время суток без прикрытия истребительной авиации плавать опасно, а торпедным катерам – нельзя. При движении во льду все классы кораблей требуют прикрытия истребительной авиацией. Почти все конвои при движении на Ханко и обратно обстреливались финскими и немецкими батареями с обоих берегов залива. Но попаданий в корабли не было (возможно, было попадание в турбоэлектроход «И. Сталин», но подтверждения этому нет). Вся операция проходила в условиях исключительной трудности материального обеспечения. В связи с недостатком топлива в Кронштадте и Ленинграде приходилось даже доставлять топливо с Ханко попутными рейсами и использовать дрова с Гогланда и Лавенсари.

Причиной гибели кораблей на переходах явилась минная опасность. Все потери на кораблях произошли от подрывов, без учета гибели катеров, большинство которых раздавило льдом. В большинстве случаев подрывы кораблей на минах произошли вследствие выхода из протраленной полосы. Большие потери на минах в корабельном составе объясняются отсутствием должного количества тральщиков. Для надежной проводки за тралами каравана, состоящего из двух и более кораблей, требуется дивизион в составе 8-9 тральщиков. Обычно же в строю бывало не более 4-5. В процессе операции подтвердилась исключительная роль Гогланда. Этот остров был пунктом промежуточного базирования для кораблей, проводящих операцию. От Гогланда до Ханко быстроходные корабли проходили в темное время суток весь путь, а тихоходные – наиболее опасные его участки.

В результате проведенной операции с 23 октября по 5 декабря из гарнизонов Ханко и Осмуссаара, насчитывающих 27 809 чел., доставлены в Ленинград и Кронштадт 22 822 чел., стрелковое вооружение, легкая и зенитная артиллерия. Кроме того, корабли доставили в блокированный город 1200 тонн продовольствия и 1265 тонн боезапаса. Потери при этом составили 4987 чел., или 17,8%. Операция была высоко оценена Военным советом Ленинградского фронта, о чем свидетельствует приказ войскам фронта, изданный 29 декабря 1941 г. за № 0242. Три корабля, участвовавшие в эвакуации гарнизона Ханко, – минный заградитель «Марти», эскадренный миноносец «Стойкий» и БТЩ «Гафель» (Т-205) – были удостоены звания гвардейских.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог