Полковник Зюзин П.Д.


"Осколки голубого сплава
Валяются в сухом песке.
Здесь всё: и боевая слава
И струйка крови на виске..."

С. Гудзенко

Пётр Зюзин - защитник

Полковник авиации в отставке Зюзин Пётр Дмитриевич имеет награды: Золотая Звезда Героя Советского Союза, Орден Ленина, 3 ордена Красного Знамени, 2 ордена Отечественной войны 1-й ст., 3 ордена Красной Звезды, медали.

Все четыре года войны наша страна жила под девизом «Тыл – фронту!» Многие труженики тыла сдавали свои сбережения и часть зарплаты в фонд обороны. Артисты эстрады Москвы и Ленинграда собрали деньги на постройку четырех истребителей. Поздно вечером на аэродроме, при свете аккумуляторов и фонарей «летучая мышь», знаменитая певица Лидия Русланова у новенького истребителя с надписью «Эстрада – Фронту» вручила формуляр на него молодому летчику Петру Зюзину. Счастливым оказался подарок: 26 марта 1944 г. Зюзин сбил три самолета противника.

Воспоминания Зюзина П.Д.

Родился я в одном из красивейших мест Подмосковья – в деревне Жуковке, в семье русского крестьянина. Отец умер, когда мне было два месяца, в 1922 году. Мать попала под поезд, когда мне было семь лет. Семью мне заменила школа ФЗУ связи. Потом работал надсмотрщиком центральной телефонной связи. Затем с отрывом от производства учился летать в аэроклубе Октябрьского района г. Москвы. Весной 1941 г. добровольно поступил в Черниговскую военную авиационную школу пилотов, которую окончил в мае 1942 г. И понял: авиация – моя жизнь. Это навсегда.

В действующей армии я с марта 1943 г., в составе 29-го гвардейского Волховского истребительного авиационного полка (Ленинградский фронт). А с сентября 1944 г. сражался в Советском Заполярье (Карельский фронт). Особенно напряженные бои разгорелись на рубеже р. Нарвы, где наши войска успели отвоевать у противника несколько плацдармов. Мы прикрывали наши наземные войска, сменяя друг друга. Приходилось вылетать по 4-5 раз в день. Эти вылеты стали настоящей школой мужества и мастерства.

26 марта 1944 г. я в четырех вылетах провел четыре воздушных боя и лично сбил три самолета противника; два ФВ-190 и один бомбардировщик-пикировщик Ю-87. 30 мая 1944 г. во главе восьмерки «яков» я прикрывал наземные войска южнее Нарвы. Сначала в воздухе царило спокойствие, и было обидно понапрасну жечь горючее. Я решил перелететь линию фронта и осмотреть аэродром противника.

Но то, что я увидел, превзошло все мои ожидания. Вблизи аэродрома кружили девять девяток бомбардировщиков Ю-87 – восемьдесят один пикировщик! А с аэродрома взлетали истребители ФВ-190, которые должны были прикрывать их для полета на бомбежку. Я передал ведущему второго звена, чтобы он связал боем ФВ-190, а сам, своей четверкой, напал на бомбардиров. Немцы не ожидали, что их рискнет атаковать горстка советских истребителей, да еще над чужим аэродромом. А фактор неожиданности на войне – большое дело.

Зюзин П,Д,, 1960 г.

Наша внезапная атака ошеломила фашистов, а последующие атаки внесли полнейшую сумятицу в их ряды, Ю-87 один за другим стали сбрасывать бомбы и налегке удирать в разные стороны. Замысел немцев был сорван, и их налет на наши войска не состоялся. Кроме того, немцы потеряли в том бою пять Ю-87 и два ФВ-190. Все наши самолеты вернулись на аэродром. Одному ФВ-190 все же удалось прорваться к моему самолету. Вражеские снаряды рвались рядом с кабиной, я был ранен, бензиновые баки пробиты. Самолет приходилось пилотировать очень осторожно, так как из-за утечки горючего мог возникнуть пожар. Кровь заливала глаза, намокла гимнастерка, «красные шарики» замелькали в глазах, и, чтобы не потерять сознание, я надел кислородную маску и довел свой подбитый «як» до аэродрома.

Из-за повреждений, полученных в бою, ни шасси, ни щитки-закрылки не выпускались. Шасси удалось выпустить аварийно, а щитки-закрылки, которые должны были гасить скорость, так и остались невыпущенными. После посадки в самолете было обнаружено сто восемь пробоин. Но я не задержался в госпитале, упросил врачей не удалять осколки из правой руки, воевать они не мешали. Только через пятнадцать лет, в 1958 г., эти осколки в руке дали о себе знать. Пришлось повторить хирургическую операцию. Хирург подарил мне два осколка на память и разрешил дальнейшую летно-испытательскую работу.

Всего за войну я совершил 208 боевых вылетов, в 41 воздушном бою лично сбил 19 самолетов противника. В воздушных боях на Ленинградском фронте был дважды ранен: в 1943 г. и в 1944 г.

...Был со мной на фронте лирический эпизод. Артисты эстрады Москвы и Ленинграда сдали свои личные сбережения на постройку четырех самолетов-истребителей и подарили их нашей эскадрилье. На борту шла надпись «Эстрада – Фронту». Мне самолет вручала народная артистка Советского Союза Лидия Андреевна Русланова. От лица всех экипажей я пообещал, что мы будем с удвоенной силой биться с врагами и одновременно беречь эти самолеты, чтобы на них встретить день Победы. Затем все отправились в штаб дивизии, находившийся в девяти километрах от аэродрома, где в клубе была подготовлена сцена для выступления артистов.

Концерт прошел с большим успехом. В перерыве Лидия Андреевна Русланова попросила познакомить ее поближе с летчиком, которому вручала самолет, так как в темноте плохо меня рассмотрела. И я был вновь представлен ей. Она спросила о моей семье и, узнав, что я в семь лет остался круглым сиротой, тяжело вздохнула. А потом, поинтересовавшись, за что я получил звание Героя, предложила выпить за мое здоровье. И добавила, что всегда будет охотно отвечать на мои заявки, – спеть какую-нибудь песню – на концертах, по радио. И позже, много лет подряд, в праздничные дни я всегда заказывал по радио песни в исполнении всеми любимой певицы Лидии Руслановой.

После войны, до 1951 года, я участвовал во всех воздушных парадах над Москвой и в Тушино, ощущал радость и в то же время волнение, потому что за моим полетом наблюдали тысячи глаз.
...При полетах на поршневых самолетах два Героя Советского Союза (один из них я) сопровождали на истребителях флагмана, открывающего парад. При полетах на реактивных самолетах я водил на парад группу истребителей. С 1951 по 1959 год я был старшим летчиком-испытателем в Государственном научно-испытательном институте имени Чкалова. Летал на всех типах самолетов. Но, пожалуй, самым памятным было испытание нового истребителя в стратосфере.

Набрав заданную высоту, я начал выполнять фигуры высшего пилотажа. Неожиданно услышал, что пропадает привычный для слуха звук двигателя. Приборы подтвердили мои опасения, обороты резко падали. Двигатель остановился. Все попытки снова запустить его ни к чему не привели. Идти на посадку? Но еще никому не приходилось сажать такой самолет с остановленным двигателем. Можно, конечно, было воспользоваться катапультой и парашютом, но тогда конструкторы и инженеры не узнают, почему остановился двигатель. И, может быть, следующий полет на таком же самолете будет стоить кому-то жизни. Я решил садиться на аэродром. Шасси и щитки-закрылки пришлось выпускать аварийно.

Посадка прошла благополучно. Осмотрев самолет, специалисты обнаружили причину остановки двигателя. На больших высотах, из-за разряженного воздуха, насос, установленный на двигателе для подачи горючего, не обеспечивал его подачу из баков, расположенных в крыльях, и двигатель останавливался. В конструкции самолета была проведена доработка. После устранения этого недостатка самолеты вновь были допущены к полетам.

После увольнения из армии по состоянию здоровья (случилось это в 1959 году) связь с авиацией по-прежнему не терял. Почти четверть века работал старшим инженером в опытном конструкторском бюро (ОКБ) им. Микояна. И по-прежнему, по старой, еще фронтовой традиции, почти всегда заказывал в дни праздников русские песни в исполнении всеми любимой певицы Лидии Руслановой».

Зюзин Пётр Дмитриевич скончался 15 апреля 1999 г., похоронен в Москве на Николо-Архангельском кладбище.


Из книги "Всем смертям назло! Вспоминают Герои Советского Союза и России",
составители П.Е. Брайко и О.С. Калиненко, М., "Знание", 2001 г.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог